Удивительно, но это место ему казалось роднее, чем Двуречье. Верно, Эбу Дар — горячее местечко, но у всех свои причуды. Раз уж на то пошло, Мэт ни разу ещё не встречал кого-то совсем без причуд. Порубежники, как и Айил, непостижимы — это даже не обсуждается. У кайриэнцев — их странные игры, у уроженцев Тира — их смешные представления о том, кто главнее, а у Шончан — их… шончанство.
Правда в том, что за пределами Двуречья все были растреклятыми сумасшедшими, хотя в Андоре — в меньшей степени. Нужно просто быть к этому готовым.
Мэт продолжил свой путь, стараясь быть как можно вежливее, чтобы не получить нож в пузо. Вокруг носилась сотня сладких ароматов, а разговоры в толпе отдавались в ушах низким гулом. Эбударцы по-прежнему носили свои цветастые наряды — возможно, именно поэтому Лудильщики и пришли сюда, слетевшись на яркие цвета, как солдаты к ужину. Но, несмотря на то что эбударки носили платья с туго затянутыми корсажами, выгодно подчёркивающими грудь, Мэт даже не глядел в их сторону. Женщины подкалывали передний или боковой край подола, демонстрируя всему миру разноцветные нижние юбки. Мэт не видел в этом смысла. Зачем надевать цветную одежду вниз? Ну а раз уж надели так, то к чему такие сложности: сперва натягивать что-то поверх, а потом переворачивать всё с ног на голову, подкалывая верхнюю одежду, чтобы показать то, что надето внизу?
Наряд мужчин состоял из длинного жилета — такого же цветастого, возможно, для того чтобы скрыть пятна крови, если кого-то пырнут ножом. Нет смысла выбрасывать хороший жилет, если предыдущего его владельца убили за то, что не к месту поинтересовался погодой. Хотя… прогулявшись по городу, Мэт заметил меньше дуэлей, чем ожидал увидеть. Здесь и раньше их было куда меньше, чем в Рахаде, но, бывало, он и шагу не мог ступить, чтобы не наткнуться на пару бойцов с ножами наголо. Сегодня он ещё не повстречал ни одной.
Некоторые эбударцы, а их всегда можно было отличить по оливковому цвету кожи, щеголяли в шончанской одежде. И все были очень вежливы, словно шестилетний мальчишка, проведавший о том, что у вас на кухне испёкся яблочный пирог.
Город был тем же самым и одновременно другим. Разница была в паре-другой нюансов. И дело было не только в том, что в гавани более не было кораблей Морского Народа. Дело было в Шончан. С момента бегства Мэта они установили свои правила. Какие именно?
Мэт оставил Типуна в конюшне, которая показалась ему достаточно респектабельной. Одного взгляда на находившихся там животных хватило, чтобы понять это: за ними хорошо ухаживали, да и сами лошади были отличные. Уж лучше доверить коня конюшне, в которой содержатся хорошие лошади, хоть это и выйдет дороже.
Он оставил Типуна и подхватил узел с вещами, воспользовавшись замаскированным ашандареем как посохом. Выбрать подходящую таверну не проще, чем доброе вино. Нужна старая, но не развалина, чистая, но не слишком: идеально чистая таверна — это та, в которой никогда не бывает много посетителей. Мэт терпеть не мог заведения, в которых тихо-мирно посиживают за чашкой чая главным образом для того, чтобы себя показать.
Нет, правильная таверна должна быть обшарпанной и подержанной, словно добрые сапоги. А ещё, словно те же добрые сапоги, она должна быть крепкой. И если подаваемый в ней эль на вкус не похож на те же сапоги, то выбор верен. Лучшие местечки для выуживания информации остались в Рахаде, но его одежда была слишком приличной, чтобы туда соваться. Кроме того, ему не хотелось вляпаться в то, что там затевают Шончан.
Мэт заглянул в один подходящий трактир под названием «Зимний цветок», но немедленно выскочил оттуда и зашагал прочь. Внутри сидели солдаты в форме Стражей Последнего Часа. Ему вовсе не хотелось столкнуться с Фуриком Каридом, даже если шанс на это был мизерный. Следующий трактир был слишком ярко освещён, а другой показался слишком тёмным. Примерно через час поисков — в течение которого он не видел ни одной дуэли — когда он почти отчаялся найти подходящее место, Мэт вдруг услышал звук гремящих в стаканчике игральных костей.
Сперва он подпрыгнул от неожиданности, решив, что это вновь покатились треклятые игральные кости в его голове. Но, к счастью, это были обыкновенные кости. Прекрасные, благословенные игральные кости. Звук исчез через мгновение, подхваченный ветром, и растворился в уличной сутолоке. С зажатым в руке кошельком, с узлом на плече, Мэт, бормоча извинения, протолкался сквозь толпу. В ближайшем переулке он заметил на стене вывеску.
Мэт шагнул ближе. На вывеске красовались медные буквы «Ежегодная потасовка» и рисунок хлопающих в ладоши людей. Изнутри доносился стук игральных костей и смесь запахов вина и эля. Мэт вошёл в двери. Сразу за порогом, непринуждённо прислонившись к стене, стоял круглолицый шончанин с мечом на поясе. Он с подозрением оглядел юношу. Что ж, Мэту ещё ни разу не встречался вышибала, смотревший на посетителей иначе. Юноша потянулся было к шляпе, чтобы поприветствовать охранника, но, разумеется, её не оказалось. Проклятый пепел. Порой без шляпы он чувствовал себя голым.
— Джейм! — подала голос женщина из-за барной стойки. — Ты ведь не отпугиваешь моих клиентов своим свирепым взглядом, верно?
— Только тех, кто того заслуживает, Касана, — отозвался вышибала с шончанским акцентом. — Уверен, этот именно такой.
— Я просто скромный путник, — ответил Мэт, — который хочет сыграть в кости и выпить вина. Ничего больше. Мне не нужны неприятности.
— Тогда зачем тебе копьё? — спросил Джейм. — Да ещё закутанное таким образом?
— Ох! Да, перестань же, наконец, — встряла женщина, Касана. Она прошла через зал и, взяв Мэта за рукав куртки, потащила его к бару. Хозяйка оказалась маленькой, темноволосой и белокожей женщиной не сильно старше Мэта, но от неё отчётливо веяло материнской заботой. — Не обращай на него внимания. Просто веди себя хорошо, и ему не придётся тебя ни резать, ни убивать, ни делать чего-либо вроде этого.
Она усадила Мэта на табурет и принялась возиться за стойкой. В зале был приглушённый, но приятный свет. У одной из стен шла игра в кости, хорошая игра: все смеялись и дружески хлопали соседей по спинам в случае проигрыша. Не было ни одного отчаянного взгляда человека, поставившего на кон последнюю монету.
— Тебе следует поесть, — объявила Касана. — У тебя такой вид, будто ты неделю ничего толком не ел. Как ты потерял глаз?
— Был телохранителем одного лорда из Муранди, — объяснил Мэт. — Попали в засаду.
— Складно соврал, — отметила Касана, со стуком поставив прямо перед ним полную тарелку мелко нарезанной свинины с подливой. — Получше прочих. И отвечал уверенно, я почти поверила. Джейм? Будешь есть?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
