— А что с зомби? — задал я животрепещущий вопрос. — В Юме полно мертвецов, Дрика на улицу выйти не могла — собралась дома погибать.
— Мертвецов мало, — подумав, ответил Джефф. — Они есть, конечно, но их отстреливают. Главная проблема — с бандитами. Вот бандитов много! И много складов. Много грузовиков на складах. Теперь у них много топлива. А полиции и национальной гвардии в Уэлтоне нет вообще.
— А что у нашего склада? — спросил я, с шипящим щелчком открывая вторую банку пива.
— Стрельбы пока не было, но ребята в парке «Наконечник стрелы» тоже нездорово суетятся, — поморщился Паблито, вступая в разговор. — Думаю, они тоже влезут в местные разборки.
— Плохо. Нам бы лучше мертвецы, — вздохнул я.
— Лучше, но где их взять? — усмехнулся Майк. — Бандиты их не пустят: конкуренты.
Эта новость радостной не была. Если расстояние, на котором мы расположились от города, было, по идее, достаточным для того, чтобы не приманивать мертвецов, то для моторизованных бандитов добраться до нас было делом недолгим. Правда, неизвестно, зачем им это делать. Если только узнают, кто их дружков в «форде» при прорыве с топливного склада застрелил. Но мы их информировать на этот счёт не будем.
— Радио нам нужно, — вздохнул я. — Хоть самое простое. Даже выход за водой прикрывать хорошо бы с ним. Две рации я взял сегодня, но без зарядников, так что это просто груз.
— Есть у меня одна идея, но не уверен, что получится из неё что-нибудь, — заговорил Майк.
— Всё равно излагай, — повернулся я к нему.
— Моя компания ремонтом кондиционеров пробавлялась, — заговорил он. — И мы устанавливали новую систему в магазин «Бест Аутдорз», что на Четвёртой Южной. Знает кто такой?
— Это неподалёку от «Ствола и монеты»? От ломбарда? — переспросил Джефф.
— Верно, в следующем здании, — кивнул Майк. — Владелец с женой на время ремонта уехал в Европу и раньше чем через пару недель обратно не собирался возвращаться. Знаю, что часть товара на время ремонта он сложил у себя в гараже.
— Адрес знаешь? — оживился я.
Если бы удалось тряхануть складик какого-то магазина с «аутдорз», то было бы просто замечательно. Даже если там раций не найдётся, найдётся что-то другое полезное наверняка. Аутдорз — это всё для активного отдыха и спорта, включая туризм, альпинизм и прочие «измы».
— Нет, — покачал он головой, к моему разочарованию. — Но его адрес есть в конторе. И я знаю, где там его искать.
— Где офис? — лаконично спросил Джефф.
— Там же, где и склад с гаражом: угол Фактор и Западной Двадцать первой.
Я задумался. Это почти напротив «Юма Палмс», чуть дальше в город. Тут и мимо мародёров ехать, и мертвяков там хватает, да и путь туда надо заново продумывать, чтобы не ломиться мимо «трейлерщиков». Да и дальше неизвестная территория: там железная дорога и большие склады как раз между ней и Восьмым шоссе.
— Что-то не так? — спросил Джефф.
— Я как раз так в город и ехал, — могут быть проблемы, — ответил я, но затем добавил: — Но ехать стоит, однозначно.
Рисковать иногда надо, и это как раз тот самый случай. Последняя вылазка, а затем затихаем до прояснения ситуации. Но если мы добудем радио, то сможем сидеть в своём лагере как на курорте: пока связь — наша единственная проблема на самом-то деле. Я об этом заявил, и все согласились. Только Дрика не участвовала в обсуждении — больше слушала. Когда всё же решили этим заняться, Паблито поднялся из-за стола.
— Попробую на пикап взглянуть, — сказал он. — Если получится заделать течь, то машина вполне может поездить. Тем более что имею на неё виды в будущем.
Паблито вообще хозяйственный. И он единственный, кто был уверен в том, что я попытаюсь уехать в Россию рано или поздно. Вот заодно и глаз на имущество положил.
А вообще было бы хорошо, если починить удалось. На фургоне я в путь планирую отправляться, поэтому хочется оставить его максимально сохранным, непокоцанным и непростреленным. А пикапу и так уже досталось — пусть бы и ездил, пока мы катаемся. Если у Паблито получится заделать течь, будет вообще роскошно.
Посидели мы ещё немного, но затем разошлись по трейлерам. Никто на мою спутницу никаких многозначительных взглядов не бросал — разве что Майк поглядывал с большим интересом. Ну а что, дело молодое. Сколько ему? Тридцати ещё нет, это точно. Однако Дрика никак на его взгляды не реагировала, а была одинаково доброжелательна со всеми. Да и общительной она оказалась, но скорее такой… как все примерные девочки — вежливой и обстоятельно отвечающей на любые вопросы, вплоть до дежурного «Как дела?».
Загрёб я две обещанные коробки пива с двумя бутылками виски и потащил в трейлер. В последний момент я спохватился, постучал в трейлер Джеффа и зазвал его зайти на минутку. И он мне быстро показал, в каком порядке и с какой интенсивностью следовало чистить М-4. Всё для чистки у меня было — даже смазка была военная CLP, так что с помощью Джеффа, тыкавшего пальцем и показывавшего точки смазки, я с задачей справился, окончательно разочаровавшись в конструкции американского автомата. Об иных точках смазки я бы и не догадался: это всё же куда мудрёнее и сложнее «калаша» по устройству.
Затем попытался дозвониться домой. И не смог. Мобильные не отвечали, а к городскому никто не подходил. Но пугаться я пока не стал. Всё же они сидят в крепком доме и вооружены, а у жены есть привычка отключать звонок на базе телефона, чтобы детей случайными звонками не будить, и при этом забывать трубку в разных местах дома, где она благополучно и разряжается. Так что паниковать рано.
26 марта, понедельник, утро
Округ Юма, Аризона, США
Проснулся я раньше будильника от того, что мне свело всю кожу на скуле, причём так, словно её всю залили клеем, а потом он высох. Боль, как ни странно, была не такой уж сильной, я даже спал почти всю ночь не просыпаясь, правда, закинувшись болеутоляющими.
Поднялся, посмотрел на спящую на противоположном краю кровати Дрику, как ребёнок, подложившую ладонь под щёку. Зачем, кстати? Что ладонь худая, что щека — всё равно никакой мягкости. Ладно, ей виднее.
Потряс головой, прогоняя остатки нарушенного сна, дошаркал до зеркала. Аккуратно приподнял край наклеенной подушечки — и поразился. Отёк исчез почти полностью. И никаких следов воспаления — разве что у самой раны. Да и края уже схватились. Шрам будет, и неслабый, но заражение мне уже точно не грозит. Такой классный антисептик в наборе или что? Впрочем, не так уж и важно — главное, заживает хорошо.
Вернул подушку на место: всё же до заживления ещё очень и очень долго. Но вообще радует, что так всё просто обошлось. Искать доктора, а заодно и свободную от мертвяков больницу совсем не улыбалось. На мой взгляд, больницы должны стать рассадником всех бед. Глянул на часы — можно звонить, в Москве уже день в разгаре, даже к вечеру дело. На этот раз ответили сразу, трубку взяла Маша:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
