— Напомните мне расцеловать блондина… хотя нет, ты лучше с этим справишься, — подмигнул он мне, и улыбка стерлась с его лица, когда он мазнул взглядом по Эмре. — В общем: на нас снизошла благодать… — выудил он из саквояжа и разложил на спальнике четыре массивных перстня и два браслета. — Сколько у нас драконов-воздушников? — обвел присутствующих взглядом Ярман, и три руки взмыли вверх.
— Не поняла. Только состихийники могут использовать энергию друг друга? — уточнила я, и цесар кивнул. — Понятно… а если через фильтр? Люди могут стать проводниками?
— Не помнишь: как усваивала энергию Эмре? Неужели понравилось? — опешил Ярман, а я скривилась.
— Погоди… энергия… — промелькнула в голове еще одна мысль. — Мираш, у тебя есть накопитель! — император кивнул и продемонстрировал браслет на запястье. — А еще есть перстень с колдовскими чарами. Из него может вытянуть энергию Эмре, — кольцо тут же полетело в нашу сторону, и муж поймал его. — Остался артефакт с лунной энергией, но среди нас нет оборотней и морок личины — бесполезная ерунда, — вспомнила я день нашего знакомства. — У кого еще есть при себе какие-либо артефакты?
Через час подпитанные магически существа с новыми силами поднялись в небо. Было решено подпитать только пятерку драконов, но настолько: чтобы они несли двойной груз на себе. Людей спеленали в коконы из курток и плащей, чтобы они не перемерзли при ускоренном полете, и одни драконы держали их в объятиях, словно младенцев, на спинах собственных сородичей. Давно я так не веселилась, а Омер не упражнялся в остроумии… ведь нас предупредили: что с туалетом придется терпеть целый день, а если кто описается — будет сброшен с транспорта. Один полетел только Эмре опять же из соображений: лишь бы поспевал за всеми…
Артефакты опустошились уже к вечеру, но не могло не радовать: что при приземлении мы наблюдали огни на горизонте — стена.
— Сутки пешего пути, и мы выйдем к пустоши, — огласил Омер, обрадовав новостью остальных. — Взвод, слушаем мою команду: драконам спать, боевики в пути отдохнули — так что: стеречь. Айрин, ты поброди поблизости, пособирай что-нибудь, а я на охоту.
— Почему бы мне не пойти с тобой?
— Подозреваю: что первородные отгоняют живность из-за вас с Мирашем, оберегают именно вас двоих. А если его величество поделится артефактом с лунной энергией — он поможет мне видеть в ночном лесу, — в побратима тут же полетел императорский кулон. — Еще бы не помещало все: чем можно метнуть хотя бы в белку. Но этим лучше не бросаться в единственного добытчика, — хохотнул он и принялся собирать кинжалы у присутствующих.
Через пару минут абсолютник скрылся среди деревьев. Несколько боевиков пособирали хворост и разожгли костер, остальные готовились к отдыху.
— Попробуй тут уснуть на голодный желудок, — ворочался Ярман. — Айрин, будь другом, спой песенку что ли…
— Могу только вырубить, — отозвалась я, сидя на краю спальника и перебирая пальцами шелковые пряди волос своего зеленоглазки.
— Зачем же так грубо. Мамой тебе становиться уже совсем скоро. Могла бы и подготовиться… ну, и Эмре подготовить, — улыбнулся синеглазка.
— Ты беременна?! — распахнул глаза изумленный муж и подскочил с лежанки.
— Нет. Мираш! — возмутилась я.
— Ты до сих пор не сказала? — опешил венценосный. — Айрин, ты не считаешь: что с такой новостью свыкнуться и суток мало, а ты собралась посвящать его когда? За час до суда?
— Я… я-я… — несколько раз глубоко вдохнула я, собираясь с мыслями. — Той самой ночью в Хэя-Нова я прилетела к Омеру чтобы поискать среди его друзей мужчину, который бы согласился на брак по расчету. Мой жених меня бросил, выбрал другую, и все мои планы касательно опеки рушились. Мне был необходимо обзавестись мужем и семьей, чтобы соответствовать критериям родителя. Нужен был дом, а не казарма, счет в банке хоть с какой-нибудь суммой… Абсолютники — самые богатые люди Эронайраза, но за год службы я растратила приличную часть и наследства, и собственного заработка на взятки…
— Жениться на сильной магине, еще и в перспективе на самой богатой женщине империи — и от тебя сбежал мужик? Удивительный абсурд, — опешил Ярман.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да. Есть такое дело… Из-за приближающегося суда мне срочно требовалось поправить свое социальное положение, поэтому я полетела за помощью к Омеру. В этой резне тебя зацепило ядовитой магией теней, но ты умирал медленно. Омер предложил попробовать спасти, чтобы ты остался у меня в долгу и помог с судом. Брачный ритуал темных магов сопровождает очень мощный энергообмен… Вот… собственно и все.
