В организационной структуре англиканской церкви особых изменений в течение рассматриваемого периода не произошло, если не считать того, что в 1920 г. церковь Уэльса стала самостоятельной, так что в самой английской церкви осталось два епископства: Кентерберийское и Йоркское. Сохранился основной признак, характеризующий общественный их статус, — подчиненное положение в отношении к государству. Следует, правда, отметить возникновение в наше время тенденции к выходу церкви из этого положения.
Большое место в системе протестантских церквей занял в XX в. баптизм. В мире насчитывается теперь свыше 40 млн приверженцев этой деноминации, из которых в США проживает около 25 млн. В 1905 г. в Лондоне состоялся Всемирный конгресс баптистов, основавший Всемирный союз баптистов. В дальнейшем его центр переместился из Лондона в Вашингтон, что вообще связано с тем большим значением, которое приобрел баптизм в религиозной и политической жизни США. Достаточно сказать, что после католической церкви он стоит на первом месте в США по числу приверженцев, опережая и англиканство, и лютеранство, и все другие протестантские деноминации.
Такие конфессии, по традиции именующиеся сектами, как адвентизм, меннонитство, методизм, квакерство, пятидесятничество, приостановились в своем распространении. Среди них продолжаются процессы дробления и объединения. Типично в этом отношении пятидесятничество, существующее во многих вариантах и под разными названиями; некоторые из этих группировок претендуют на значение всемирных объединений, например «Международная церковь четырехстороннего евангелия (обращенного к четырем странам света. — И. К.)». Из адвентистских ответвлений в какой-то мере сохранил свое значение лишь адвентизм седьмого дня, остальные, например адвентизм первого дня, «Церковь бога адвента», фактически исчезли. Продолжает свое существование мировое объединение «Генеральная конференция адвентистов седьмого дня» с центром в Вашингтоне.
Своего рода ответвлением адвентизма может считаться церковь Свидетелей Иеговы — их роднит общая вера в близость второго пришествия Христа. Возникшая еще в конце прошлого века, церковь Свидетелей Иеговы раньше носила другие названия и только в 1931 г. на своем конгрессе в г. Колумбусе (США) приняла свое современное наименование. Она имеет строго централизованную организацию во главе с «Центральным бюро» и «президентом», пребывающим в предместье Нью-Йорка Бруклине, издает на многих языках газету большого формата «Сторожевая башня».
Политическая ориентация протестантских церквей весьма пестра и противоречива, особенно на разных этапах исторического развития. В нацистской Германии, например, один фланг лютеранской церкви всеми силами старался найти общий язык с гитлеровской идеологией и практикой; он существовал в виде так называемой «Признающей церкви» («Bekennende Kirche»), его возглавлял отъявленный гитлеровец епископ Дибелиус. Издавался специальный церковно-нацистский журнал «Крест и свастика». Лютеранско-церковные авторы публиковали книги, в которых «доказывали» арийское происхождение Иисуса Христа. Были, с другой стороны, в лютеранском духовенстве и деятели, выступавшие против гитлеризма и преследовавшиеся за это нацистскими властями. Следует указать в этой связи на известного пастора Нимеллера и на казненного гитлеровскими палачами крупного богослова Бонхёффера.
Воинствующую реакционную роль играют протестантские церковники в Северной Ирландии, где католическое меньшинство населения на протяжении многих лет ведет борьбу за гражданское и социально-экономическое равноправие. Издавна британский правящий режим использует религиозные противоречия в Северной Ирландии, как это он делал в Индии и других своих прежних колониях, в интересах политики «разделяй и властвуй». Экстремистское же руководство протестантских церковников в Северной Ирландии направляет и поощряет всякие методы дискриминации и подавления католиков — вплоть до терроризма.
Протестантские конфессии в разных странах, стоящие на позициях актуальной эсхатологии, и прежде всего адвентисты и Свидетели Иеговы, нашли в современной международно-политической обстановке новый материал для своей пропаганды по вопросу о близости светопреставления. Грозящая человечеству ядерная катастрофа отождествляется ими с апокалипсическим Армагеддоном, а в пропаганде Свидетелей Иеговы фигурирует и утверждение того, что светопреставление уже началось, так как оно представляет собой не однократное явление, а длительный процесс, завершающим актом которого явится ядерная война. Само собой разумеется, что такого рода пропаганда носит оголтелореакционный характер и служит самым экстремистским империалистическим целям.
