Конвент фактически состоял из депутатов трех групп: жирондистов (которые главенствовали до весны 1793 г.), монтаньяров 8 и «болота». До конца весны 1793 г. главенствующее положение занимали жирондисты, но 31 мая в Париже вспыхнуло очередное восстание, в результате которого жирондисты были изгнаны, а к власти пришли якобинцы во главе с Робеспьером.
Захватив власть, якобинцы встали на путь террора и фактически установили диктатуру. Власть почти полностью сосредоточилась в руках двух комитетов Конвента: Комитета общественной безопасности и Комитета общественного спасения.
Все стороны общественной и личной жизни французов были жестко регламентированы. Полетели головы. Гильотины работали не переставая. Жертвами якобинского террора оказывались не только сторонники старых порядков, но и революционеры, чье мнение расходилось с точкой зрения якобинцев, одним из лидеров которых стал Жан Поль Марат.
Жан Поль Марат родился 24 мая 1743 г. в швейцарском городке Будри, куда за три года до того переселились его родители-католики, перешедшие в кальвинизм. Отец Марата, человек образованный, был художником, но перепробовал и другие занятия — медицину, преподавание иностранных языков. Он смог дать детям достойное образование.
Марат решил стать врачом. Он учился в Тулузе, Бордо, Париже, в Голландии и Англии. В Англии Жан Поль увлекся философией и политикой и написал труды «Философский опыт человека» и антимонархический трактат «Цепи рабства». Вольтер был знаком с этими работами Марата, правда, отзывался о них не лучшим образом.
В Англии Марат, не оставляя медицину, занялся физической оптикой. В своих работах молодой ученый проявлял излишнюю самоуверенность и презрение к существующим авторитетам, которые (как и весь научный мир) платили ему той же монетой. В результате Марат разочаровался в перспективах научной карьеры.
В 1776 году он вернулся во Францию и получил должность врача гвардейцев графа д’Артуа (будущего короля КарлаХ). Но медицина не приносит Марату ни славы, ни денег. Попытки продолжить научные изыскания тоже не привели к успеху.
Самолюбивый и, по-видимому, тщеславный Жан Поль пытается сделать политическую карьеру. В 1777 году он принимает участие в конкурсе на лучший проект реформы уголовного права, а в 1782-м публикует «План уголовного законодательства». Эти работы, впрочем, тоже не принесли Марату желанной известности и карьерного роста.
С началом Великой французской революции Марат решает на практике заняться политикой, оставив теоретические изыскания. С сентября 1789 года он выпускает газету «Друг народа», которая стала главным делом его жизни. Газета быстро приобрела популярность — публикуемые в ней материалы были сенсационными и обеспечили пусть скандальную, но славу. Газета беспрерывно разоблачала врагов революции, причем Марат не особенно заботился о правдивости тех или иных высказываний. Он призывал народ к решительным насильственным действиям. Благодаря подобной позиции Марат очень быстро заработал громкую популярность среди простолюдинов и нажил врагов среди политиков.
Много раз ему приходилось прекращать выпуск газеты и скрываться. После расстрела антимонархической манифестации 17 июля 1791 года Другу народа (так стали называть Марата) даже пришлось бежать в Англию.
Выпуск газеты был возобновлен в апреле 1792 года. После первых неудач военной кампании против Австрии и Прусии Друг народа, призывавший к резким и жестким мерам против врагов революции, стал пользоваться еще большей популярностью. Во многом благодаря пропаганде Марата в сентябре 1792 года произошли массовые избиения политических заключенных в тюрьмах Парижа. Таким образом, можно сказать, что Марат стал предтечей будущего якобинского террора и одним из основных его идеологов.
Марат был избран депутатом только что созданного Конвента, примкнув к монтаньярам.
Как наш родной Мендель Крик слыл среди биндюжников грубияном, так и Марат выглядел экстремистом на фоне леворадикальных однопартийцев. Он неистово обличал «врагов революции», требовал казни Людовика, проклинал предателя революции генерала Дюмурье и жирондистов.
Марат подписал воззвание, где призывал к истреблению жирондистов, и те добились привлечения Друга народа к суду. Ему предъявили обвинения в раздувании вражды между депутатами Конвента, подстрекательствах к убийствам и мятежу. Суд над Маратом превратился в его триумф. 24 апреля 1793 года он был оправдан революционным трибуналом и в сопровождении толпы восторженных почитателей вернулся в Конвент. В восстании, начавшемся 31 мая, Марат сыграл, пожалуй, если не главную, то по крайней мере не меньшую роль, чем Робеспьер.
Жирондисты были свергнуты. Им пришлось покинуть Париж, жители которого во многом благодаря деятельности Друга народа были настроены против них. Впрочем, в провинции жирондисты получили поддержку населения и начали готовить антиякобинский мятеж. Группы жирондистов собирались во многих французских городах, в том числе и в Кане. Скорее всего, именно эта группа стала косвенной причиной смерти Марата.
В Кане жила 24-летняя Шарлотта Корде. Женщина эта принадлежала к древнему, но обедневшему дворянскому роду, была внучатой племянницей знаменитого драматурга Пьера Корнеля. Она получила прекрасное образование, много читала, увлекалась философией. После событий 1789 года два ее брата эмигрировали и присоединились к армии роялистов, но симпатии Шарлотты были на стороне жирондистов. С некоторыми из них она была знакома — после парижских событий многие партийные лидеры приехали в Каи, и Шарлотту вдохновили их рассказы. Тем временем Марат призывал народ к истреблению жирондистов, и Шарлотта Корде решила спасти их от преследований Друга народа.
Девушка отправилась в Париж. В столицу Шарлотта прибыла 11 июля 1793 года. Она остановилась в гостинице и весь следующий день провела за чтением. Утром 13 июля Шарлотта купила нож и отправилась на квартиру к Марату. В первый раз ее не пустила привратница, сказав, что Марат болен и не принимает посетителей.
Марат действительно был очень болен. Последние пять месяцев его мучила тяжелая кожная болезнь. Практически сразу после якобинского переворота началось обострение. 6 июня Марат пишет в Конвент: «Граждане, мои коллеги! Воспалительная болезнь — последствие мучений, которыми я подвергал себя последние четыре года, защищая Свободу, — вот уже пять месяцев изводит меня и по сей день держит меня в постели».
17 июня Марат неожиданно появляется в Конвенте, но обычной активности не проявляет. 21 июня он выступает в клубе якобинцев с очередной пламенной речью, в которой, в частности, говорит, что спасение Республики стоит двухсот шестидесяти тысяч голов интриганов и их пособников. 22 июня он снова выступает публично, но на следующий день болезнь вновь заставляет Марата остаться дома, и с тех пор он уже больше ни разу не вышел на улицу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
