Хотя, в его случае вечный сон от костлявой будет отличаться не сильно. Кто его будет будить? Мэнсон? Вряд ли. Ребята с острова никак не успеют слетать в «котлован» и вернуться обратно, пока Ярость еще находится в зоне досягаемости. Все атмосферники, кроме имеющегося на базе, сейчас на борту звездолета, а на перехват управления кораблем доступ есть только у капитана. Да и не до того им сейчас. На острове не дураки сидят – прекрасно понимают, что скоро ловушка захлопнется. Как только энергия от корабельного реактора перестанет долетать до поверхности Юлани, автоматически запустится система консервации. Все, кто не выберется наружу, покойники.
Хотя на базе все и так, считай, мертвецы. Ими пришлось пожертвовать, как и дежурной сменой на самой Ярости. Без кристаллов-накопителей, резервный запас которых Джон благополучно украл из хранилища, им не поднять атмосферник и даже в ангар, где он стоит, не попасть. Если не додумаются удрать на север, пока техника не отрубилась, банально умрут от голода на этом бесплодном острове. И опять же, опять же напрасно!
На мгновение поддавшись накатившей волне безысходности, Джон едва не сорвал шлем с головы. Столько трупов, обреченная без энергии реактора на жалкое существование колония, он сам, похороненный заживо… И ведь даже вернуться теперь не получится. Автопилот, способный без участия человека посадить звездолет на планету, он уничтожил в первую очередь. Перехватить ручное управление без капитанского хэндкома невозможно, а передать власть над звездолетом ИИ хватит и полномочий начальника смены. Наверняка Фернандо уже пытался.
Имелся, конечно, один совсем уж фантастический вариант. Когда-нибудь с Земли прилетит еще одна экспедиция, и ползущую вокруг звезды Ярость найдут. Корабль, как и питающий его реактор по сути вечны. Будут ждать столько, сколько потребуется.
На самом же деле, единственная его надежда заключалась в другом: либо оставшиеся на Юлани колонисты, либо – чем черт не шутит – местные гуманоиды спрогрессируют до выхода в космос, и тогда он ответит за все. Хотя этого Джон боялся меньше всего. Он и так уже наказал себя. Осознание того, что все было напрасно, рвало душу на части. И свою экспедицию уничтожил, и другим не поможет.
А ведь ради этой помощи он и решился на чудовищное преступление, за которое никогда себя не простит. На Земле, если человечество не погибло за эти тысячи лет, должны знать, что искать себе готовый дом – путь в никуда. Пригодные для жизни планеты имеют своих хозяев. Только терраформирование, только эко-модуляция! Получилось же с Венерой и Марсом? Обняли же целиком Пандору и Ганимед силовые купола? Есть же планы по освоению соседних звездных систем? К черту! К черту дальний поиск, и «живые» планеты! К черту иную жизнь! Они сами оживят что угодно. Они теперь боги, способные заселить любой голый камень. Они покорили жизнь, подчинили ее. А он… Он сделал больше. Он победил смерть.
Да, опыты последних лет подтвердили: измененные не стареют, а следовательно, и не умрут от старости. Он нашел ее! Нашел формулу бессмертия! И об этом открытии обязаны узнать на Земле. Важнее ничего нет! Что значат жизни нескольких десятков человек, когда речь идет о судьбе всего человечества? И даже предположение, что за прошедшие тысячи лет люди скорее всего уже победили проблему старения и не только ее – недостаточный повод, чтобы не предпринять попытку. Ведь существует и вероятность обратного. Что, если цивилизация по каким-то причинам откатилась назад в развитии? Что, если их вид на грани исчезновения? Его открытие либо спасет человечество, либо, если спасать никого не требуется, позволит сделать такой шаг вперед, что все предыдущие достижения покажутся малосущественной ерундой. Он превратит людей в настоящих богов! Ни больше ни меньше!
Жаль, что капитан Мэнсон так и не осознал всей важности открытия Джона. Хотя его тоже можно понять. Он распрощался с Землей навсегда, и колония теперь для него новый и единственный мир, о котором нужно заботиться. Мир, в котором больше нет Аманды.
А как хорошо все шло! Найти среди миллиардов свою истинную половину – великое чудо. Свадьбу сыграли уже через месяц после знакомства. Оба ученые, оба – таланты. До мировой величины один шаг. У обоих тяга к познаниям по силе уступает только чувствам друг к другу. Не удивительно, что предложение профессора Нойера войти в состав экипажа Ярости, отправляющейся в дальний поиск, было принято, не задумываясь.
Современнейший звездолет с лабораториями, сравнимыми с базами сильнейших научно-исследовательских институтов, чудовищные производственные мощности и полная свобода – что еще нужно двум молодым ученым? Он – спец по нанитам. Она – биолог. Полезность обоих для экспедиции очевидна. И если встреча с внеземной жизнью на момент старта корабля находилась в области теорий, то использование нанороботов на новой планете планировалось при любых раскладах.
Тот же КЭМ – комплексный эко-модулятор, неоднократно опробованный ранее в пределах солнечной системы, представлял собой управляемую армию нанитов разной направленности, способную превратить голый камень в цветущее поле при должной подпитке и грамотно составленной программе. Джон же как раз и был генералом этих невидимых солдат молекулярного фронта, и именно он подал идею создать свой мирок, вместо того чтобы пытаться ужиться с местными. Но это уже забегая сильно вперед.
Сначала же были зеро-камера и полет, длившийся несколько тысячелетий, показавшихся им мгновением. Когда сенсоры наконец обнаружили пригодную для жизни планету и автопилот подвел Ярость к Юлани, автоматика разбудила команду. Четыре с лишним сотни человек приступили к изучению своего нового дома, а еще десять тысяч продолжали пребывать в пустоте псевдосна. Для непосредственно колонизации нужно было подготовить почву, и они занялись этим с неподдельным рвением и энтузиазмом. Тогда они еще не знали, что зелено-голубой шарик – весьма негостеприимное место.
Атмосфера сопоставима с земной, флора и фауна напоминают юрский период, сила тяжести почти та же – и это при сорока процентном превосходстве в площади поверхности, что покрыта водой на три четверти. Южное полушарие – сплошной океан, а часть северного занимает гигантское плато – след былой катастрофы. То ли спутник, то ли большой астероид в свое время столкнулся с планетой, и каменная блямба с белыми кляксами ледников уродует Юлань, покрывая треть суши, начиная от полюса.
Казалось бы, натуральный рай. Генерируй универсальную вакцину от местной микрофлоры и заселяйся. Но, увы – разумная форма жизни категорически против. Уж сколько ксенологи не пытались наладить нормальный контакт, а результат один – агрессия. Необоснованная повсеместная агрессия и никакой надежды на нормальный диалог в будущем. Слишком разное мировоззрение, слишком иная культура, слишком
