- У меня в голове не укладывается то, что она сделала. Просто зла не хватает!
- Ты же знаешь, почему она уехала? – Гейл взяла ее за руку и провела большим пальцем по тыльной стороне ладони. Ее голос был нежным. – Од?
- У меня есть кое-какие догадки. – Оден трудно было сосредоточиться. В одно мгновение она злилась, в другое ощущала ужас, а следом – панику. Прямо сейчас, в эту самую минуту Хейз была неизвестно где, одна, ей было больно, и Оден не было рядом с ней. Оден начала этот день в объятиях Хейз, а теперь она не знала, сможет ли она когда-нибудь еще дотронуться до нее. Остановись. Ты даже не знаешь, что именно произошло. Так ты ей не поможешь. Она не должна видеть, как ты плачешь.
Оден прикрыла глаза и представила себе лицо Хейз, когда она смотрела на нее в момент оргазма – нежное, любящее, сильное. Ее гнев растаял. Оден встретила обеспокоенный взгляд Гейл.
- Она никогда не хотела причинить мне боль ни своей болезнью, ни страданиями в процессе лечения. Если она больна, по-настоящему больна сейчас, она захочет меня от этого оградить.
- Да.
- Ну так она не права.
- Конечно нет, и я даже не пытаюсь защищать ее, - Гейл придвинулась ближе и обняла Оден за плечи. – Но она скорее всего напугана, и ей так же страшно, как и тебе сейчас. – Оден напряглась, и Гейл сильнее сжала ее плечо. – Мне очень жаль, милая – господи, я..
- Нет, - перебила ее Оден. – Ты права. Я знаю, что она боится, и поэтому я должна быть с ней. Она думает, что защищает меня, и когда я на нее не злюсь, я восхищаюсь ей и люблю ее за это.
- Оден, - серьезно произнесла Гейл. – Это все может обернуться бедой.
- Я уже знаю, что она может умереть, – Оден испустила сдавленный смешок, наполненный болью. – Ты можешь добавить что-то еще более страшное?
- Ох, черт, - Гейл сжала переносицу в попытке понять, то ли ей подготовить Оден к тому, что может произойти, то ли защитить ее от страданий, насколько это возможно.
- Если она сделает то, что я подозреваю, она сделает…
- Трансплантацию костного мозга?
Гейл кивнула.
- Это мои догадки. Это будет большой риск для нее, она может… болезнь может усилиться.
- Я знаю. Она мне говорила, - в процессе разговора Оден стала успокаиваться. Иметь дело с фактами было лучше, чем с неопределенными страхами. – Ты думаешь, они начнут прямо сегодня вечером?
- Я не знаю, может быть. Если она… - Гейл запнулась в поисках подходящего слова. Ей было трудно говорить, как врач. Оден была ее семьей.
- Гейл, просто говори, как доктор. Я могу это вынести. Пожалуйста. Просто скажи мне.
Гейл стиснула зубы.
- Если ее состояние ухудшается, а это, скорее всего, так и есть, так как она всего пару недель назад прошла курс поддерживающего лечения, а симптомы уже проявляются снова, ее доктора за это уцепятся. Я так понимаю, что они начнут химиотерапию как можно скорее.
- Ей от этого станет хуже?
- Не сразу, а может и вообще не станет. Зависит от схемы, которую они используют, чтобы подготовить ее к пересадке.
- Смогу ли я увидеть ее сегодня вечером?
- Я не знаю. Оден, это паршиво прозвучит, но официально ты – не член ее семьи. – Гейл сжала кулаки, потому что ее убивало то, что ей приходится это говорить, зная, что Оден значила для Хейз больше, чем весь остальной мир. – Я собираюсь позвонить ее гематологу и все выяснить. Я знаю его в лицо, но он может меня не знать. Я сделаю все, что смогу.
Оден минутку подумала, а потом полезла в портфель за телефоном. Еще через минуту она набрала номер и затаила дыхание в ожидании ответа.
- Абель? Это Оден Фрост. Вы с ней?
Она ожидала, что он начнет колебаться или уклонится от ответа, но он несказанно удивил ее, ответив быстро и прямо.
- Я только что вышел из больницы, - и в голосе его прозвучало едва ли не облегчение. – Где вы?
- На 1-95, в пятнадцати минутах от вас. Как она?
- Сейчас в порядке. Они сделали ей еще одно переливание.
Его голос был совсем убитым. Страшно было слышать Абеля таким отчаявшимся.
- А что с пересадкой?
- Кристофер вылетает ночным рейсом из Лос-Анджелеса, и они начали давать ей лекарства. Возможно, процедуру проведут завтра.
Оден ахнула.
- Мне нужно увидеть ее сегодня. Вы можете это устроить?
- Она не хотела, чтобы вы об этом знали.
- Мне плевать, Абель. Я… мы любовницы и…
- Я знаю. И я этому рад.
Голос Оден обрел силу.
- Если есть какой-то список допущенных посетителей, я хочу быть в нем. Мне нужно ее увидеть.
- Я позвоню и договорюсь об этом.
- У вас есть номер моего сотового на случай, если… вам понадобится связаться со мной… по любой причине?
- Да.
- Спасибо вам за все.
- Нет, Оден. Не благодарите меня. Просто… пожалуйста, помогите ей пройти через все это.
- Обязательно, - тихо ответила она. - До свидания.
- Мы подъедем через пять минут, - сказала Гейл.
- Объясни, к чему мне нужно быть готовой?
- Если они ведут лечение по исследовательскому протоколу, они будут строго придерживаться формальностей, даже если меры предосторожности и не являются необходимыми. Она уже может быть в изоляторе.
- В смысле?
- Халаты, перчатки, возможно, маски – все необходимое, чтобы уберечь ее от инфекции, пока ее иммунная система уничтожена химиотерапией.
- А я смогу прикасаться к ней?
- Я не уверена, Од, - тихо ответила Гейл. Так больно было слышать страдание в голосе Оден, и Гейл подумалось, а выдержит ли она. Ей хотелось, чтобы Тэйн приехала с ними, а не осталась на конференции, хотя она сама попросила ее об этом. Она вдруг захотела, чтобы Тэйн утешила ее самим своим присутствием, и очень остро поняла, насколько Оден должна хотеть быть с Хейз. – Мы скоро все выясним. Мы приехали.
Пока склонившаяся к переднему сиденью Гейл объясняла водителю, где он должен их подождать, Оден посмотрела на часы. Десять тридцать. Она расправила плечи и толкнула дверцу.
- Ну хорошо. Пойдем.
Через десять минут они стояли у сестринского поста, и Гейл разговаривала со старшей медсестрой.
- Я – доктор Дунбар, а это – Оден Фрост. Мы бы хотели повидать одну из ваших пациенток - Хейдон Палмер.