Я стихла. На лицах Мираша или Ярмана я и намека не увидела на осуждение, а вот Эмре смотрел на пламя костра и хмурился. Он встал со спальника, отошел в сторону и принялся хоть взад-вперед, изучая траву под ботинками. Я понимала: что нелегко принять такую новость с улыбкой на лице, но мне сейчас было бы и достаточно слов: «я помогу на суде». Но шли минуты, а зеленоглазка продолжал изучать периметр, поэтому я решила оставить его при своих мыслях и отправиться по приказу Омера: пособирать что-нибудь.
— Эмре, если ты сейчас не возьмешь себя в руки, твоя жена сбежит в лес, — прокомментировал синеглазка, когда я поднялась со спальника.
— Айрин, подожди, — подскочил ко мне супруг и буквально схватил меня за руки.
— Все в порядке. Я понимаю: что опека — это огромная ответственность. Я сама справлюсь с Каймилой, и в суд идти тебе не обязательно соглашаться, Мираш обещал помочь: если я проиграю… — заткнули мне рот, приложив палец к губам.
— Я пойду с тобой в суд, и дело не в ответственности, а в самой опеке. Я просто не представляю: как мне отстаивать право на чужого ребенка. И даже не хочу представлять: кем я буду в глазах самой Каймилы… Понимаешь, я не хочу предстать перед ней монстром, который лишит ее привычного окружения, забрав вообще в другую империю. А самый главный вопрос у меня сейчас в голове: а смогу ли я стать отцом для нее? Как вообще она отреагирует на меня?
— Да не нужен ей отец уже… как бы выросла она и понимает: что настоящий умер, а не на охоте заблудился, — офигела я от переживаний мужа настолько: что едва дар речи не потеряла.
— Умер… А она его помнит? В смысле: мне бы тоже не мешало б узнать: каким он был, чтобы иметь представление об ожиданиях ребенка по свою душу.
— Зачем? Эммм… — замотала головой я, собирая мысли в кучу. — Эмре, не забивай себе голову ерундой. Мы ведь родителями станем оба чисто формально, а по сути: будем видеться лишь по выходным — уж как-нибудь на два дня в неделю определишься с линией поведения.
— В каком смысле: видеться? — опешил зеленоглазка.
— А при ваших академиях нет общежитий?
— Академиях?! Во сколько ты родила: раз твоя дочь достигла академического возраста?! — стали глаза блюдцами у супруга, да и у меня тоже от его вопроса. — Айрин, кто такая Каймила?
— Моя сестра…
По-моему: Эмре пробрала истерика. Он отпустил меня, сам опустился на спальник, схватился за голову и принялся хохотать.
— Женщина, Рамиля на тебя нет. Научись расставлять приоритеты в выдаваемой информации при разговоре. На мне точно появилась парочка седых волос, пока я тут переживательно переживал переживания друга, — откинулся на спину Ярман и сам несколько раз хохотнул.
Я еще раз прокрутила в мыслях наш диалог с Эмре и улыбнулась. Мираш как-то не уточнил у меня: кем мне приходится Кай, да и момент ее возраста мы как-то не затрагивали.
— Ты знаешь, и все же лучше бы Каймила оказалась твоей дочерью, а не сестрой — так был бы шанс: что она на тебя не похожа. Заранее сочувствую тебе, друг мой, две Айрин — это даже на словах звучит приговором, — еще раз хихикнул цесар.
Не став дальше слушать остроумные шуточки Ярмана, я скрылась меж деревьев. Я осторожно кралась по ночному лесу и улыбалась: с сердца словно два камня рухнули. Я призналась Эмре о моменте своей меркантильности в ситуации с нашим обручением, и он однозначно не против опеки над Каймилой. Надо же: он не побоялся ответственности, даже считая ее моей дочкой… Кстати об этом… Где-то я упустила края своего цикла с этим бессознательным «отдыхом» в чертогах первородных. Как же это не вовремя: новая должность на носу, а я…
