Это было в пять часов утра. В девять врач позволил прийти Дагмар. Она всю ночь не спала – готовила себя к этой встрече. Готовила себя к самому худшему, но и вообразить не могла, что придется увидеть. Рассталась в ноябре с самым прекрасным из всех прекрасных принцев на свете, а в апреле увидела его желтым, измученным, исхудавшим до неузнаваемости, полуживым… нет, уже умирающим!
Она разрыдалась, но тут же попыталась успокоиться, чтобы не расстраивать Никса. Впрочем, что его могло теперь расстроить? Сознавая, что жизнь истекает, он пытался насладиться ее последними мгновениями. Прикосновением к тем, кого он больше всех любил: к невесте и к брату.
Александр и Дагмар сидели по обе стороны его постели, держали его за руки. Никс был между ними. Разделял он их? Или соединял?..
Втроем, вместе, они слушали Евангелие от Иоанна, которое читали умирающему:
«Да не смущается сердце ваше – веруйте в Бога и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много; а если бы не так, Я б сказал вам: „Я иду приготовить место вам“. И когда приду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы вы были, где Я. А куда иду Я, вы знаете, и путь знаете».
Эти слова призваны были утешать. Но они написаны для стариков! Разве можно утешить юность, которая вступает на путь вечной разлуки с жизнью и любовью?..
Днем Николай причастился и простился со всеми. Силы его были совершенно истощены. К вечеру он уже никого не узнавал, сознание покинуло его. Все было кончено. Вскоре после полуночи Никс умер.
Горевали все, но горе Дагмар поражало всех. В восемнадцать лет сделаться невестой-вдовой! Она оплакивала не только любимого, но и себя. И прежде-то маленькая, тоненькая, она истончилась так, что стала похожа на призрак. Когда ее с трудом отрывали от гроба Никса, казалось, что она вот-вот умрет. Ее отчаяние разрывало сердце, и родители поневоле смиряли свои рыдания, чтобы утереть ее слезы.
Но в конце концов пришлось покинуть Ниццу. Царская семья провела несколько дней в Германии, в Югенхайме, на берегу Рейна, у своего родственника, герцога гессенского Людвига; вместе с ними там гостила и Дагмар. А потом она уехала в Данию – уверенная, что больше никогда не станет невестой.
А русские отбыли в Россию. Все были подавлены, но мрачнее всех выглядел Александр. Горе от потери брата мешалось с тайным страхом: теперь он стал цесаревичем и наследником престола. Почти с ужасом вспоминал свои детские бредни о том, что когда-нибудь будет править, почти с ненавистью к себе думал: «Ну вот, накликал!»
И снова вспоминал брата, понимая, что без Никса жизнь его будет наполовину пуста.
Однако ему становилось чуточку легче, когда он думал, что есть человек, который страдает так же безутешно, горюет так же безудержно, как он; человек этот тоже потерял половину души.
Ему понравилась Дагмар. В Югенхайме она рассказывала о своей любви к его брату, и Александр думал, что Никсу повезло. Вернее, могло бы повезти, останься он жив. В самом деле, эта девушка могла сделать человека счастливым. Брак с ней не был бы для Никса сугубо династическим браком по расчету. Это была любовь – та самая любовь, о которой так мечтал сам Александр…
Увы – любовь не сбывшаяся.
Между тем родители Никса тоже оценили его невесту. В горе она стала им куда милее, чем во дни счастья. Император совершенно забыл о мимолетной неприязни, которую испытал к Дагмар, и даже высказался в том смысле, что как было бы отлично оставить у себя Дагмар навсегда!
Это было воспринято всеми не более чем порыв, душевное движение. Не более.
Однако все ошибались. Дагмар необычайно понравилась своему несостоявшемуся свекру. Он открыл в ней сильную натуру – такая девушка была бы истинной подругой государственного деятеля, будущего императора. Никс умер – но остался его брат, которому тоже надо будет искать жену. А зачем ее искать – вот же она! Александр гораздо слабее своего старшего брата – ему еще больше нужна сильная и умная женщина рядом.
Он написал Дагмар ласковое письмо, в котором снова высказал свое желание, чтобы она навсегда осталась в их семье.
Этот намек нельзя было истолковать иначе как косвенное предложение выйти за Александра.
Дагмар растерялась. Она только что поставила крест на своем счастье – да и на блестящей, великолепной партии. И вот теперь ее опять поманили этим блеском.
Было бы наивно и нечестно думать, что ее не привлекала возможность все-таки сделаться российской императрицей. А кто на ее месте не прельстился б этим? Но все-таки, растерянно думала Дагмар, как же быть с любовью и счастьем?
Александр был совсем другой, чем Никс. Если тот, первый, мгновенно вызывал в людях любовь и восхищение, то полюбить этого, второго, будет не так-то просто. И все же Дагмар знала свою натуру. Она знала, что не захочет быть похороненной заживо, она сможет полюбить цесаревича.
Но не все зависело от ее воли, от ее решения. Сначала Александр должен сам смириться с этой мыслью. Выбирает здесь мужчина. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы о Дагмар злословили, ей-де все равно, за кого идти замуж, лишь бы за русского царевича, она-де навязывается Александру…
Она написала письмо императору:
«Мне очень приятно слышать, что Вы повторяете о Вашем желании оставить меня подле Вас. Но что я могу ответить? Моя потеря такая недавняя… С другой стороны, я хотела бы услышать от самого Саши, действительно ли он желает быть вместе со мной, потому что ни за что в жизни я не хочу стать причиною его несчастья. Да и меня это скорее всего также не сделало бы счастливой. Надеюсь, Вы понимаете, что я хочу этим сказать. Но я смотрю на вещи так и считаю, что должна Вам об этом честно сказать».
Одновременно с этим письмом Дагмар отправила цесаревичу Александру фотографию Никса и записку:
«Посылаю Вам обещанный портрет нашего любимого усопшего, прошу Вас сохранить ко мне Ваши дружеские чувства. Пусть воспоминания о нем хотя бы иногда станут нас объединять. Ваша любящая сестра и подруга Дагмар».
Чего она ждала, какого ответа, какого шага?
Об этом знала только она… которая дождалась лишь коротенького любезного ответа. И больше ничего довольно долго. И тогда Дагмар подумала, что не было, наверное, никакого знака Провидения в том, что они с Александром сидели у постели умирающего Никса. Значит, он все-таки не соединял их, а разделял.
* * *
Минул год. За это время изменилось только то, что Дагмар однажды послала Александру свою фотографию, а он едва собрался ответить и поблагодарить. Как ни была неопытна Дагмар, она не могла не понять: Александр к ней равнодушен, и мало этого – его сердце занято другой. При королевских дворах всегда в курсе матримониальных планов принцев и принцесс, и в Дании знали: наследнику русского престола пока еще не ищут невесты. К тому же в письмах императора не гаснет интерес к Дагмар и его желание видеть ее в своей семье. Младший великий князь Алексей завершил строительство небольшой яхты, которую назвал «Дагмар». По всему выходило, что семья русского государя любит датскую принцессу и ждет ее. Но что же тогда происходит с Александром?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
