— Да кто он такой, этот Магистр? Откуда взялся?
Гудит город как растревоженный улей. И все же — возвращается король, возвращается с победой. Никто, правда, не красит стены домов и не надраивает вывески, зато цветных лент и флагов вдосталь, странно выглядят их яркие пятна на облупившихся, грязных фасадах. Лишь дома знати да недавно разбогатевших торговцев оштукатурены заново.
В доме Оружейника царит веселье. В город пришли актеры — не выступать: отдохнуть и повидаться с друзьями. День и ночь звучат рассказы, как припев повторяет Скрипач: «Представляете, нас спас Драйм!» Слушает, крякает, качает головой Оружейник, хлопочет у очага Гильда. Труппе Овайля не разместиться в доме, Оружейник отводит актеров к своим зятьям.
Одна беда — Стрелка нет в городе.
— Не может, видите ли, сидеть в четырех стенах, — сетует Оружейник. — Уже неделю в лесу пропадает, хоть бы догадался зайти… И Плут с ним.
— От лорда Гаральда нет известий? — спрашивает Менестрель.
— Стрелок ездил к нему, сказал, что вельможа в столице не появится.
— Не приедет встречать короля? — хмурится Менестрель. — Дурной знак.
Тут открывается дверь, и в трапезную входят невозмутимая Гильда и смущенная Плясунья. Два дня, запершись в комнате Гильды, они мастерили что-то. И теперь показывают мужчинам огромный венок из пламенеющих лоскутков. Алые маки.
— Надо же украсить дом по случаю праздника, — поясняет Гильда.
Плясунья молчит и смотрит в сторону. Музыканты переглядываются.
— Гм, — произносит Оружейник.
— Очень красиво, — великодушно и весело хвалит Менестрель.
Венок водружают над входной дверью. Девушки, смеясь, убегают наряжаться к празднику.
Королевский отряд въезжает в город, а навстречу из ворот замка выходит Магистр со свитой. Магистр в обычном черном одеянии, выступает горделиво, голову держит высоко. Лицо его выражает полное пренебрежение к хвалебным или насмешливым выкрикам черни. Магистр — пеший. В седле он держится неуверенно и понимает: рядом с таким наездником, как Артур, будет смотреться незавидно.
Оба шествия встречаются; всадник на тонконогом белом коне, в алом, расшитом серебром плаще, чуть склоняет голову, отвечая на приветствие Магистра. Толпа недовольна. По мнению многих, королю следовало бы спешиться, таким образом выказать уважение человеку, на чьи плечи свалил все тяготы правления.
— Изволит ли ваше величество присутствовать на празднике? — спрашивает Магистр.
Артур милостиво соглашается. Вводит дружину во двор замка и с благодарственной речью, как от века поступали все короли, обращается к воинам. Потом отряд полагается распустить и вечером устроить пир.
— Вы поступите так и на этот раз, ваше величество? — подъехав вплотную к побратиму, тихо спрашивает Драйм.
Артур небрежно кивает:
— Разумеется.
— Но, мне кажется, Магистр… — решается возразить Драйм.
— Он не осмелится… Да и к чему? Что такое Магистр без меня? Я возвысил его, случись что со мной — и лорды втопчут его в землю.
— Позвольте, ваше величество, оставить хотя бы мою сотню, — упрямится Драйм.
Убежденный скорее этой настойчивостью, нежели доводами побратима, Артур соглашается.
Итак, дружина распущена. Воины постарше, успевшие обзавестись семьями, расходятся по домам. Остальные направляются в Тург — крепость в двух милях от города. Там хранится оружие, живут дружинники, упражняются в воинских приемах, обучают новобранцев.
Сотню человек Драйм лично размещает в замке, усиливает ими караул у покоев его величества, заменяет дружинниками людей Магистра у дверей комнат Аннабел. Артур пожимает плечами. Ему, королю, бояться Магистра? Однако побратиму не препятствует.
* * *
Солнце перевалило за полдень, когда замковые ворота вновь распахнулись и появилась праздничная процессия. Впереди, как и положено, отряд королевских латников; за ними шествовали королевские пажи в белых куртках с алым гербом. Затем светловолосый всадник в алом с серебром одеянии. По левую руку от него, так же верхом, Драйм. Потом десять дружинников из сотни Драйма. Лица их невеселы: нынче вечером в Турге их товарищи будут пировать допоздна, есть досыта, пить допьяна, а им выпало охранять короля.
Следом за дружинниками вышагивают пажи Магистра — в черных куртках без герба; затем охрана Магистра, в два раза многочисленнее королевской, и, наконец, он сам. В черном одеянии, но не простом, как утром. Теперь одежда его так густо усыпана драгоценными камнями, что сверкает на солнце, словно воинский доспех, и кажется такой же твердой.
Артур оборачивается, окидывает взглядом процессию и от изумления едва не вываливается из седла. Магистр — пеший. И никто из придворных не осмеливается сесть на коня, идут за своим повелителем, полами плащей и подолами платьев собирая уличную грязь. Сзади слуги ведут в поводу лошадей. Сколько Артур себя помнит — такое видит впервые.
Процессия выходит из городских ворот и направляется на поле, к деревянному помосту. Артур спрыгивает наземь, бросает поводья Драйму и долго стоит, не веря собственным глазам. Напротив королевского помоста, обитого белоснежной тканью и украшенного цветами, высится другой — несравнимо просторнее и наряднее. Золотая парча пошла на обивку, тяжелая бахрома полощется на ветру. Двойным полукругом, оттесняя зрителей от этого помоста, выстраиваются стражи в черном.
— Я боялся доставить неудобство вашему величеству, — говорит Магистр. — Прежний помост тесен. Поэтому я и мои люди займем новый…
Артур не удостаивает Магистра ответом. Не обращая внимания на протестующий возглас Драйма, мановением руки позволяет своей страже занять места в рядах зрителей.
Король всходит на белый помост, Магистр — на золотой. Среди придворных начинается паника. Многие мечутся, не зная, за кем последовать: за королем или за Магистром? Среди них леди Амелия. Нежная кожа ее покрывается румянцем волнения. Наконец, шурша длинным подолом по траве, проходит леди Амелия к золотому помосту, усаживается рядом с Магистром. Кровь бросается в лицо Артуру, но лишь на мгновение. Презрительная, брезгливая улыбка появляется на губах.
Кое-как делают выбор и остальные придворные. Без колебаний, прямиком к королевскому помосту направляется лорд Бертрам. За ним, чуть погодя, — лорд Вэйн, потом рука об руку — Мэй и Тизар. Лорд Гиром следует за ними, усаживается, но вдруг, когда все уже заняли свои места, подхватывается и сломя голову несется к золотому помосту. На полпути сталкивается с лордом Араном, спешащим присоединиться к королю. Плечи Артура вздрагивают от смеха. Он выпрямляется, отбрасывает со лба волосы. Презрительным взглядом обводит придворных — завтра все будут у его ног.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
