– Ах ты мразь, – процедил сквозь зубы Киевский князь, – пугать меня вздумал. А ну-ка насадите этих – он указал на послов, – на колья! Пускай там по угрожают.
С момента, как монгольский посол высказал угрозу в адрес Киевского князя, он стал внимательно наблюдать за ними, ожидая любого подвоха. Толмач только начал переводить слова Мстислава Романовича, но похоже послы и так все поняли. Резким, неуловимым движением один из них выхватил из рукава кинжал и размахнулся, чтобы кинуть его в киевского князя. Но Дмитрий был готов, к чему-нибудь подобному. Он метнулся к монголу, перехватил его руку, вывернул сустав, так что монгол взвыл от боли и выпустил нож. Дмитрий на лету подхватил кинжал с узким лезвием и воткнул его в шею монгола. На ковер, устилающий пол шатра, брызнула кровь. Монгол закатил глаза и пытаясь зажать рану повалился на пол. Он захрипел, тело его изогнулось в предсмертных судорогах и затихло. Эти события пронеслись в один миг. Всё это время все собравшиеся находились как будто в оцепенении. И только когда тело убитого монгола перестало вздрагивать, охрана пришла в движение. Стража схватила оставшихся послов и выволокли на улицу. Князья гурьбой высыпали из шатра, посмотреть на казнь. А там с послов содрали одежду. Распластали их на земле и связали за спиной руки. К месту казни подошли двое раздетых по пояс ратника. Тут же были принесены наспех срубленные, очищенные от коры и заточенные с одной стороны колья. На мгновение стена людских тел заслонила от взора Дмитрия, лежащих на земле монголов. Он услышал несколько сильных ударов, дикий крик, а после извивающихся на кольях монгольских послов подняли и установили вертикально, вкопав колья в землю. У Русичей были знатные мастера данного вида казни. Колья прошли через людские тела не задев жизненно важных органов и концами вышли из ключицы жертв. Чтобы тела не съезжали вниз их крепко привязали к кольям за ноги и вокруг пояса. Оба монгола были живы и даже в сознании. Теперь им придется долго мучиться, прежде чем они примут смерть.
– Ну что? – спросил Мстислав Романович, подойдя в плотную к висящему на коле старшему послу и глядя на него с низу – будешь теперь угрожать?!
Лицо посла напоминало застывшую маску. Он поднял голову, его пересохшие губы разомкнулись и посол слабо проговорил несколько слов.
– Что он сказал? – спросил Мстислав Романович. К нему тут же подтолкнули бледного толмача.
– Он говорит, – запинаясь пробормотал толмач_ что Джебе жестоко отомстит Русичам, а потом сожжет их горда не пощадит не женщин, ни детей.
Князь Киевский плюнул в лицо посла, голова которого упала на грудь.
– Поить чаще – раздраженно приказал он – пусть мучаются дольше…
И повернувшись ушел в свой шатер, велев не пускать к нему более никого сегодня.
Возвращаясь вслед за князем Черниговским в их лагерь, Дмитрий обдумывал события этого дня. Он был категорически против того, чтобы послы были казнены, но также и понимал, что этим поступком Киевский князь отрубил все концы. Теперь Русским войскам не было другого выхода, как идти на врага.
Глава 13. Совет князей
Вечернее зарево окрасило небосклон на западе в пурпурный цвет. Черниговский лагерь стоял на северо-западной стороне поля. Обозные мужики составили повозки в круг. В середине этого круга выросли шатры и палатки, заполыхали костры. Дмитрий вышел из своего шатра. Ему гораздо приятнее было ночевать на свежем воздухе, чем в душном шатре, где и дышать от спертого воздуха было затруднительно.
Сидя у костров под звездным южным небом, русичи негромко переговаривались между собой. Дмитрий тихо подошел к одному из костров.
– Похоже эти монголы, будут твердым орешком. – молвил бородатый сотник, звавшийся Захаром – Сказывают их послы шибко угрожали нашим князьям, хотя и знали, что их ждет. Видимо чувствуют за собой силу великую…
– И откуда такие люди берутся – угрюмо проговорил молодой ратник, подбрасывая сухой хворост в костёр – что им надобно в наших землях?
