обреченные умереть в один день. Это немыслимо, такого просто не могло быть, и все же это неизбежно. Мин знала: что бы она ни говорила и ни делала, ничего не изменится, но она обязана рассказать обо всем Амерлин. Возможно, это известие окажется не менее важным, чем те новости, которые просила сообщить Морейн, хотя в такое трудно поверить.
Между тем на смену ушедшим у входа в зал появилась еще одна Айз Седай. Мин подняла глаза, и ей показалось, что перед лицом женщины возникла решетка. Девушка вновь уставилась в каменный пол. Она хорошо знала эту сестру. Наставницу Послушниц Шириам, но отвела глаза не только из опасения быть узнанной. В тот миг, когда взгляд ее упал на цветущее лицо Айз Седай, ей привиделось, что оно покрылось синяками и кровоподтеками. Шириам, всегда спокойная, властная и уверенная в себе, казалась столь же неколебимой, как сама Башня. С трудом верилось, что с ней может приключиться беда. И тем не менее ее ждали тяжкие испытания.
Еще две сестры прошли через зал к арочному проему – не знакомая Мин Айз Седай, укутанная в шаль Коричневых Айя, сопровождала к выходу дородную женщину в платье из тонкой узорчатой красной шерсти. Та, несмотря на свою полноту, ступала легко, словно девушка, и на лице ее светилась довольная улыбка. Коричневая сестра улыбалась в ответ, но на глазах Мин аура ее истаяла, подобно огоньку оплывшей свечи. Смерть! Раны, пленение и смерть! Значение увиденного было очевидно для Мин, будто она читала раскрытую книгу.
Девушка вновь, в который раз, опустила глаза. Она не хотела больше ничего видеть. Только бы она вспомнила, – взмолилась Мин про себя. Проделав долгий и нелегкий путь от Туманных гор, она ни разу не позволила себе поддаться отчаянию, даже когда у нее дважды чуть не увели лошадь, но сейчас она была близка к этому. Только бы Амерлин вспомнила это проклятое имя!
— Госпожа Элминдреда?
Мин вздрогнула. Перед ней стояла черноволосая послушница. Она была такой молоденькой – с виду лет пятнадцати, от силы шестнадцати, – что приходилось только удивляться, как родители отпустили ее из дому. Девица изо всех сил старалась напустить на себя важный вид.
— Да. Это я…
— А меня зовут Сахра. Пойдемте со мной. – В тоненьком голосе девчушки звучали нотки удивления. – Амерлин желает видеть вас в своих покоях.
Мин облегченно вздохнула и последовала за послушницей. Ее капюшон был по-прежнему надвинут на глаза, но он не мешал видеть, и чем больше девушка видела, тем сильнее стремилась поскорее попасть к Амерлин. К вершине Башни вел широкий, вившийся спиралью коридор, пол которого был выложен разноцветной узорчатой плиткой, а стены украшали шпалеры и золоченые светильники. Народу по пути попадалось не так уж много – Башня могла вместить куда больше людей, чем в ней обитало, – но ауры почти всех встречных говорили о подстерегавшей их грозной опасности.
Мимо, едва удостаивая двух женщин взглядом, спешили по своим делам Стражи, волчья поступь которых бросалась в глаза прежде, чем их смертоносные мечи. Взору же Мин их лица представали окровавленными, тела – покрытыми зияющими ранами, копья и клинки скрещивались над их головами. Ауры вспыхивали, трепетали и угасали, словно в агонии. Мимо проходили живые мертвецы – Мин точно знала, что они погибнут тогда же, когда и Айз Седай, встреченные ею в приемном зале, в крайнем случае на день позже. Даже многие слуги – мужчины и женщины с нашитым на одежду знаком белого Пламени Тар Валона – были отмечены видениями, предвещавшими роковую участь. Промелькнувшая в боковом проходе Айз Седай предстала перед Мин закованной в цепи, а на шее другой, пересекшей коридор перед Мин и ее спутницей, блеснул серебристый ошейник. При виде этого Мин обмерла, и у нее едва не вырвался крик.
— У нас в Башне многое ошеломляет тех, кто приходит сюда впервые, – сказала Сахра, безуспешно стараясь показать, что ей-то Башня близка и знакома, словно родная деревня. – Но ни о чем не тревожься, ты в безопасности. Амерлин все уладит. – При упоминании Амерлин девичий голосок зазвенел.
— Во имя Света, хоть бы и впрямь вышло так, – пробормотала Мин.
Послушница ободряюще улыбнулась ей.
Путь до просторного зала перед покоями Амерлин показался Мин бесконечным. Торопясь, она едва не наступала на пятки шедшей впереди Сахре. Только необходимость делать вид, что она здесь впервые, заставляла ее сдерживать желание пуститься бегом.
Одна из дверей, ведущих во внутренние покои Амерлин, распахнулась, и размашисто шагнувший наружу молодой человек с золотисто-рыжими волосами чуть было не налетел на Мин и ее проводницу. Рослый, подтянутый, сильный, в голубом, расшитом золотом по обшлагам и вороту кафтане, Гавин из Дома Траканд, старший сын Королевы Андора Моргейз, с головы до пят выглядел настоящим лордом – величавым и горделивым. И этот лорд был явно не в духе. Мин не успела опустить глаза – юноша стоял перед ней и смотрел прямо на нее.
Глаза принца расширились от изумления и сузились, превратившись в полоски голубого льда.
— Значит, ты вернулась. Может, знаешь, куда подевались моя сестра и Эгвейн?
— А разве их здесь нет? – Нахлынувшая волна паники заставила Мин позабыть обо всем. Сама не понимая, что делает, она рванулась навстречу принцу и ухватила его за рукав – тому пришлось отступить на шаг. – Гавин, они уже несколько месяцев как отправились в Башню! И Илэйн, и Эгвейн, и Найнив. С ними была Верин Седай. Гавин, я… я…
— Успокойся, – отозвался юноша, мягко высвобождая свой рукав. – Вот уж не думал, что так тебя перепугаю. Они были здесь, прибыли благополучно, но ни словом не обмолвились, где пропадали и почему. Во всяком случае, мне. Сдается, что и на тебя нет надежды, ведь так?
Мин попыталась сделать непроницаемое лицо, но Гавин поймал ее взгляд и проговорил:
— Так я и думал. В этом месте больше загадок, чем… Но дело не в этом, а в том, что они снова пропали. И Найнив тоже. – Найнив он упомянул без особого интереса, мимоходом. Упомянул на тот случай, если окажется, что Мин с ней дружила. Для самого Гавина она ничего не значила. В голосе принца вновь послышались суровые нотки:
— И опять никто мне ничего не сказал. Ни слова! Вполне возможно, что они просто работают где-нибудь в захолустье, отбывают наказание за свой побег, но я никак не могу выяснить где. Амерлин ни в какую не хочет ответить мне прямо.
Мин вздрогнула – на миг лицо принца
