этом у меня перехватило дыхание, будто что-то сильное и резкое преградило путь воздуху.
― Всё, хватит! Больше я не буду делать поблажки, что ты из другого мира и мириться с твоей независимостью: закрою в своих покоях, пока не присмиреешь! ― неожиданно горячо прорычало у самого уха, как только полёт прекратился, заставляя сердце биться у горла.
― Я не против, ― прохрипела в ответ, глотая слёзы инстинктивно хватаясь за мужскую ладонь, крепко удерживающую меня в районе талии, уверяясь, что это не галлюцинация. ― Но сначала… я убью тебя! ― уже злобно прорычала, больно ущипнув бессовестного феникса. И срочно принимаясь исцелять, явно, опасные, незажившие раны мужа в районе сердца, которые сразу почувствовала, продолжая ругать его мысленно.
Меня вдруг охватила неистовая ярость.
Я тут фактически потеряла смысл жизни, думая, что он погиб, а этот невыносимый птиц ещё шутить пытается.
Уже хотела было развернуться к тому, кого успела потерять, но так и не решалась оплакать, чтобы заглянуть в его бесстыжие глаза, но тут перед моими глазами пролетело что-то ослепительно яркое.
Прищурившись, увидела огромный сгусток жизненной силы, зависшей над уже не подающей признаков жизни ведьмой.
Безумец, возомнивший себя будущей силой Фьеры, высосал из девушки всё до последней капли и совершенно не сожалел об этом. Единственное, что читалось на его лице — это удивление и небольшая растерянность, но он явно продолжал верить в свою непобедимость, не переставая выкрикивать какие-то заклинания в нашу сторону да проклятья, адресованные лично мирэ, которого никак не ожидал увидеть живым, всё так же не сходя с места.
Но сейчас я не смотрела на главную угрозу нашим жизням: для меня всё замерло, словно кто-то поставил этот момент в моей жизни на паузу. Я перестала вдруг чувствовать и слышать происходящее вокруг, а моя сила сама потянулась к яркому шару, будто ждущему каких-то действий от меня.
Никогда раньше не видела ничего подобного, даже в случае с девушкой во дворце у Мирэ и ириатой в лесу всё было хоть и необычно, но не так. Поэтому действовать решила, опираясь на внутреннее чутьё: всё-таки прошлые разы всё получилось, возможно, и здесь мой дар сам интуитивно проявит себя так, как нужно. И он проявил: неожиданно цепко схватился за, несомненно, наполненный жизнью шар, и я сразу же почувствовала живые потоки, собранные в компактный комок. Мгновение спустя этот ком был распутан и превратился в силуэт девушки. Недолго думая, я направила его к бездыханному телу ведьмы, но что делать дальше, я не знала. Всё-таки возвращать жизнь мне ещё не приходилось, поэтому я просто начала вливать свою силу в тело и «душу» девушки.
Какое-то время ничего не происходило с телом ведьмы, и её жизненная сила никак не соединялась, и я уже подумала, что это всё бессмысленно, и стоит оставить девушку в покое, позволив её душе уйти навсегда. Но вот в районе моего солнечного сплетения стало нестерпимо горячо, а тонкие жизненные нити ведьмы вспыхнули золотым переливом и стали пульсировать, окутывая каждую клеточку в её теле. И чем ярче и крепче сияла сила ведьмы, подпитываемая моим даром, тем невыносимей становился жар внутри меня, вырывая болезненный стон.
В момент, когда ведьма вспыхнула миллионом ослепительных лучей, я всё-таки не сдержалась и закричала во весь голос, обрывая нашу связь, и в этот миг время вновь потекло в своём привычном темпе. Оказалось, что я всё так же нахожусь в объятьях мужа, вот только уже развёрнутая к нему лицом, как и хотела, но сил заглянуть в рубиновый огонь его глаз не хватило. Вместо этого я уткнулась носом в его грудь и, вдохнув пару раз аромат прогретой на солнце древесной кары, закрыла глаза, позволяя себе минутную передышку для того, чтобы немного набраться сил и продолжить противостоять безумному магу.
Где-то совсем рядом послышался голосок моей воинственной ведьмы:
― Ри, ты умница, держись, сейчас я убью этого гада!
― Ага, а после я убью тебя, если ты не расскажешь, какой комар тебя укусил за одно место, и с чего ты решила её спасать, ― прошипела, не отрываясь от мужа.
― Предоставь разделаться с этой нечестью мне, ― перебил нас знакомый мужской голос. Надеюсь, я не ошиблась, и это был Крон. ― Рон, прикрой! Орм, уводи женщин!
«Да, дракон» ― улыбнулась мысленно.
― Уходим! Ара, Лира за мной! — это уже мой, но…
― Как это уходим? Куда уходим? А вдруг понадобиться моя помощь? ― тут же возмутилась.
Но тяжелый, мужской вздох и резкий разворот в противоположную от боя места, дали понять, что слушать мои возмущения никто не собирается. Окруженные несколькими солдатами с эмблемой горящей птицы на груди мы двинулись прочь от сражения и кошмара по имени Криспиан Доворон.
Эпилог
Три дня спустя.
По оголённой ноге пробежало что-то маленькое и прохладное, давая понять, что пора вставать.
― Марго… ― недовольно проворчала, прячась под одеяло от солнечных лучей, бьющих в глаза из небольшого оконца. Но настойчивая ящерка беспощадно щекотала меня, уже в районе рёбер, и не собиралась останавливаться. ― Ладно, ладно, встаю, ― всё-таки сдалась.
Откинув одеяло, наигранно бодро приняла сидячее положение, но почти сразу грохнулась со стоном обратно на ещё хранящую тепло подушку.
Саламандра тут же ткнула меня своим маленькой мордочкой в щеку.
― Да встаю я, встаю, ― борясь с сонливостью, всё же начала подниматься.
Небольшая комнатка, которую выделил нам с Ормом Мор, была пуста, так же как и место рядом со мной.
Значит, муж вновь ушёл, ни свет ни заря, оставив меня досыпать. Хотя я просила его разбудить меня, но нет, опять пожалел.
Вот что за птица!
Добравшись до купальни, быстро привела себя в порядок и, наскоро позавтракав, подхватила Марго, суетящуюся всё это время рядом со мной, на руки, пошла искать подругу.
Наверняка это она подослала саламандру ко мне, поскольку теперь моя маленькая защитница, которая нашлась благодаря дракону, заметившему её, обессиленную, рядом с телом моего мирэ, почти всё время проводит с ведьмой.
Я была не против, хотя немного ревновала.
Уж очень эта маленькое магическое существо прикипело к моему сердцу!
Но её миссия, драконы и их потомство, а мы с Ормом к этой расе не принадлежим. Поэтому буду надеяться, что видеться мы будем часто: всё-таки ведьму свою я надолго не хочу от себя отпускать, да и Ара противится нашей разлуке. Отчего Крон уже за голову хватается, решая проблему, как угодить своей истинной паре
