Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Прекращаете огонь! — приказал Леке. — Убиваю любого, кто начинает стрелять!

Костюм Шута Смерти не предназначался для сражений, как доспехи элдарских Воинов Аспекта. Высокая фигура зашаталась и рухнула.

Леке собрался с духом и, прикрывая глаза, вбежал в гримерную, схватил Шута и вытащил в коридор. Тот слабо отбивался. Десантник вывернул арлекину руки, подоспевший Гримм вытащил из сумки веревку и связал запястья пленника за спиной сложным узлом. Любая попытка избавиться от пут только крепче затянет узел. Вторая веревка обвила лодыжки элдара.

— Этот наш, — прорычал Леке кашляющим бандитам. — Сами ищите третьего циркача и убиваете его!

Джак склонился над обезвреженным противником и по-элдарски прошептал: — У меня в руках ваша Книга Судьбы. Мы отведем тебя к ней, Шут.

Драко побоялся, что арлекин убьет себя.

Мардал Шутурбан умудрялся сохранять подобие дисциплины в рядах своих сообщников.

Теперь он мертв. Уголовники совершенно распоясались. Они хватали все, что попадалось им под руку, пропустив мимо ушей приказ найти третьего клоуна.

Леке взвалил плененного элдара на плечо, и группа Джака покинула Театрум Миракулорум.

Вдали завыли сирены. Арлекин не сопротивлялся, хотя вряд ли он мог рассчитывать на помощь собратьев. Если последний циркач и остался в живых, то, наверняка, сейчас мчится, загоняя камелопарда, в Серую пустыню, чтобы добраться до тайного входа в Паутину и исчезнуть с планеты.

Вернется ли шпион в сопровождении Воинов Аспекта? Или доложит магам, что миссия на Сабурлобе провалилась?

Шута Смерти отвели в подвал и заперли в клетке. Джак положил Книгу Судьбы на стол, так, чтобы эддар видел ее, но не мог дотянуться. Леке конфисковал у пленника «Поцелуй Смерти». Сломанное запястье арлекина распухло, но он стоически переносил боль.

Зато Шут отчаянно сопротивлялся, когда Леке снимал с него маску. Он извивался и сучил ногами, кусался и царапался. И все же десантник победил. Глазам людей предстало узкое, зловеще-красивое лицо с выступающими скулами и пронзительными раскосыми глазами бирюзового цвета.

Утром Джак принялся за расшифровку рун.

Несговорчивый Шут сломался, когда Драко вырвал из «Книги Рана Дандра» страницу и поджег ее той же зажигалкой, которой пользовалась Ракел.

Древний пергамент вспыхнул. Руны зашевелились, словно живые, и превратились в пепел.

Клубы дыма повисли в воздухе, словно магические символы стремились продлить свое существование.

Шут застонал, испытывая страдания куда более сильные, чем от физических пыток. Достояние его расы уничтожалось.

— Страницу за страницей, — поклялся Драко на элдарском. — Я сожгу всю книгу, Шут, а ты будешь смотреть. Последний лист я затолкаю тебе в глотку!

— Люди всегда так делают — уничтожают то, что не понимают.

— Вот именно. Поэтому я хочу научиться читать руны.

Шут горько рассмеялся:

— Ты мечтаешь постичь Великие Иерархические элдарские руны? У тебя есть десять лет и мозг, как у компьютера?

— В нашем распоряжении все время до Последней Битвы. А на свой ум я не жалуюсь!

Джак вырвал еще одну страницу. Пергамент жалобно скрипнул в его руке.

— Нет! — вскричал Шут. — Я согласен учить тебя!

Арлекина звали Марб'Алтор, что в переводе значило «скелет-шутник».

На следующий день Джак требовательно спросил:

— Марб'Алтор, где находится вход в Паутину?

Арлекин угрюмо молчал. Драко демонстративно вырвал еще одну страницу и предал ее огню. А ведь именно на ней могла быть предсказана его судьба!

— Ты безумец! — закричал Шут.

Инквизитор задул пламя и расправил обгоревшую страницу. Он нашел беспроигрышный способ воздействия на пленника.

— Вход расположен на востоке. На расстоянии дневного перехода от города Бара Бадонбаст есть горная гряда. Люди считают это место проклятым. Ветер заунывно гудит там в каньонах меж скал. На плато возвышаются шесть каменных грибов. Там находится вход.

— Ты лжешь, — бесстрастно обронил Джак и вновь поджег страницу.

Шут беспомощно взвыл. Похоже, он говорил правду.

— А теперь скажи, — приказал Драко, — кто установил каменные грибы?

— Ветер дует вокруг скал. Песок трется о камень. Маленькие песчинки поднимаются выше, чем большие. Нижняя часть глыб стирается быстрее, чем верхняя.

