Читаем без скачивания Капитуляция - Джойс Бренда

Эвелин вспомнила, что Джек велел ей, весьма категорично, не обсуждать его военные интриги с кем бы то ни было, даже с его сестрой.

— Я волнуюсь, потому что однажды он может столкнуться со своими врагами на суше, — пояснила Эвелин, и её сердце наполнилось страхом.

Где сейчас Джек? Во Франции? Пока что ни отголоска сплетни, ни словечка в новостях не было слышно о британской морской эскадре, направлявшейся к берегам Франции. И Эвелин не знала, как это расценивать — вздыхать с облегчением или тревожиться. Она с трудом выносила это неведение. Если бы она только знала, что планировал Джек, — собирался ли он принимать участие во вторжении в бухту.

Киберон и когда это проклятое вторжение должно произойти!

— В любом случае не думаю, что ты имеешь в виду сражение на британской земле. Ну вот, теперь и я стала волноваться. Что ты от нас скрываешь? Эвелин, он мой брат! Если он в опасности, мне хотелось бы знать об этом!

Эвелин прикусила губу.

— Он заставил меня пообещать, что я буду хранить его тайны, и, боюсь, именно это я и должна делать.

Джулианна пристально взглянула на неё:

— Ну и прекрасно. Но теперь я тоже волнуюсь, так что разыщу Лукаса и выясню, что ему известно, уж я-то докопаюсь до сути дела!

Эвелин оставалось надеяться, что ей это удастся, потому что в таком случае она обрела бы человека, которому можно было довериться, не нарушая данного Джеку слова.

Бухта Киберон, Франция

25 июня 1795 года

Джек двигался энергично и быстро, размашисто шагая с карабином в руке. Ведущая вниз, к берегу, дорога была разъезженной и каменистой, поэтому одолевать её было значительно проще пешком, чем на лошади или в повозке. День клонился к вечеру, небо затянули облака, и видимость была не самой лучшей. Но Джек не снижал темпа. Пока всё шло нормально, но чем быстрее он выберется отсюда, тем лучше.

Он тяжело дышал. Пребывание на французской земле было опасным всегда, а на сей раз дело обстояло намного серьезнее. Но за ним никто не следил, и враги явно ещё не успели его заметить. И всё же нельзя было терять время даром. Ему следовало как можно быстрее вернуться на борт своего судна.

Джек почти бежал. Он только что попрощался с Жоржем Кадудалем и шестерыми его людьми. Армия мятежников должна была встретиться с британской и эмигрантской армией, как и планировалось, после того, как британские войска высадятся на берег этой ночью.

Разумеется, генерал Гош уже помчался через всю Бретань к полуострову Киберон, и Кадудаль рассказал Джеку об этом: вчера французские военно-морские силы засекли британскую морскую эскадру в Ла-Манше. Но флотилия адмирала Худа помешала французским боевым кораблям перехватить и уничтожить британскую эскадру. Теперь флотилия находилась недалеко от полуострова, ожидая последних приказов перед высадкой войск.

Что же касается мятежников, то они были вооружены и готовы соединиться с войсками графа д’Эрвийи, как только те высадятся на сушу. Затем, предполагается, что армия захватит полуостров и начнет наступательную операцию в Бретани, чтобы освободить её.

Миссия Джека была наконец-то выполнена.

Теперь перед его мысленным взором вспыхивали образы Эвелин и Эме, проносились воспоминания об их недавней жизни на его острове. Боже, как же Джеку хотелось домой! Но возвращение в Великобританию не позволит выбраться из передряги, в которую он вот-вот может попасть. Джек подумал о Леклере. К завтрашнему дню виконт наверняка осознает масштабы его предательства.

Джек не знал, где находится Леклер. Ему требовалось это выяснить.

Теперь у Джека было лишь одно желание — подняться на борт своего корабля, на котором он мог бы в случае необходимости удрать из Франции. Именно этого он и хотел. Он осознавал, что не прочь больше никогда сюда не возвращаться.

Но пока он не мог отплыть в Великобританию. Охота только-только началась — и лишь после того, как он найдет Леклера, можно будет отправляться домой, к Эвелин.

