очерченный тонюсенькой ниточкой сиреневого света. Он пока что оставался темным, только в паре мест светились бледно — молочным сиянием пятнышки в виде размытых запятых хвостиками вверх.
— Сначала — тщательная проверка, — распорядился Сварог.
— Конечно, командир… — так же негромко отозвался Элкон.
Какое‑то время царило совершеннейшее молчание, полная тишина. Далеко не все научные приборы работают бесшумно, иные издают разнообразные тихие звуки, но сейчас Элкон все это отключил. Сварог, по правде говоря, чуточку волновался — впервые они вторгались т у д а с приборами. Двести лет, напомнил он себе. Как минимум двести лет никто о т т у д а не делал попыток проникнуть на эту сторону. Правда, за эти двести лет здесь впервые работает электронная аппаратура… Ну и что? Никаких следов какой‑нибудь военной базы или других секретных объектов, мирная окраина мирного большого города…
Наконец Элкон уверенно доложил:
— Ни малейших следов апейрона. Радиационный фон и магнитное поле отличаются от наших на ничтожные величины. Никаких признаков того, что кто‑то нас сканирует какими бы то ни было излучения и полями, — и добросовестно уточнил: — Точнее, нет никаких признаков известных нам сканирующих излучений и полей. Что касается здешнего эфира… Прямо‑таки кипит, как котел с похлебкой на сильном огне. Практически на всех диапазонах, — он помолчал и закончил уверенно: — Командир, здесь куча радиостанций и телестудий. Во многих машинах на автостраде включены радиоприемники.
— Вот с них и начните, — сказал Сварог. — Поймайте что‑нибудь первое попавшееся, ненадолго…
— Есть, — сказал Элкон преувеличенно бесстрастным голосом старого капрала — ну конечно, тоже волновался…
Яна накрыла ладонью пальцы Сварога, легонечко сжала. Сварог едва не фыркнул: вдруг ощутил себя персонажем фантастических фильмов, на которые бегал мальчишкой: куча приборов, огоньки, экраны, отважные исследователи мужественно перебрасываются скупыми репликами, готовые грудью встретить любые сюрпризы Мироздания — и молодая красавица среди них, конечно…
Ага! Заиграл оркестр, не все инструменты можно определить по издаваемым ими звукам, но мелодия безусловно приятная, ничуть не печальная, что‑то вроде танго…
— Дальше, — сказал Сварог. . <
Несомненно, репортаж с какого‑то спортивного состязания — диктор сыплет пулеметной скороговоркой, в ненаигранном азарте возвещая, что некто с непривычным именем догоняет другого со столь же непривычным именем, кажется, будет обходить, вот они уже идут голова в голову, слышны совершенно привычные вопли болельщиков, свист, женский визг — но никаких деталей, по которым можно определить, что там за состязание, с равным успехом может оказаться и — бег, и плавание, да что угодно…
— Дальше.
Снова мелодия, веселая, задорная…
— Достаточно, пожалуй, — сказал Сварог. — Давайте лучше 'займемся телеканалами, своими глазами посмотрим…
— Понял, командир. Восемнадцать телеканалов, три из них — явно местное вещание, а вот для остальных сигнал идет со спутника…
Чуть подумав, Сварог распорядился: '<
— Пробежимся по всем. Не галопом, но достаточно быстро: пол минуты на канал…
Вспыхнул экран. Палуба большого парусного корабля, на ней кипит ожесточенная сеча: рубятся широкими саблями, порой палят друг в друга из пистолетов, какие
можно и сейчас встретить по всему Талару. Интересно, что и те и другие одеты разномастно, ничего напоминающего форму — пиратская разборка? Музыка соответствующая, тревожно — бравурная, это, конечно же, фильм, наверняка о старинных временах — что‑то не сочетаются колесцовые пистолеты, парса и сабли с потоком машин на автостраде и залитым электрическим светом городом. Камера упрямо держит на переднем плане высокого брюнета с красивым, мужественным лицом: положительный герой, а? Местный капитан Блад? Похоже. А вон тот, что благоразумно прячется у мачты за спины своих людей, судя. по роже, как раз главный злодей и есть… Так, к этой же мачте привязана очаровательная блондинка с разметавшимися волосами и продуманно порванным платьем, она с такой надеждой уставилась на брюнета, что пояснений не требуется…
Откровенно эротический танец — девушки в полупрозрачных накидках, освещенные разноцветными лучами прожекторов. Впрочем, именно что красивая эротика, а не порно, сразу можно определить…
Стадион. Ух ты, "боло"! В точности как в Равене: огромный мяч в два человеческих роста диаметром, на него точно так, как случается на улицах Равены, напирают с двух сторон две команды, ну, разве что эти одеты в спортивную форму, одни в синюю, другие в красную, играют на стадионе…
Еще один эротический танец, но это какой‑то другой канал — и скупые наряды другие, и музыка, и сам танец…
Люди в богатой, но, полное впечатление, очень старинной одежде, держась очень величаво, изъясняются длиннейшими монологами, прямо‑таки белым стихом. Обстановка — самая роскошная, быть может, даже не дворец магната, а королевский замок. Здешний Шекспир, а?
Человек в непривычном, но, полное впечатление, современном костюме сидит за полукруглым столиком темного дерева и не просто говорит — сосредоточенно вещает, за спиной у него — разноцветные диаграммы, графики, разной величины цветные полоски. Так, курс такой‑то валюты к такой‑то и сякой‑то, изменения курсов не дают оснований для биржевой паники…
Скачки, с первого взгляда видно. Кричат и машут руками зрители на трибунах, трое всадников — кони в разноцветных попонах идут почти голова в голову, явные фавориты: остальные, не менее десятка, растянулись цепочкой, отставая корпусов на полдюжины…
И снова тревожно — бравурная музыка, только на сей раз ожесточенная сеча происходит не на палубе корабля, а на широкой лесной прогалине, дерутся всадники в кольчугах и круглых шлемах, с разноцветными геометрическими фигурами на щитах. Вот только на сей раз трудно определить, кто тут благородный герой, а кто — главный злодей, и прекрасной пленницы что‑то не видно…
Мультфильм. Неизвестные, но довольно потешные зверюшки под бравую песенку идут гурьбой по лесной тропинке…. ,
Во весь экран — доска, 1усто исписанная непонятными знаками и формулами, солидный седовласый человек что‑то внятно и с расстановкой объясняет, водя по загадочным иероглифам тонкой и длинной красной указкой. Учебная программа? Похоже.
Под музыку, напоминающую звуки клавесина, камера на высоте птичьего полета медленно плывет над широкой равниной: зеленые кудрявые деревья, обширные поля ухоженной травы, желтые дороги, показался красивый замок непривычной архитектуры, диктор возвестил, что школьники видят место, где обитал в последние годы жизни король Гунгар Великий…
Регата, гонки небольших белоснежных яхт под разноцветными парусами — где‑то в открытом море, яркое солнце, спокойная гладь, играющая мириадами солнечных зайчиков… V jp
Снова мультфильм. Старец с длинной белой бородой, в усыпанной золотыми знаками синей мантии и таком же остроконечном колпаке что‑то объясняет восторженно внимающей ему детворе: то ли маг, то ли звездочет — над
ними раскинулось ясное звездное небо, и большой желтый, уже чуть на ущербе диск справа очень похож на