С другой стороны, можно указать на многочисленные выступления деятелей и проповедников протестантских церквей, направленные в защиту мира, на ослабление международной напряженности. Даже такой деятель американского и международного баптизма, как Билли Греэм, на протяжении многих лет занимавший довольно воинственные антисоциалистические позиции, в последнее время стал активно выступать за разоружение и за устранение перспективы ядерного Армагеддона.
РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ
НАКАНУНЕ И ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Еще до вступления России в первую мировую войну церковь начала готовиться к ней. С 1 (14) по 12 (25) апреля 1914 г. с соизволения царя и по распоряжению Синода в Петербурге происходил I съезд военного и морского духовенства, которым руководил протопресвитер Шавельский, командовавший этим корпусом царской армии. Задачей съезда было подготовить духовенство к исполнению миссии религиозно-идеологического обслуживания вооруженных сил в предстоящих им военных действиях.
В своей вступительной речи на съезде Шавельский сказал о том «совершенно исключительном положении», в котором находится военное духовенство, — «ему вверены души всех защитников царя» 20. Задача вооруженных сил России с этой точки зрения заключалась прежде всего в защите царя и соответственно самодержавия. В этом духе протекали все дебаты на съезде и были сформулированы все его решения. По окончании съезда делегаты его были представлены царю, и протопресвитер опять произнес речь, в которой он, между прочим, сказал: «Пастырь церкви, служа царю небесному, может и должен в то же время служить царю земному» 21. В этом знаменательном высказывании видного представителя церкви даже не говорится, что царь небесный обязывает людей служить земному царю; вместо этого оба царя ставятся на одну доску и устанавливается своего рода двойственное служение: и тому царю и этому…
По случаю объявления войны Синод немедленно занялся обсуждением создавшегося положения и своих задач. Было принято определение, основная часть которого сформулирована таким образом: Синод «имел суждение по высочайшему манифесту, данному 20-го сего июля, о войне с Германией. Приказали: господь, содержащий в своей деснице судьбы царств и народов в мире и во брани, призывает ныне Россию ополчиться на брань», то есть вступить в войну 22. Похоже на то, что не бог приказывает «ополчиться на брань», а Синод приказывает богу призвать к этому Россию. Довольно неуклюже формулировали свои идеи царские чиновники, командовавшие церковью!
Важнейшей задачей церковников в отношении оправдания и освящения империалистической войны было по возможности благовидное и благочестивое изображение ее целей. За что, в самом деле, должен проливать свою кровь в этой войне русский человек? На страницах церковной печати, в бесчисленных проповедях в тылу и на фронте военное и «штатское» духовенство делало все для того, чтобы окутать туманом действительные грабительские цели войны и подставить вместо них абсолютно бескорыстные, благочестивые, богоугодные. Архиепископ Никон писал по этому поводу: «Настоящая война есть война Сатаны против Христа и Господа, война адовых врат против церкви Христовой, война предтеч антихристовых против служителей Христовых»23. Другой церковный автор вещал по этому поводу: «Не за землю, не за политическое преобладание воюют народы — это лишь предлог, видимость; а воюют одни за Христа и его божественную литургию, а другие против Христа и против литургии. Подлинный мотив современной войны — это борьба света с тьмой, любви и правды божией со злом и неправдой, борьба самого Христа с Велиаром» 24.
Можно было бы еще понять эту идею, если бы дело шло о войне христианских государств против нехристианских или даже о войне православного государства пусть тоже с христианским, но не православным. Здесь же не было ни того, ни другого: обе воюющие стороны включали в себя христиан и нехристиан, православных и неправославных. Распределение воюющих сторон по принципу «лагерь Сатаны» и «лагерь Христа» выглядело в этих условиях совершенно произвольным. Но положение обязывало…
