наименьшее число, которое получается от перестановок цифр 7, 3 и 2, — число 237 и то больше числа 165.
— Эх вы, теоретики! — поддразнила Таня. — Лучше подсчитайте, что должен был заплатить Магистр за своего верблюда и что Единичка — за своего.
— Это мы мо́гим! — весело согласился президент и принялся писать веточкой на снегу. — Сперва сделаем все возможные перестановки цифр в числе 165. Вот они: 165, 156, 561, 516, 651 и 615. Теперь сложим эти числа. Получим… Не мешайте, а то я собьюсь… получим 2664. Проверим…
— И проверять нечего, всё верно, — торопила Таня.
— Теперь подсчитаем, что должна была заплатить Единичка, — сказал Сева. — Вот перестановки цифр числа 732: 732, 723, 273, 237, 327 и 372. Сложим их и получим… что такое! Тоже 2664.
— В чём же дело? — недоумевал президент. — Выходит, в этом случае любое трёхзначное число даст один и тот же результат? Или, может быть, 165 и 723 — числа специально подобранные?
— Уж конечно, специально, — сказала Таня.
— Вот это да! Значит, проезд на любом верблюде стоил одинаково. Но как же удалось подобрать такие числа?
— А ты посмотри на них внимательней, — посоветовала Таня. — Не найдётся ли у них какого-нибудь общего признака?
— Найдётся! — отвечал президент весьма язвительно. — Все цифры у них разные.
— Цифры действительно разные, — подтвердила Таня, — зато сумма этих цифр одна и та же: 12.
— Верно! — обрадовался Нулик. — 1+6+5 = 12. И 7+3+2 тоже равно двенадцати. Может быть, то же свойство было и у всех других чисел на верблюжьих табличках?
— Очень возможно. Недаром Единичка сказала, что погонщики в Террапантере — народ справедливый.
— И всё-таки… — Нулик сделал непреклонное лицо, — всё-таки я требую доказательства.
— Сей момент, ваше президентство! — насмешливо поклонилась Таня. — Будет сделано. Запишем любое трёхзначное число в общем виде. Это 100а + 10b + с. Понятно?
— Что за вопрос? Конечно! Здесь а — число сотен, в — число десятков, с — число единиц.
— Гениально! Теперь сделаем в этом числе все возможные перестановки цифр. Напишем их сразу столбиком, а потом сложим:
100a + 10b + c
100a + 10c + b
100b + 10a + c
100b + 10c + a
100c + 10a + b
100c + 10b + a
———————
200(a+b+c) + 20(a+b+c) + 2(a+b+c)
He желаете ли, ваше президентство, преобразовать эту сумму? — спросила Таня.
— Желаю, — отвечал его президентство без особого энтузиазма. — Я бы… я бы вынес 2(а+b+с) за скобки.
— Совершенно с вами согласна. Получится при этом:
2(а+b+с) (100+10+1).
— А это всё равно что 222 (а+b+с), — подсчитал Нулик. — Но что из этого следует?
— Только то, что сумма перестановок зависит не от самого числа, а от суммы его цифр. И значит, все трёхзначные числа с одинаковой суммой цифр в этом случае всегда будут давать одно и то же число.
— Ха-ха! — выдохнул президент, несколько подавленный роскошным Таниным доказательством. — Выходит, для всех трёхзначных чисел с суммой цифр, равной двенадцати, ответ будет всегда 222×12, то есть 2664. Теперь хорошо бы ещё узнать, что получится, если взять четырёх-, пяти- или двенадцатизначные числа…
— Да то же самое, — сказала Таня, — только численный результат будет другой.
— Обязательно займусь этим на досуге! Жаль, досуга у меня маловато, — проворчал Нулик, постукивая ногой об ногу и выразительно поглядывая на уютные окна кафе, мимо которого мы как раз проходили.
Это было понято, как безмолвный сигнал к атаке, и через мгновение мы уже находились внутри, за стеклянной дверью.
В кафе было тепло и, к счастью, безлюдно. Я говорю — к счастью, потому что Нулик, предвкушая лакомое угощение, взыграл и принялся носиться между столиками, описывая вокруг них замысловатые фигуры.
— Это я плутаю по лабиринту, — объяснил он, — скоро доберусь до мини-Тавра. Только вот где найти цепочку Афродиты?
Олег комически схватился за голову.
— Опять этот младенец повторяет ошибки Магистра!
— Ничуть не бывало! — выкрутился президент. — Просто я вас подначиваю. Из педагогических соображений…
Олег понимающе кивнул.
— Из педагогических, говоришь? Ну, тогда тебе, стало быть, известно, что произносить надо Минота́вр. И это тебе не мини, а совсем даже наоборот: огромное чудище. Получеловек, полубык.
— А разве такие бывают? — наивно спросил Нулик, сразу позабыв о педагогических соображениях.
— Если верить древнегреческому мифу, один, во всяком случае, имелся. В давние времена, на острове Крит, у царя Мино́са. Этот самый Минос построил на Крите такой лабиринт, что выбраться оттуда не было никакой возможности. Здесь и поселил царь своего прожорливого и свирепого человеко-быка, а в пищу ему отправлял провинившихся и обречённых в жертву богам людей. Плутая по запутанным коридорам, те в конце концов неминуемо попадали в пасть к Минотавру.
— Безобразие! — возмутился Нулик. — Неужели никто с этим чудищем не справился?
— Представь себе, такой человек нашёлся. Звали его Тезе́й.
— Тезей… — повторил Нулик, хихикнув. — Тезей-ротозей…
— То-то и оно, что не ротозей. Тезей сумел-таки разделаться с Минотавром и выбрался из лабиринта.
— С помощью цепочки Афродиты?
— Да нет, греческая богиня Афродита тут ни при чём. Помогла Тезею дочь Миноса — Ариа́дна. Она дала ему клубок ниток. Тезей как вошёл в лабиринт, так сразу стал разматывать этот клубок. А когда победил Минотавра, пошёл обратно вслед за нитью, сматывая её по пути. Так нить вывела его на свободу. Отсюда и пошло выражение «нить Ариадны» — нить, которая помогает выбраться из запутанных, затруднительных обстоятельств.
Президент озабоченно поджал губы.
— Теперь без катушки ниток в кармане шагу не сделаю! Мало ли что…
Опасения его были прерваны официанткой, которая спросила, что нам принести. Я заказал кофе, слоёных пирожков и трубочек с кремом.
Нулик опасливо зыркнул глазом.
— Боюсь, у меня на такой пир пресмыкающихся не хватит.
— Чего-чего? — недоуменно переспросил Сева.
— Ну, скарабеев, — объяснил президент и очень обиделся, когда все дружно захохотали.
— Нет, он меня уморит! — сказал Сева, утирая глаза. — Какие же скарабеи — пресмыкающиеся? Они же вовсе насекомые. Попросту навозные жуки. А их, между прочим, в Древнем
