его способностей надолго не хватит. Глупо было бы рассчитывать, что обессилевший некромант сумеет задержать их хотя бы до рассвета – Тварей по округе бродило так много, что без силы Пирамид нечего было и думать их обуздать. Но если он подарит селянам хотя бы пол-оборота спокойной жизни, то его долг перед собственной совестью будет исполнен. В уплату совсем иного долга, тянущегося еще из прежней жизни, о котором он, разумеется, никому и никогда не говорил.
– Оберегатели! – вдруг раздался за его спиной удивленный шепот, и Зиул обреченно опустил натруженные руки. – Зачем они сюда идут? Деда, это они тебя так испугали?
– Брысь отсюда! – прикрикнул маг, но вихрастые, вечно любопытные парни, один из которых приходился ему внуком, а второй – учеником, даже не подумали слушаться. Напротив, еще и головы неумные наружу высунули, а затем с жадным интересом принялись следить за тем, как сбегающие с холма Твари бродят по опустевшей деревне, то и дело недовольно порыкивая и ломая хрупкие заборы.
И лишь когда первые из них начали с шумом врываться в опустевшие дома, оба парня притихли. Потом задумались. Наконец, более сообразительный ученик заметил сложную, старательно выстроенную вокруг храма магическую защиту и тревожно спросил:
– Учитель, что происходит? Оберегатели перестали нам подчиняться? Но почему?
– Этого я не знаю, – сокрушенно покачал головой маг. – Видимо, что-то случилось с управляющим заклятием, которое держало их в повиновении. Как это произошло и почему, не могу сказать. Но сбой почувствовал, поэтому и поспешил увести вас оттуда. Оберегателей очень много, и вы это прекрасно знаете. Угроза от них была и раньше, но пока мы обходились без больших проблем. А сейчас случилось что-то непонятное, поэтому ваши «метки» не только не действуют, но и могут привлечь ненужное внимание. Наше с вами счастье заключается в том, что сюда нежить повернет далеко не сразу. И, может быть, за это время сбой в заклятии удастся устранить. Или же наступит утро… хотя в это я не очень верю.
Где-то в глубине храма заплакал маленький ребенок. После чего парни мгновенно посерьезнели и, правильно расценив надвигающуюся угрозу, попятились назад, под прикрытие каменных стен. А юный ученик как-то по-взрослому положил руку на высохшее предплечье наставника и очень тихо сказал:
– Возьми мою силу, учитель. Я еще очень мало знаю и не смогу тебе помочь, но у меня остались неплохие резервы. Если тебе не хватит, забери мои.
Зиул опустил голову, прекрасно зная, что при необходимости так и сделает.
– Конечно, мой мальчик. Спасибо за понимание.
– Я хочу, чтобы моя мама жила, учитель, – так же серьезно пояснил ученик. – И брат с сестрой. И отец. Если для этого потребуется моя жизнь, я готов ее отдать.
– Ты – смелый мальчик, – только и сказал Зиул. А потом прижал пацана к груди и, подумав о том, что, наконец, совершенно правильно выбрал преемника, устало прикрыл глаза.
После этого они почти не разговаривали. Только молча следили за стремительно прибывающими Тварями, которые все настойчивее искали живых и все ближе подбирались к стоящему на отшибе храму. Их не смутили некогда сильные, а теперь – почти угасшие линии запрещающего заклятия. Не напугали следы недавнего пребывания некромантов, старательно заговаривающих деревню от неприятностей. Не раздражали некстати выглянувшие на небе луны. Только голод, казалось, становился все сильнее. Из-за чего незаметно обострялся нюх, быстрее несли вперед лапы, и все большее количество багровых огоньков поворачивалось в сторону невзрачного каменного сарая, в котором не так давно отзвучала последняя молитва.
– Приготовься, – тихо шепнул старый маг, когда поблизости раздался торжествующий рев. – Это будет совсем не больно.
– Я готов, – так же тихо ответил ученик и, когда первые Твари огромными прыжками понеслись к открытым дверям храма, бестрепетно протянул обнаженное предплечье…
* * *
Кузнец Лойр, широко зевнув, подтянул штаны и, поплотнее запахнув халат, покинул сортир, с раздражением подумав о том, что не стоило ему с вечера пить столько пива. Ночь, правда, оказалась теплой, но все равно – бродить по темноте не слишком приятно. Особенно когда он поленился сменить мягкие тапки на неудобные сапоги, а на улице не так давно прошел мелкий дождик.
Прикрыв рот широкой ладонью, он сладко зевнул снова и побрел обратно в дом, мысленно прикидывая, какими делами займется с самого утра. Но потом вдруг услышал негромкий цокот копыт на улице и, изрядно удивившись, направился к калитке.
Заметив по ту сторону забора одинокого всадника, кузнец нахмурился.
Что тут делает чужак? Ворота, правда, тут давно не запирали, да и о лихих людях лет сто уже не слышали, но чем Айд не шутит? Надо быть начеку.
– Эй! Ты кто такой? Чего надо?
– Доброй ночи, уважаемый, – со странным акцентом отозвался незнакомец. Непонятный какой-то. В доспехах и в шлеме… у нас что, война? Да и конь ненашенский – вон какой здоровый. И таращится так свирепо, словно вот-вот накинется и сожрет. Хотя сам мужик вежливый. Да и оружие прячет в ножнах. Наверное, храмовый. Других тут просто не водилось. – У вас все спокойно?
Лойр озадаченно поскреб подбородок.
– Да вроде… а что не так… э, господин?
– Ничего, уважаемый. Прошу прощения, если потревожил. Еще раз доброй ночи.
– Доброй, – машинально отозвался кузнец, проводив глазами медленно удаляющегося всадника. Потом не выдержал – вышел-таки за калитку, но увидел лишь прямую спину незнакомца, закрытую необычной чешуйчатой броней, при виде которой у кузнеца сразу разгорелись глаза, и круглый щит, на котором красовался абсолютно неизвестный герб: высокая гора, над которой величественно восходило золотое солнце. – Что за шутки?
Он собрался было окликнуть удаляющегося всадника, чтобы узнать, чего тому было нужно и откуда он взял такой дивный доспех, но потом зевнул в третий раз и, почувствовав, как слипаются глаза, отмахнулся. После чего зябко передернул плечами и, старательно прикрыв за собой калитку, поспешил вернуться в дом. Так и не заметив, что, стоило всаднику покинуть сонную деревню и подать условный знак, как на самой границе леса сдвинулась с места какая-то непонятная темная масса…
* * *
Юному Дишу не спалось – ночью, по его глубокому убеждению, всегда происходило самое интересное. Учитель, правда, говорил, что и при свете дня случаются настоящие чудеса, но искусство магии было так заманчиво и так сильно притягивало любопытного пацана, что он был готов часами сидеть на крыльце в ожидании того, что рядом вдруг случится что-то интересное.
Вот только именно сегодня учитель почему-то казался хмурым и весь вечер был так задумчив, что даже не заметил, что юный ученик буквально ходит за
