Они весьма сокрушались, что не застали вас дома. Я разместил их в гостевых комнатах, окна которых выходят на озеро. Они собирались отбыть сегодня ранним утром, но лошадь господина Абеляра требовалось перековать, и кузнец справился с этим только вот-вот.
— Где господин Абеляр? — снова перебил я его.
— Я видел его сиятельство, когда он шел на конюшню. Полагаю, ваша светлость, что он до сих пор там.
— А где граф Шортер?
— Не могу знать, ваша светлость, — Бастьен выглядел виноватым. — Но я немедленно отправлю людей его разыскать.
Мы уже шли по коридору в сторону художественной мастерской, и я всё сильнее и сильнее ощущал ментальную магию. Кто из них ее применил? Шортер? О его способностях я знал достаточно давно. Или всё-таки Абеляр? А вот он оказался для меня темной лошадкой. Прежде я и подумать не мог, что он тоже маг. Но если его прапрадед был главным магом Арвитании, то это значило, что их род был магически одарен. И почему он так долго скрывал этот свой талант? Предпочитал пользоваться им тайно? Если так, то это было разумно с его стороны, учитывая, что ментальная магия была под запретом.
Я распахнул дверь мастерской и застыл на пороге. А остановившийся чуть позади меня Бастьен издал испуганный вздох.
Шортер лежал на полу в луже собственной крови. Я подбежал к нему, опустился на колени.
— Доктора! — крикнул я Бастьену. — Немедленно отправляйтесь за доктором!
Сначала мне показалось, что граф уже не дышал, но когда я склонился к нему, его глаза чуть приоткрылись.
— Ваша супруга, Бернард! — он говорил так тихо, что я едва разбирал слова. — Абеляр… Он обманул меня.
Глаза его снова закрылись.
— Мэнсфилд! — закричал я. — Да есть здесь кто-нибудь?
Уже через мгновение я услышал топот бежавших по коридору людей. Дворецкий, лакеи, мадам Шабри.
— Пока не приехал доктор, найдите хоть кого-то поблизости, кто может помочь его сиятельству. Знахарку, местную ведьму, повитуху. И не вынимайте из раны нож, иначе кровотечение усилится. И немедленно найдите маркиза Абеляра!
— Простите, ваша светлость, — сказал кто-то из лакеев, — но его сиятельство недавно выехал со двора. Он попросил привести к дверям его лошадь. А потом я увидел его, когда он уже приближался к лесу.
— А ее светлость? — взревел я. — Кто-то из вас видел после этого герцогиню?
В ответ они лишь покачали головами.
— Мне нужна лошадь! Самая резвая из всех, какие есть! И шпага, Мэнсфилд! И вот еще что — потрудитесь, чтобы мадам Ревиаль не услышала о том, что тут случилось.
Едва я это сказал, раздался лай — Дельфина уже рвалась ко мне с поводка, на котором пытался удержать ее слуга.
— Простите, ваша светлость! Она услышала ваш голос.
— Отпустите ее, — велел я. А когда она подбежала ко мне и, подпрыгнув, дотянулась носом до моего лица, сказал: — След, Дельфи! След!
Она довела меня до заднего двора, где, должно быть, маркиз сел на лошадь. На кусте шиповника я заметил кружевной лоскут, должно быть, оторвавшийся от платья Лорейн, и застонал.
Если Абеляр причинит ей зло, я… Но ни один из вмиг воображенных вариантов мести не принес мне удовлетворения. Главное, чтобы с ней всё было хорошо.
— Маркиз поехал вон туда, ваша светлость!
Я вскочил в седло, надеясь, что собака возьмет след лошади.
Зачем Абеляр взял Лорейн с собой? Если она вынесла письмо, то его цель была достигнута. Как ни странно, но сам документ меня сейчас ничуть не волновал. Даже если Абеляр передаст его терезийцам, конца света не случится. И почему я не понял этого раньше? Зачем втянул Лорейн во всё это?
Она нужна ему как заложница? На случай, если я или кто-то другой нагоним его, и ему придется торговаться?
Дельфина неслась вперед, и мне оставалось только следовать за нею. Я полностью положился на ее нюх. Но дорога, по которой мы двигались, вела именно туда, куда и должен был поехать маркиз — к границе с Терезией.
Абеляр имел фору как минимум в полчаса, но его лошадь вынуждена была везти двух человек, а потому двигалась медленнее. Возможно, заслышав звуки погони, он поймет, что проигрывает нам в скорости, и предпочтет оставить Лорейн на дороге? Я на мгновение представил, что он просто сбросит ее с седла, и еще пришпорил коня. Я убью этого мерзавца собственными руками!
Дорога вильнула вправо, и Дельфина оказалась за поворотом раньше, чем я. Я услышал, как она зарычала, и понял, что она уже не просто шла по следу, а видела цель. А вскоре эту цель увидел и я.
— Абеляр, стойте!
Он даже не оглянулся. Конечно, он узнал мой голос. Но даже не подумал остановиться.
Я был слишком взбешен, чтобы применить ментальную магию, но всё-таки попытался это сделать. И ожидаемо наткнулся на выставленный маркизом щит. Я мог бы попробовать пробить его, но побоялся навредить Лорейн.
До границы с Терезией было еще далеко, и теперь маркиз наверняка понимал, что ему придется остановиться. Дельфина уже настигла его лошадь и теперь бежала вровень с ней. Ее задача, по сути, была выполнена — она учуяла зверя и нагнала его. Но эта задача выходила за пределы того, что требовалось во время обычной охоты. Здесь рядом с Абеляром находилась и ее хозяйка. Здесь Дельфи становилась уже не гончей, а просто собакой, которая должна была эту хозяйку защитить.
Абеляр уже вынужден был отмахиваться от Дельфины ногой, что еще больше нервировало его лошадь.
— Стойте, Абеляр! — снова закричал я. — Впереди овраг с разрушенным мостом!
Этот овраг во время охоты, что состоялась прошлой осенью, помешал нам догнать кабана, которого подняли собаки. И я вспомнил о нём только сейчас, когда увидел огромный дуб, стоявший слева от дороги. Именно здесь в прошлый раз мы и сделали привал, устав от долгой погони.
Похоже, маркиз тоже вспомнил про это. Или услышал мои слова. Потому что он остановил лошадь и, спрыгнув на землю, спустил с седла и Лорейн и быстро повернулся ко мне.
— Не делайте глупостей, Клермон! — сказал он, тяжело дыша. — Рядом со мной ваша жена. Вы же не хотите, чтобы она пострадала? Велите своей собаке отступить!
Я подозвал Дельфину к себе, и она подошла, хоть и с большой неохотой.
Меня трясло от негодования и страха. Стоявшая