Джак задал следующий вопрос:

— Где находится цитадель Сыновей Императора?

— Я не знаю! — ответил Марб'Алтор. — Откуда я могу знать!

Шут оказался хорошим учителем. Он скрупулезно объяснял все тонкости орфографии и начертания рун элдарского языка. Возможно, он тянул время, надеясь, что помощь придет раньше, чем Джак сумеет прочитать предсказание.

Казалось, арлекин стоит перед альтернативой. Любой исход событий нежелателен. Или Тайный Инквизитор познает тайны Книги Судьбы и начнет претворять их в реальность, или же он уничтожит украденный фолиант. Элдары потеряют навсегда «Книгу Рана Дандра». И он, Марб'Алтор, станет причиной ее гибели.

Даже в подвале особняка чувствовалось, что воздух значительно потеплел. Снаружи стоял зной, не спасали даже плотные занавеси на окнах. Такого на Шандабаре не помнили даже старожилы.

— Очевидно, покой красного солнца что-то нарушило, оно сжимается, — задумался Леке.

Малообразованная Ракел удивилась: — Как может звезда уменьшаться и в то же время греть сильнее?

— Газ уплотняется и занимает меньший объем, — объяснил десантник.

Гримм вытер вспотевший лоб и насмешливо буркнул:

— В результате беглые преступники поджарятся, а «Книга Рана Дандра» сгорит.

— Вот именно, — подтвердил Леке.

— Марб'Алтор, — сурово вопросил Джак, — А ты что думаешь? Сабурлоб может сгореть?

Шут окинул людей презрительным взглядом жутких бирюзовых глаз:

— Ты начал опасную игру с силами Хаоса, Инквизитор, — прошипел он. — Я уловил флюиды развратной похоти. Основываясь на доктрине Транглам — некоторые называют ее Теорией Хаоса, — наши ясновидящие утверждают, что иногда ничтожное возмущение в ворп-мире приводит к катастрофическим последствиям.

Обстоятельства изменяются кардинально. Ночной мотылек, взмахнув крылышком, способен превратить в ничто половину вселенной. Если это верно для мотылька, то что говорить о тебе, Драко… Погода вызывает у меня опасения.

— Продолжим расшифровку рун, — оборвал рассуждения элдара Джак.

Разница атмосферного давления вызвала песчаную бурю в Серой Пустыне. Черный смерч закружил в воздухе, набирая скорость. В бешеную воронку не просачивался ни один солнечный луч. День стал похож на безлунную ночь.

ГЛАВА 10. ОТСТУПНИКИ

Огненно-рыжий князь демонов Магнус поднялся на сторожевую башню. Прислушиваясь к происходящему в реальном мире, он искал следы украденной у элдаров Книги Судьбы.

Ах, если бы завладеть текстом пророчеств!

Прочесть таинственные руны, скрывавшие от непосвященных грядущее! Магической волей Магнус исказит слова и поменяет будущее. Как возрадуется Тзинч! Как восславит Магнуса и его последователей!

Над скалистым утесом в мрачном небе потрескивали разряды ворп-энергии. Верхушку башни украшал огромный выпуклый глаз. Кристаллическая протоплазма ока пульсировала, улавливая сигналы из царства реальности, отмечая малейшие всплески психической активности.

Единственный глаз циклопа Магнуса располагался в центре лба. С рождения он был отмечен Хаосом. В прошлом один из благоверных космических десантников, отправившихся покорять галактику во славу Императора, он поддался искушению и возжелал тайной мудрости.

Тяга Магнуса к порочным знаниям привела его в ряды сторонников одержимого Горуса. Демоническая энергия совратила и возвысила его.

Единственным глазом князь демонов всмотрелся в телескопическую линзу. С восторгом он уловил отчаянные попытки ясновидящих отыскать в галактике «Книгу Рана Дандра», похищенную из Черной Библиотеки. Умозаключение Магнуса частично основывалось на телеперцепционном шпионаже, частично на интуитивных догадках.

Он послал на Ультве карательный отряд, чтобы отвлечь элдаров от гадания и дезориентировать их. При максимальной удаче нанести смертельный удар по умирающей планете, упрямо не желающей смириться с уготованной ей участью.

Вокруг Ультве витали магические заклинания — прелюдия колдовства. Книга Судьбы превратилась в навязчивую идею Магнуса, он уподобился самцу мускусной мухи, который чувствует самку за десять километров.

Где-то гадали на картах Таро, обращаясь к неистощимому на замыслы Тзинчу. К Богу Перемен взывал опытный сайкер… помешанный на «вспарывании» времени. Его душа в смятении, в ней бушует борьба между наивной преданностью и трагическим в своем идеализме стремлением принести во вселенную новый свет.