— Она — один из факторов, гарантирующих успех всего замысла. И почему ты решила, что о ее безопасности не позаботятся? — Торат успокаивающе обнял жену. — Активная фаза, в которой она участвует, займет не более недели. Аластор выделил охрану из воинов дома. Поход поддерживают две трети драконов королевства, полный состав корпуса теней, гвардия, три тысячи конников, два полка пограничной стражи, четверо Хозяев Чудовищ.
Сам Арконис будет неотлучно находиться рядом с Диор. Ей ничто не угрожает.
— Я тоже воевала! — Аластесс резко мотнула головой. — Неприятности случаются чаще, чем мы можем надеяться.
— Охотница не позволит обидеть свою аватару.
— Она не всесильна.
Аластесс вскочила с ложа, резким движением сметя свитки на пол. Нервно прошлась по комнате. Раньше она не позволяла себе демонстрировать эмоции, но долгие годы совместной жизни с Торатом убедили ее слегка упростить манеры. По крайней мере, среди родственников и близких друзей.
— Я осознаю причины, подвигнувшие принца-консорта на столь необычные меры. Но это не означает, что у меня нет причин для беспокойства.
Причины, по которым войска действовали не по стандартной схеме, включающей уничтожение всех мало-мальски крупных соединений противника с дальнейшей тотальной резней, вызывались двумя факторами. Во-первых, армию следовало поберечь. Во-вторых, необходимости в походе не было. Сейчас требовался рейд на вражескую территорию с захватом определенного объекта, живого и по возможности невредимого. Пришли, встали лагерем под стенами, перерезали коммуникации, убили всех вождей и шаманов в пределах досягаемости, спокойно сняли защиту с города — для чего Аласдиор и вернули из ссылки, — выкрали ценный приз и спокойно вернулись домой.
Особых сложностей с этапами вплоть до «выкрали» Торат не предвидел. Сам раньше занимался чем-то подобным и твердо был уверен в способности армии парализовать орочью военную верхушку на недельный срок. Пока варвары разберутся, что на самом деле происходит, операция уже закончится и дроу отступят в лес. Неторопливые в мирной жизни, при нужде темные действовали стремительно и непредсказуемо, словно ветер. Потом, конечно, придется отражать очередной набег, но он случится позже. Единственным слабым звеном плана выглядело похищение принца, осуществить которое очень и очень непросто.
Орки почти столь же часто, как и эльфы, прибегали к практике устранения врагов посредством наемных убийств и отравлений. Способы мышления правителей у всех рас одинаковы. Иное дело, что у орков для разрешения конфликтов намного активнее использовались различного рода поединки, дуэли с заведомо сильнейшим противником, схватки дружин и прочие прямые столкновения, эльфы же предпочитали тонкие многоходовые интриги. Охраняли вождей очень хорошо. Наследника хакана наверняка окружают сильнейшие шаманы и опытные воины, его благословили могущественные духи, иные из которых готовы послать ближайших слуг на помощь по первому зову.
Кроме того, принц банально может покончить с собой — лишь бы избежать плена. У орков пленение не считалось чем-то позорным, бывало, захваченный в бою воин становился своим, а то и вождем нового племени. Тем не менее попадать в руки дроу живыми зеленошкурые боялись. Ходили многочисленные слухи и легенды о том, как бледные демоны поступают с пленниками, причем большая часть их в целом соответствовала истине. Пойманные на границе орки направлялись сначала в разведку, где из них безжалостно извлекали мало-мальски ценные сведения, потом — к некромантам или темным магам для окончательного использования. Такую участь нельзя назвать приятной или хотя бы терпимой.
— Все будет хорошо. — Торат покрепче обнял жену, стараясь успокоить, утешить, поделиться уверенностью в безопасности дочери. — Все будет хорошо.
Степь, вплотную подступавшая к Темнолесью, возле Приозерска украшалась рощами и рощицами лиственных лесов. Некогда здесь стояли немногочисленные поселения эльфов, бежавших или погибших под стрелами и мечами орочьего нашествия. Деревья новые хозяева земли использовали сначала для вырезания шестов для своих юрт, изготавливали кибитки, мелкую необходимую утварь, позднее стали строить дома. Леса не хватало, и однажды в чью-то умную голову пришла мысль использовать для постройки камень, как все чаще начали поступать южные соседи. Камень тоже приходилось возить издалека, зато поблизости нашлась глина…
Постепенно город рос, обрастал домами и высокими стенами, из окрестных деревень в него тянулись ручейки топлива и еды, кожи и мехов, жира, лошадей, с дальних пределов везли руду или готовые металлические изделия. Три озера, кольцом окруживших младшую столицу Белого каганата, одновременно обеспечивали защиту, давали рыбу на стол горожан и речной жемчуг на украшения их жен и дочерей. Дроу смеялись над уродливыми домами, поражались отсутствию канализации, не раз засылали лазутчиков за крепкие, усиленные восемью башнями стены, дважды полностью выжигали предместья, — но они никогда не забывали, что в Приозерске живет больше жителей, чем в крупнейшем городе эльфов. По оценкам генштаба, с началом осады за городскими стенами укрывалось до двухсот тысяч орков, причем пятая часть их являлась опытными воинами в хорошей физической форме. Аналитики рекомендовали полное разрушение Приозерска при переходе численности населения за трехсоттысячный рубеж, а до тех пор дроу ограничивались набегами.
Аласдиор знала, что на протяжении последних полутора месяцев северные войска королевства постоянно вторгались в пределы каганата. Требовалось оттянуть как можно больше сил орков с основного направления удара, и, судя по разговорам знакомых офицеров, свою задачу северяне выполнили с успехом. Во всяком случае, два вспомогательных отряда, прикрывающих центральный, в котором находилась девушка, принц-консорт, их свита и практически вся верхушка Гильдии магов, серьезного сопротивления на пути к цели не встретили. Аласдиор мысленно обратилась к покровительнице, прося присмотреть за отцом.
— Он не дерется, — соткалось из ветра и далекого волчьего воя в ответ. — Играет.
— Играет?
Охотница больше ничего не сказала, а переспрашивать шаманка не стала. Бесполезно. Главное, что сейчас опасность отцу не угрожает. Девушка верила в его силы, опыт, с детства привыкнув воспринимать Тората как нечто незыблемое и постоянное. Он уходил, но всегда возвращался. Позднее Аласдиор познакомилась с другими тенями и перенесла на них часть восхищения. Последняя неделя заставляла вспомнить то подростковое благоговение. Как три полка корпуса, не считая гвардии, могли прятаться и эффективно действовать в почти голой степи против недавних кочевников-орков, оставалось для нее загадкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
