– спросил уже я.
– Да куда уж там, – ответил Сергей Казимирович. – Это ж так, для сдерживания. Как ядерное оружие на Земле в своё время. Хотя оно не особо-то помогло, учитывая, что началась Третья мировая. И не использовалось оно никогда больше при нашей жизни, слава Богу.
Сергей Казимирович хотел перекреститься, но осёкся – не любил он это делать перед толпой.
Крутое ущелье потрясало – около сотни метров шириной, оно уходило вглубь настолько, что не было видно дна. Ленивый ветер, поглаживая горячие гладкие стены, пел жутковатую песню. Чёрная пропасть глядела на маленьких нас миллионом невидимых глаз, манила спуститься и узнать, что же она скрывает.
– Там внизу кто-то живёт? – спросил я.
– Живёт, – ответила Зина. – Пара десятков передвижных шахтёрских предприятий. Там ресурсов очень много, а роботам без разницы, где работать.
– Чудно, – сказал я. – А драконы сюда залетали? Я имею в виду в само ущелье.
– Нет, – ответила Зина. – Среди русских драконов нет особенных любителей летать, несмотря на наличие крыльев. Они больше для красоты, чем для дела.
– Планету исследуете с помощью роботов, значит? – спросила уже Света-драконица.
– Иначе никак, – ответила Зина. – Драконы, в отличие от людей, не так хорошо приспособлены к любым исследованиям. Я это чувствую, даже просто будучи человеком, не говоря уж о прикладной работе.
– Да, люди такие, – сказал Сергей Казимирович довольно. – Приспособленные, ибо созданы не силой чужого разума, а силами, гораздо более могущественными.
– Божественными? – спросил Слава без тени сарказма.
– Всякое может быть, – ответил Сергей Казимирович, пожав плечами. – Кто-то говорит про эволюцию, кто-то – про Бога, а кто-то – про инопланетян. Но я их не слушаю, это ж всё теории. Я, вот, миллионы лет де-факто живу, а до сих пор не знаю, как мы образовались.
– Что, Сергей Казимирович, – заинтересовался Слава, – даже высшие существа не знают?
– Удивительное ли дело, Владислав Трофимович, но то мгновение они каким-то образом пропустили, – ответил Сергей Казимирович. – Либо же это такой секрет, что он хранится только в разуме самого Пенутрия.
– В архиве Владимира упоминается давнишний разговор его с Когертом Варом, – сказала Зина. – Известный факт, что варсайллимы когда-то были людьми. Человеческое тело, утверждал Когерт Вар, отлично подходит для любых преобразований и столь же отлично приспосабливается к ним. Оно подобно сырью, из которого можно сотворить всё что угодно.
– Быть может, именно поэтому человеку столь просто перекинуться в дракона? – спросила Света-драконица. – Мне, например, это не причиняет никаких страданий.
– Вы, в первую очередь, сущность дракона, вам это и не может принести больших страданий, – ответила Зина. – Однако всё может быть. Человеческий организм является, пожалуй, самым уникальным и желанным объектом исследования в галактике Млечный Путь и разделяет такое звание лишь с несколькими видами едва ли не во всей обозримой вселенной. Таково мнение высших существ.
– Объектом исследования, значит? – спросил я очень тихо и, скорее, у самого себя. – Не для этого ли Евгений поручил вводить мне кровь русанаров? Не для этого ли он проводил эксперименты со Светой?
«Вопросы начинают обретать всё больший смысл, Виталий? – спросил Сергей Казимирович мысленно. – Высшие существа – создания удивительные. Прямо во время театральной постановки умудряются ставить эксперименты и даже получать результаты. Нужно быть Цезарями во плоти. Хотя о чём я говорю…»
«К чему клоните?» – спросил я.
«Надоели уже эти эксперименты, – ответил Сергей Казимирович. – Вся моя жизнь после смерти – сплошной эксперимент. Возвращение из пятого мира-измерения – эксперимент. Жизнь в третьем мире-измерении – эксперимент. Даже моё присутствие в твоей голове – эксперимент. И всё во славу чего?»
«Вы упоминали множество технологий, которые ваше присутствие в моей голове поможет создать, – ответил я. – Разве это не здорово?»
«Это здорово, – ответил Сергей Казимирович. – Но не здорово то, что всё человечество… Хотя какая разница, что там остальное человечество? Главное, что вся наша страна под бдительным наблюдением тех, для кого Россия – лишь сырьё для экспериментов, вот что опасно. Лишь Евгений у меня вызывает доверие, а Владимир – нет».
«Потому что считаете его привязанность к России неискренней?»
«Да, именно. Люди, верящие Евгению, сейчас воюют, учат солдат, трудятся не покладая рук. А людей, верящих Владимиру, стало сильно меньше после того, как пала «стена», названная в его честь. Народ – крайне чуткая общность, и она следует за тем, за кем считает себя достойной следовать. Когда-то народ последовал за Петром Великим и построил Империю. Затем – за Иосифом Сталиным и выиграл Вторую мировую. Затем он последовал за Владимиром Владимировичем, президентом России тех времён, когда я жил, и выиграл Третью. Сегодня народ следует зову необъятной Родины, возглавляемой народными комиссарами, и ведом идеей Евгения, основанной на русских традициях и мыслях. Наш народ вновь одержит великую победу».
«Дай Бог, Сергей Казимирович, – сказал я. – Однако я считаю эти рассуждения сейчас лишними, ибо наступает переломный момент. А вдруг Владимир вернётся и вместе с Евгением будет Покровителем?»
«Посмотрим, – ответил Сергей Казимирович. – Однако надежд я не питаю».
Вдоволь насмотревшись на Крутое Ущелье, мы полетели обратно в Красную Крепость. К моему превеликому сожалению, в песках искать нечего – в пустыне нет ничего, имеющего энергетический смысл. Солнцем разве что можно напитаться.
Вчерашняя ночь поселила в моей душе уверенность, что я смогу заимствовать разные умения и у других жителей третьего мира-измерения. Однако, поразмыслив, я пришёл к выводу, что от русанаров мне взять уже нечего – основа творения с помощью энергии любви и привязанности во мне лежит ещё со времён обучения, да и иного варианта умения обращаться безболезненно у них нет. Оставался лишь вариант с анугирами, однако разрешат ли они мне взять кусок своей чешуи и хотя бы каплю крови?
Чувствующий каждую мысль в моей голове Сергей Казимирович, разумеется, уже узнал про моё новое умение. Что ж тут удивительного, если, даже существуя отдельно, он является частью моего разума?
«Ты открыл воистину интересный способ учиться новому, – сказал он мысленно. – Однако мне не совсем ясно, зачем тебе понадобилось умение безболезненно преобразовываться, тем более в дракона».
«Я не собираюсь в него превращаться, Сергей Казимирович, – ответил я. – Это был лишь опыт. А по поводу применения – я пока даже
