автором и слушателем и лишь в определённый момент, поскольку позже поток иссяк. Как вы, махарадж, можете думать, что делаете кому-то добро, рассуждая о Гите?»
«Тут он, конечно, разозлился и сказал мне: «Ты — атеист, я не останусь здесь ни на мгновение!» — и выскочил наружу. Когда он уходил, я сказал ему: «Махарадж, в писании сказано, что вы должны контролировать свой гнев». Это лишь ещё больше взбесило его. Таковы наши сегодняшние «садху». Лишь в очень редких случаях они признают свои ошибки.
«Я не против встретить кого-то, кто обладает искренним желанием учиться. Я готов учить любого, кто готов учиться. Если кто-то приходит ко мне со смирением, я сделаю для него всё. Но многие ли питают настоящий интерес к духовности, и многие ли обладают терпением, необходимым для ожидания таких спонтанных потоков, когда воистину можно что-то передать? Когда я учу, я безжалостен. Никакого сострадания: успех или смерть.
«Если бы я был садху, Робби… Я люблю тебя, но я разорвал бы тебя в клочки, прежде чем научил бы чему-то. Это наилучший путь, поскольку потом ты уже не сможешь повернуть назад. Но я домохозяин, и ты получаешь знание с гораздо меньшим усилием со своей стороны. У меня никогда не будет учеников, только «дети», потому что именно так настоящий гуру должен относиться к ученику — как к своему духовному сыну или дочери. Я не могу позволить себе быть таким же строгим, как садху, поскольку я отношусь к тебе как к сыну, и ни один родитель не может видеть, как страдают его дети. Я сам хочу страдать ради тебя. В ответ я хочу, чтобы и ты действовал определённым образом. И ты поступаешь именно так, я ценю это.
«Итак, — заключил он, — боюсь, что ты связался с сумасшедшим. Сумасшедшие могут быть опасны, берегись! Подумай дважды, прежде чем решишь остаться со мной».
Он засмеялся. Я улыбнулся в ответ, считая про себя такую опасность счастьем, и сказал ему: «Будем надеяться, что я справлюсь со своим Эго и не кончу как Джоовала Сай».
Вималананда покачал головой и сказал: «Бедняга! Он не понял, с кем он связался. Бапу ужасно строг в отношении вещей, связанных с уважением. Однажды мы сидели здесь, в Бомбее, и кто-то рассказал нам о факире, который очень тяжело заболел. Мой наставник тотчас сказал: «Отведите меня к нему, я его вылечу». В этом смысле он очень заботлив. Я знал того факира и знал, что он хороший человек, однако я также знал, что он ещё не готов для моего Старшего Гуру Махараджа.
«Я сказал своему старику: «Не трудись, он не захочет тебя видеть».
«Он рассердился — как его ученик, я, в конце концов, не имел права ему перечить — и сказал: «Я готов побиться об заклад, что он встретится со мной».
«Я игрок и люблю делать ставки, но я сказал: «Осторожно, Бапу! Это Бомбей, ты не знаешь здешних людей». Однако он настаивал и мы заключили пари на один лист бетеля.
«Он пошёл к факиру и попросил о встрече с больным. Люди отказались впустить его. Он сказал им: «Посмотрите, я сам факир, я хочу его исцелить», и многое другое, но они твёрдо ему отказали.
«Наконец он вышел из себя и сказал: «Неужто он сам Бог, что отказывается увидеться со мной? Хорошо, сейчас его грудная клетка в гипсе, не так ли? Этот гипс останется на его груди до конца жизни, как напоминание о факире, которого он не принял». И действительно, все так и случилось. Вспомни, Робби, ведь вы с Фредди видели его фото: факир с гипсом на груди». Мы действительно видели.
«Бапу, конечно, пришлось возвратиться домой и уплатить мне долг в виде листа бетеля. А проигрывать он любит не больше, чем я. Я сказал ему: «Почему ты упорствуешь в таких вещах? Это человеческие существа, они не могут пройти те испытания, которые ты им преподносишь».
«Уважение к духовным людям всегда окупает себя. В те времена, когда британцы правили Индией, в роще на окраине деревушки в маленькой хижине жил один агхори. В силу некоторых причин правительство решило прокладывать дорогу, которая должна была проходить прямо по тому месту, где стояла его хижина. Когда англичанин, возглавляющий строительную бригаду, пришёл его выселять, он вёл себя так высокомерно, что агхори решил преподать ему урок. Он удлинил свой пенис, обмотал им близлежащий валун, весящий несколько тонн, и оттащил его на строящуюся дорогу. После этого он отошёл в сторону и сказал англичанину: «А теперь попробуйте убрать это «.
«Англичанин, конечно, подумал, что это какой-то трюк — намотать свой пенис на камень и протащить его по земле! — и приказал своим людям убрать булыжник. Его люди навалились на камень и попытались убрать его с дороги, но не смогли сдвинуть его с места ни на дюйм.
«После этого англичанин понял, что происходит нечто странное. Он подошёл к садху и вежливо сказал ему: «Послушайте, мне нужно строить здесь дорогу. Это моя работа. Если я её не сделаю, меня уволят. Пожалуйста, выручите меня».
«Садху пристально посмотрел на него и сказал: «Так-то лучше. Теперь вы заговорили как следует». Затем он снова удлинил свой пенис, обхватил им булыжник и отволок его на обочину. Строительство дороги продолжилось беспрепятственно».
Мы смеялись вовсю, представляя себе незадачливого англичанина и агхори, заарканившего булыжник своим пенисом.
Когда веселье утихло, Вималананда продолжал:
«Я сам однажды угодил в такую историю. Я тогда жил на юге, и дело касалось одной западной четы, которая путешествовала по Индии. Однажды, когда они осматривали достопримечательности, на них уставился дикого вида человек с нечесаными волосами. Они почувствовали себя неловко и попросили его прекратить разглядывание. Он проигнорировал их просьбу и продолжал пялиться, выпучив глаза. Это продолжалось несколько минут, потом мужчина вышел из себя и плюнул в дикого человека.
«Человек (а это был садху) собрал плевок пальцами, внимательно осмотрел его, внимательно осмотрел пару и удалился. Супруги подумали, что избавились от него. Как они ошибались!
«На следующее утро их день начался с кровавого поноса. Они испробовали все лекарства, но ничто не помогало. Кто-то из их знакомых знал меня и пригласил меня к ним. В ходе разговора о их здоровье выяснилось, что муж плюнул в садху.
«О, — сказал я, — теперь я понимаю. Вы не должны были оскорблять его подобным образом. Неудивительно, что он решил проучить вас. Не волнуйтесь». Я пошёл на смашан. На следующий день они снова были