– Знамо чего – усмехнулся сотник – наших богатств захотели. Они же кочевники. Старики говаривают половцы совсем недавно постоянно совершали набеги на малые города. Разорят их, пожгут все вокруг, ограбят и людей русских в полон угонят. А теперь вона, как обернулось. Самих с их ней земли погнали. Вот они и прибежали, поджав хвосты, помощи просить.
Сотник поднял чашу с квасом, выпил ее залпом и крякнув от удовольствия, вытер рукой усы и бороду.
– А по мне, не нужно бы им помогать, сказал молодой ратник, которого звали Егоршей – гнилой народ, такой и предать может.
– Могут и предать – важно согласился сотник, – но не помоги мы им сейчас, так они могут и договориться с монголами, да показать дорогу на Русь. А сейчас смотри, какую рать князья собрали. Когда такое бывало. Глядишь с божией помощью и разобьем поганых.
– Как же биться с ними, а дядя Захар, еже ли никто и не слышал о народе таком? – спросил Егорша.
– Половцы сказывали, что пришли из-за Алтайских гор, – поведал сотник притихшим ратникам – говаривают, что многие народы покорили они. Пожгли их города, людей поработили и заставили работать на них. А воюют они хитростью. Если выйдет на них объединенная рать. Они всячески раздоры сеют. Золото, подарки подносят. Кое кто и покупается и уводят свои войска. А монголам того и надобно. Разобьют они ослабевшую рать, а потом и за предателей берутся. Так и бьют поодиночке.
– Да неуч-то есть такие, что предают своих – удивился Егорша.
– А как же – важно подтвердил сотник – они как думают, раз дали слово, что не трону, то верить надо. А дальше будь, что будет, авось и обойдется. Да злато глаза слепит и мозг разжижает. Расслабятся, а тут и монголы появляются, да берут не только данное, но и все остальное отбирают.
– Хитры, – восхитился Егорша – дядя Захар, а бьются они как?
– Сам не видывал, – пояснил сотник, – но опять же половцы сказывали, что бьются они крепко. Ничем кроме войны они не занимаются. С детства учатся военному делу. Говаривают, что в плен считают позором. Им лучше умереть, чем покориться.
– Как же быть нам? – настаивал Егорша.
– А ты никак испужался! – усмехнулся Захар – думаю монголы сильны когда много их. Массой давят. А раздели их и по слабже они нас окажутся. Можно и веник сломать, ежели по оному прутику.
Дмитрий усмехнулся, отходя от костра. Как сотник все точно ухватил. Ему бы тысячей командовать. Ну что же, если выживет, походатайствую перед князем. Дмитрий отошел к оной из телег, лег на расстеленный плащ, подложив под голову седло и укрывшись рогожей и мгновенно уснул.
С утра глашатае вновь собрали князей на совет. В походном шатре Киевского князя на совет собрались князья, чтобы решить, как противостоять нежданной угрозе.
У стола сидели князья Киевский Мстислав Романович по прозвищу Старый, Галицкий Мстислав Мстиславович по прозвищу Удалой, Черниговский Мстислав Святославович, Волынский Дониил. Здесь же присутствовали Мстислав Всеволодович Козельский, Мстислав Луцкий по прозвищу Немой, Изяслав Новгородский, Иван Романович Путивльский, Олег Святославович Курский, Святослав Всеволодович Трубчевский, Юрий Всеволодович Суздальский, отряд смолян привел Владимир Рюрикович.
Первым слов взял князь Киевский.
– Мы уже решили, что встретим врага за пределами земель Русских. По окончанию совета будем готовить дружины для переправы через Днепр и двинемся на встречу врагу в степи половецкие. Монголы хитры и вероломны. Они лестью, посулами и подарками разделяют силы противника и бьют их по одиночке. У нас тоже были послы монгольские, но все знают, что мы с ними сделали. Теперь нам обратной дороги нет.
– Мы не можем доверять половцам, – взял слово Черниговский князь, – мне доподлинно известно, что они предали своих союзников аланов, взяли у монголов откуп и бросили аланов одних в поле, за что и поплатились после. Что помешает предать и нас, если припечет, как следует?
