давай руками. Эту сюда, эту туда, про пальцы не забывай. Нормально. С пальцами потом доработаем.
Ещё раньше поручила ей заучить до автоматизма движения руками. Прогресс есть. Теперь попробуем организовать прорыв.
— Дженни! В середине движения хлопни руками у неё над ухом. А ты, не вздумай дёрнуться! — мне надо, чтобы при любом воздействии движение было закончено.
Далее заставляю её делать на ходу. Просто идти и повторять пируэт руками раз за разом. Через четверть часа решаю, что с прелюдией можно заканчивать. Заставляю делать перед собой и в нужный момент быстро укалываю её кончиком булавки в голый бок. ЧэЁн с визгом выгибается. О, то, что нужно! Прячу булавку. Так чтобы ЧэЁн не видела, что рука уже пустая.
ДжиСу и Дженни переглядываются. Озадачиваю их тоже. Одна придерживает ЧэЁн под мышками, вторая блокирует ноги. А то она их переставлять норовит.
— Давай ещё раз, онни!
ЧэЁн неуверенно начинает и снова резко выгибает таз вбок. От одного моего лёгкого прикосновения. Хихикаю. Булавки-то уже нет, но она всё равно боится.
— Теперь давай сама. Так. Теперь симметрично в другую сторону.
Затем все четверо встаём перед зеркалом и прогоняем всю связку. До совершенства не дошли, но прогресс очевиден.
— Ты теперь всегда меня будешь укалывать? — с опаской спрашивает ЧэЁн.
— Надо будет, я тебя раскаленной докрасна кочергой буду гонять, — заявляю, не забыв сделать жестокое лицо садиста-палача. ЧэЁн растерянно хлопает ресницами, девочки покатываются со смеху. Смеются-то они смеются, но сами в мою сторону глядят с опаской.
— Всё, работайте! ЧэЁн, чтобы завтра всё выглядело идеальным. Поработай с пальцами, это тоже важно, хотя не так заметно. Я пошла…
Сваливаю перед ужином. У меня тоже личное время и личные дела. Но. Предварительно делаю звонок.
— Аньён, СонМи! — слышу характерный шум, сестрица опять в клубе гуляет. — Ты когда сегодня дома будешь? Поздно? К полуночи? Хорошо. Я дома завтра с утра буду, тогда и поговорим. У меня дел в агентстве невпроворот. Ты там с сыном Мина? И этот, лондонский студентик тоже с вами? Ха-ха, нет, привет им не передавай. Пока, онни.
Всё. Можно ехать. Быстро переодеваюсь и заказываю такси. Вроде успеваю.
Место действия: особняк семьи Сонов.
Время действия: 18:15.
Прибываю минут за пятнадцать до ужина. И в приличной одежде, белый пиджачок на бежевую блузку в сочетании с джинсами. Зимние сапоги в доме меняю на босоножки. Рядом с восторгом щенка, завидевшего хозяина после долгой отлучки, суетится Юри.
— Ты не представляешь, какое лицо было у ДжиХуна, когда он пришёл, а тебя вдруг нет, — заливается смехом девочка. Очень злая и мстительная девочка, я прямо так ей и говорю. «Злая» девочка хохочет ещё звонче.
Что интересно, она начинает говорить более по-взрослому и постоянно использует мои обороты речи. Только сейчас заметила. «Ты представляешь», «Ты не представляешь», — мы с СонМи и другими подругами так часто говорим.
Не спрашиваю, дома ли ДжиХун. Уже знаю. СонМи мне всё доложила, они всей гоп-компанией будут тусить до полуночи, а, может, и до утра. Наш с Юри расчёт сработал. Стоило только не предупредить о своём визите, так его дома и нет. Предупредишь — будет.
Всё так же за руку ведёт в столовую. Уже привычно всем кланяюсь, здороваюсь и сажусь рядом с сияющей Юри.
