– Ну и? – потребовал я продолжения.
– Знакомый один с Лукова выручил, достал инъекций на весь курс...
– Ну так и для нас через него достаньте! – в бешенстве заорал пиромант.
– Он сказал: первый и последний раз. – Главарь уставился на носки своих ботинок. – Хотите – сами с ним перетрите. Может, договоритесь...
– Кто такой? – заинтересовался я.
– Рипус погоняло. У него дом рядом с рынком.
Не особо размахиваясь, я ткнул носком ботинка парня в висок, и тот без чувств растянулся на полу.
– Надо было всё же из них дозу вытрясти. – Напалм выкинул за дверь обрезок арматуры и надел кожаную кепку.
– Я Рипуса знаю, сами завтра сходим, потолкуем. – Прикоснувшись к переставшей вибрировать служебной бляхе, которая и защитила меня от действия сонных чар, я вслед за пиромантом вышел на улицу и плотно закрыл за собой дверь. – Мне на рынок надо, ты как?
– Может, лучше до Лукова прогуляемся? – задумчиво посмотрел на меня Напалм. – Утро, конечно, вечера мудренее, но сам понимаешь: хочется жрать, а не ждать.
– Вот насчёт жрать, ты это правильно заметил, – остановился я у Красного проспекта. – Мне сегодня ещё позавтракать не удалось.
– С меня шашлык, и идём в Луково, – никак не сдавался пиромант.
– Блин, Напалм, сегодня никак, – развёл я руками. – У меня гости будут, мне их кормить чем-то надо.
– Ладно, но тогда завтра с утра, – решил поторговаться парень.
– Ага, разбежался, – остудил я его пыл. – А вместо операции ты к Салавату побежишь? Давай так – дела делаем, и сразу в Луково.
– Замётано, – поскучнел пиромант. – Ты на рынке чего хотел, не лучше в продуктовом магазине «Тополей» талоны отоварить?
– А там как выбор, нормальный?
– Ну так для своих же!
– Это ещё ни о чём не говорит. – Я вспомнил рыгаловку, в которую меня как-то привел обедать Григорий. Вот в Патруле нас кормили просто замечательно, и даже не пытались экономить на харчах. Ну да там по-другому нельзя.
– Пошли, говорю, – потянул меня за собой Напалм. – Все там отовариваются, и никто не умер ещё.
– Тогда пошли.
Обратно в общагу я вернулся, когда на улице уже начало темнеть. Два здоровенных пакета с харчами оттягивали руки, и пока я взобрался с ними по лестнице на третий этаж, чуть не сдох. Вроде и подниматься не так уж высоко, но чего-то меня пошатывает. А с другой стороны, ничего удивительного – по голове сегодня прилетело очень даже неслабо, а подсунутый Гришей гель хоть большинство внешних следов и убрал, но сотрясённые мозги в норму, конечно, привести не мог.
Опустив пакеты с едой на пол, я несколько раз пнул дверь, прислушиваясь к доносившейся из квартиры музыке. Они что там, дискотеку устроили? Неужели магнитофон с собой притащили?
Открывший дверь Виктор подхватил пакеты и потащил их на кухню. Я, завалившись в квартиру, с размаху плюхнулся на стоявшую в коридоре тумбочку и наконец перевёл дух. Ну и денёк сегодня...
– Ужинать будешь? – выглянула с кухни уже переодевшаяся в домашнее Катя.
– Буду. – Я повесил фуфайку на вешалку и стянул через голову свитер. – А это у вас что такое?
– Приёмник, – заглянула в комнату девушка и сразу поняла, что именно привлекло моё внимание. – Не видел ещё, что ли?
– Нет, – сознался я, рассматривая переливающийся всеми цветами радуги стеклянный или хрустальный шар, который установили на подставку в виде треножника. – И чего он принимает?
– Да тот же радиоприёмник, только магический, – вернулся с кухни Виктор.
– А вещает кто?
– От Торгового союза кто-то, – пожал плечами парень. – Музыку в основном крутят, иногда новости передают.
– Чего только не придумают люди, – хмыкнул я. – Дорогое удовольствие?
– Раньше не накладно было, теперь уже без разницы. – Катин муж присел рядом с приёмником, провёл по нему ладонью, и музыка почти стихла.
– До чего дошёл прогресс, – покачав головой, я зашёл в свою комнату, отстегнул с ремня кобуру и кинул её на стул. Зевнул, развалился на кровати и почти сразу же задремал.
– Лёд!
– Да? – Я моментально проснулся и открыл глаза.
– Ужинать иди, – позвала меня заглянувшая в комнату Катя.
– Попозже, – я перевернулся на другой бок.
– Остынет.
– Ешьте, приду сейчас. – Вставать не хотелось, но жевать остывшую еду тоже не дело. Да и спать можно будет пораньше лечь. Надо только насчёт будильника у квартирантов уточнить.
– Остынет.
– Иду, – свесив ноги с кровати, я прислонился спиной к стене и зевнул. Спросонья помотал головой и поплёлся на кухню. – Что на ужин-то?
– Макароны по-флотски. – Катя сняла с двухконфорочной плиты сковородку и поставила на стол. Нет, всё же электричество – великая вещь. Недаром Дружина на собственную котельную раскошелилась.
– Спасибо. – Я нашёл в одном из ящиков чистую вилку и принялся расправляться с макаронами. Покончив с ними, поинтересовался: – Настроение как?
– А сам как думаешь? – Катя убрала грязные тарелки в мойку.
– Думаю, не очень. – Я запил ужин холодной водой, но с кухни уходить не стал. Сидевший у передававшего новости приёмника Виктор сейчас разбирал бумаги, и более удачной возможности поговорить было, пожалуй, не дождаться.
– Зачем тогда спрашивать? – вытерла девушка руки о полотенце. – Не можешь под кожу не залезть?
– Лучше молча сидеть? – Отодвинув штору, я выглянул на улицу. Темно. И снег опять пошёл. Задёрнув плотную ткань, я вновь вернулся за стол.
– Лучше – молча, – отвернулась от меня Катя.
– Да ну? – усмехнулся я. – А в чём трагедия-то? Все живы, все здоровы. Меня вот за последние два года кто только убить ни пытался – и ничего, живу.
– Да перестань ты. – Катя достала из кармана халата пачку сигарет и закурила.
– Перестань – что? – уточнил я.
– Ёрничать. Терпеть не могу.
– А мне табачный дым не нравится, и дальше что?
– Поужинал? Вот и освободи кухню, мне ещё посуду мыть. – Катя стряхнула пепел с сигареты в раковину.
– Ладно, ты успокойся, – я поднялся из-за стола, решив не напоминать, что это всё-таки моя квартира. А то ещё и посуду мне мыть придётся. – Нормально всё будет. Если что – говори, что меня знаешь.
– Какой же ты, Лёд, всё-таки пацан, – покачала головой моя бывшая подруга.
– Это плохо? – остановился я в дверях.
– Не знаю. – Катя выкинула окурок в мусорное ведро. – Но с тобой мне никогда так спокойно не было, как с Виктором.
– Он взрослый?
– Взрослый? Да как тебе сказать. Он надёжный. Он не уйдёт в запой в самый неподходящий момент...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
