в-четвертых, попытками интерпретации этнополитических конфликтов международного и немеждународного характера как «конфликтов цивилизаций», проходящих по линиям цивилизационных разломов; в-пятых, ростом активности ранее периферийных локальных цивилизаций, связанным с цивилизационной самоидентификацией отдельных стран и народов; в-шестых, образованием надгосударственных и наднациональных геополитических субъектов, в основе объединения которых лежит общее цивилизационное пространство.
Объекты цивилизационных сражений
Анализ современного геополитического противоборства в его цивилизационном измерении позволяет выделить ряд существенных особенностей межцивилизационных отношений. Важнейшими из них являются следующие.
Первое. После распада СССР и мировой социалистической системы борьба за лучшее будущее на мировой арене переместилась в плоскость межцивилизационного противоборства. Это означает, что перспективы благополучного существования в третьем тысячелетии во многом зависят от возможности реализации ценностных ориентаций, приемлемых для народов, проживающих в тех или иных регионах планеты. Современная борьба между геополитическими субъектами идет не только за обладание природными ресурсами, необходимыми для процветания, но и за утверждение определенного образа жизни, распространение культурных стереотипов во времени и пространстве. Победа одного из субъектов в этой борьбе, по мнению адептов «конфликта цивилизаций», в конечном итоге должна привести к унификации народов мира, установлению единого цивилизационного пространства на Земле.
Второе. То, что С. Хантингтон назвал конфликтом цивилизаций, на самом деле является закономерным процессом взаимодействия мировых и локальных цивилизаций. Это взаимодействие носит противоречивый характер. Иногда цивилизационная самоидентификация этнических групп приводит к обострению межнациональных и межконфессиональных конфликтов, однако сами по себе цивилизационные различия не являются конфликтообразующими факторами и при разумном подходе к разрешению имеющихся противоречий мирное существование различных цивилизаций вполне осуществимо.
Третье. Обострение цивилизационного противоборства на современном этапе вызвано небывалой по масштабу экспансией североатлантической цивилизации по всему миру. Попытки вестернизации стран и народов, обладающих собственной национально-культурной идентичностью, встречают с их стороны естественный отпор. Попытки интерпретации защитной реакции «незападных» цивилизаций как сопротивление прогрессу приводят к делению государств на цивилизованные и нецивилизованные, что в дальнейшем находит свое проявление в политике двойных стандартов, проводимой США и их союзниками в отношении таких стран, как Иран, Ирак, Югославия и некоторые другие.
Четвертое. Россия всегда являла собой особый тип цивилизации, достигшей пика своего развития в послевоенные годы. Символическим пиком цивилизационного расцвета России – СССР явилась успешная реализация проекта «Энергия – Буран», остановленного по прихоти Горбачева, после чего в развитии страны начался обратный отсчет времени. Развал Советского Союза стал и пошаговым разрушением цивилизационных основ России. И этот процесс, к сожалению, движется в неблагоприятном направлении, а утрата цивилизационной сущности с большой долей вероятности приведет к разрушению российской государственности. Для России-цивилизации одинаково неприемлемы как масштабная вестернизация, так и внутренний конфликт по линии «цивилизационного разлома» между русско-православной и тюркско-мусульманской субцивилизациями. Да и основополагающий культурно-цивилизационный русско-православный стержень сегодня находится в состоянии сильной эрозии и надлома. Перспективы России в XXI веке связаны прежде всего с укреплением своего цивилизационного потенциала, сохранением культурной идентичности, сопротивляемостью и устойчивостью к экспансии чуждых культур и традиций. В системе обеспечения национальной безопасности Российской Федерации на нынешнем этапе, таким образом, возрастает роль аксиологического компонента – реализации национальных ценностей. Существенным направлением цивилизационного развития России должно также стать усиление духовных, культурных и экологических приоритетов.
В целом одним из наиболее вероятных сценариев развития цивилизационного компонента глобального геополитического противоборства является формирование новой биполярной модели мироустройства, но в отличие от предыдущей уже не на формационной, а цивилизационной основе по оси Запад – не Запад. При этом биполярная структура мира совсем необязательно означает конфронтацию между крупными цивилизационными пространствами, а скорее является фактором позитивного взаимодействия геополитических субъектов во времени и пространстве.
Военно-стратегический компонент глобального геополитического противоборства имеет прямое отношение к сфере столкновения национальных интересов двух и более геополитических субъектов в процессе реализации их намерений защитить собственный суверенитет или достичь политических целей с использованием военной, а также «мягкой» силы. Успех в военно-стратегическом противоборстве достигается через обеспечение военной и культурно-цивилизационной (духовной) безопасности государства, которая представляет собой систему, являющуюся, в свою очередь, важнейшей подсистемой системы национальной безопасности.
Вопрос об обеспечении военной безопасности актуален в той или иной степени для всех государств мира. Однако удельный вес военно-силовых методов обеспечения национальной безопасности у различных государств неодинаков на разных этапах исторического развития и зависит от целого комплекса условий, связанных с вероятностью внутренних и внешних военных (и других) угроз, характером отношений с сопредельными государствами и геополитическими центрами, силами, численностью, оснащенностью и боеготовностью вооруженных сил, других силовых и несиловых структур. Возрастание роли военных аспектов обеспечения национальной безопасности напрямую зависит от сложившегося в определенное время соотношения между формами геополитического противоборства на глобальном и региональном уровнях.
Противоборство в военной и других сферах
В качестве субъектов военно-стратегического противоборства могут выступать отдельные государства, военно-политические союзы, региональные международные организации, сепаратистские движения, международные террористические группы, международные преступные группировки.
Военно-стратегическое противоборство осуществляется государством как основным геополитическим субъектом путем:
– наращивания государствами (коалициями государств) военной мощи с целью достижения превосходства в силах и средствах над вероятным противником;
– наращивания и развития культурно-цивилизационного и научного потенциала государства;
– поиска стратегических союзников и образования с ними военных и военно-политических союзов;
– усиления и широкого применения интеллектуально-нравственного потенциала государства в системе национальной безопасности;
– глубокого геополитического анализа и прогноза развития мирового политического процесса и стратегий ведущих стран мира и военно-политических союзов;
– укрепления национального военно-экономического и духовного потенциала;
– развития двустороннего и многостороннего военно-технического сотрудничества;
– размещения национальных вооруженных сил за пределами собственной территории на основе соглашений с другими странами;
– участия в миротворческих операциях с применением воинских контингентов на односторонней или многосторонней основе по мандату ООН либо региональной международной организации;
– проведения специальных операций по уничтожению или нейтрализации незаконных вооруженных формирований, террористических и преступных группировок.
Другие геополитические субъекты осуществляют военно-стратегическое противоборство в целом теми же путями, разумеется, с учетом собственной специфики и характера противостоящей стороны.
В последние годы военно-стратегический компонент геополитического противоборства вновь постепенно выходит на одно из ведущих мест в системе современного