— Лалиса-ян, — обращается ко мне ЧжунКи, — как-то вы с ДжиХуном разминулись.
Лицо у него нейтральное, но что-то в глазах мелькает. Троллит?
— Да, господин Сон, наконец-то нам удалось разминуться.
Юри хихикает, я держу покер-фейс.
К концу ужина до хальмони Юри доходит, как до жирафа из анекдота. На что даже её муж хмыкает.
— Лалиса, я правильно поняла, что вы с ДжиХуном избегаете друг друга?
Мне активно не нравится, когда меня с ДжиХуном ставят рядом даже словесно. Но покер-фейс не снимаю.
— Я — избегаю, госпожа. Про ДжиХуна ничего сказать не могу.
Бабуся осуждающе поджимает губёшки. Как будто все девушки вокруг обязаны писать кипятком при виде её внука. Лично у меня для ДжиХуна кипятка нет.
Разговор дальше становится положительно-нейтральным. Делюсь новостями о том, что начала публиковать первый том на американском сайте и от Юри требуется адаптировать рисунки. Соны восприняли весть с уважением.
— Продаж пока немного, подбирается к трём сотням, но это только начало.
— А сколько продано в корейском варианте? — спрашивает ЧжунКи, но ответ, судя по лицам, интересует всех.
— К пяти тысячам подходим, — добиваю десерт. — Не сегодня, так через неделю пересечём этот рубеж. Это я с аудиоверсиями считаю. Их больше восмисот продано.
У себя Юри показывает обработанные рисунки.
— Чего ты их у себя солишь? Давай отправляй мне на почту, — немного размышляю и решаю на месте. — Обработка плюс новая картинка, с меня два миллиона. На днях перечислю.
Но больше мы сплетничаем. В том числе о ДжиХуне.
— А что, Лалиса, он тебе совсем не нравится? — Юри пытливо заглядывает в глаза.
— Юри, разве в этом дело? Ты же девочка, должна понимать! К примеру, нравится мне или тебе мальчик. Мы можем ему поулыбаться, пострелять глазками, но подойти первой мы не можем. Привилегия мальчиков. Нам — неприлично. Поэтому совсем не понимаю, чего ему бояться? Не ответил на знаки внимания, прошёл мимо, вопрос исчерпан.
— И что делать? Вдруг мальчик сильно-сильно понравился?
— Ничего тут не сделаешь, — пожимаю плечами. — Улыбайся другому мальчику.
— Совсем-совсем ничего? — Юри разочаровывается.
— Можно просто подружиться, найдя какой-нибудь повод. К примеру, попросить его чем-то помочь тебе.
— А как ты со своей группой познакомилась?
— С ЮнХо первым познакомилась. Случайно. Он продавцом-консультантом подрабатывал. Я у него телефон покупала. Потом наткнулась на него с друзьями, он их представил. Напросилась к ним на репетицию посмотреть и послушать. И как-то незаметно начали работать вместе.
Не понимаю, чего она такими горящими глазами смотрит?
— Ты чего, Юри-ян?
— Просто так подошла к мальчикам и познакомилась?
— Я ж тебе объясняю! ЮнХо-оппу уже знала!
— Всё равно. Их же там много было!
Вздыхаю. Возвожу очи к потолку: высшие силы, дайте мне силу…
— Юри! Я ж тебя с ними тоже познакомила! Теперь это и твои знакомые мальчики.
— Мальчики… хи-хи-хи.
— А что такого? В Корее поздно женятся. Им по двадцать лет, тебе десять. Когда им будет по тридцать, тебе уже стукнет двадцать.
— Мне — девять, — поправляет девочка, — если от дня рождения считать.
— Да не важно! Главное, что разница в десять-двенадцать лет не препятствие, — после паузы замечаю. — Я же не могу тебя познакомить с десятилетними. У меня таких знакомых нет. Хотя… у кого-то из парней могут быть младшие братья.
Кстати, у