Впереди показался берег. В сгущающихся сумерках Джек едва мог разглядеть в блестящем темно-серебристом море свое черное судно. Он скользнул взглядом по береговой линии, у которой оставил шлюпку с тремя своими людьми.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И тут Джек споткнулся.

Там было шесть человек — его моряков, связанных, держали под прицелом.

Джек услышал за спиной чьи-то шаги и обернулся, вскинув карабин и взведя курок. Но перед ним выросли три человека, направив ему в лицо по мушкету.

За ними, сверкая глазами, стоял Леклер.

— Добрый вечер, Джек. А я и не думал, что вы питаете слабость к нашей прекрасной сельской местности.

— Леклер, — кратко поприветствовал Джек, лихорадочно обдумывая сложившуюся ситуацию. Вот он и встретил виконта! Но они поменялись ролями. Теперь Джеку предстояло как-то вывернуться из этого затруднительного положения — в противном случае его убьют, а потом Леклер жестоко отомстит Эвелин. — Какими судьбами? Вот странная встреча!

— Здесь нет ничего странного, — заметил Леклер, выходя из-за спин своих людей. — Вы позволите?

Он потянулся к пистолету Джека.

Тот напряженно застыл на месте, мгновенно осознавая, что у него нет иного выбора, кроме как отдать французу пистолет.

— Я пытался связаться с вами, Леклер. Вас иногда бывает так трудно найти. — Джек говорил спокойно, словно его не могли тотчас же схватить и, возможно, убить на месте. — Там, на некотором расстоянии от берега, британская морская эскадра. Они собираются высадить свои войска. Вы должны сообщить об этом французам в форте Пентьевр.

— Лжец! — Леклер с размаху ударил его по щеке рукояткой пистолета. — Роялист!

Джек успел сориентироваться и вовремя отпрянуть, так что удар не пришелся ему прямо в лицо. Но боль всё равно буквально взорвалась в голове, и он споткнулся. Впрочем, он всё ещё крепко сжимал свой карабин.

— Вы ошибаетесь, — всё так же хладнокровно произнес Джек. — Вы, вероятно, забыли, что в Великобритании меня разыскивают по обвинению в государственной измене?

Ну не могу же я быть предателем сразу в двух воюющих странах!

Леклер кивнул кому-то, стоявшему за спиной Джека.

В следующее мгновение Джек резко обернулся, чтобы отклонить удар, но было слишком поздно: одним мушкетом его сбили с ног, другим с силой ударили в грудь. Джек откатился и выстрелил. Он прицелился во француза, который ударил его последним, и тот отступил, его грудь обагрилась кровью. Кто-то выскочил из-за спины Джека и выдернул из его руки карабин.

Кто-то другой со всей силы пнул его по ребрам.

На Джека обрушился град яростных ударов, его били ногами и прикладами. И наконец, когда его тело превратилось в сгусток пылающей боли, на Джека опустилось облако темноты. Словно по волшебству, все эти пинки, удары кулаками и толчки прикладами прекратились.

Леклер склонился над ним и прошептал:

— Мы всё ещё казним врагов революции, друг мой. Вы совершили ужасную ошибку и теперь поплатитесь… головой.

Лоран вскричал, его глаза чуть не вылезли из орбит, а потом он заключил Эвелин в объятия, радостно прижав её к груди.

Эвелин тепло обняла его в ответ. Она больше не могла хранить свою тайну: она только что сказала Лорану, что, похоже, находится на четвертом месяце беременности.

— У вас будет ещё один ребенок! Боже мой! — И слезы наполнили глаза слуги.

— Я молюсь, чтобы это оказалось правдой, — ответила Эвелин, усевшись на диван в выделенной ей гостиной. Она коснулась своего ещё плоского живота. — И естественно, я не знаю, как поступит Джек.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Он любит вас, мадам. Это очевидно — так что, разумеется, он женится на вас!

Эвелин улыбнулась в ответ, задержав руку на животе. Дверь в гостиную была приоткрыта, и на пороге вдруг появилась Джулианна. Она явно приготовилась вежливо постучать в открытую дверь. Но вместо этого её взгляд тут же метнулся на руку Эвелин, покоящуюся на животе, — этот старый, как мир, жест.