если попрёшься в костюме и галстуке, думаю, меня оттеснит толпа девиц, что захотят срочно тебя охмурить. Но если надеть джинсы, пуловер – есть шанс, что никто на тебя внимания не обратит.
– Вот значит о чём мечтает Ника Зингер: чтобы я надел лохмотья и ни одна девушка на меня не глянула.
Он говорит это своим фирменным тоном обмороженного насквозь динозавра, но в глазах его, прикрытых ресницами, я вижу искры смеха.
– Конечно, – стараюсь говорить очень серьёзно, – об этом мечтает каждая нормальная девушка.
– Вряд ли все девушки мечтают обо мне, – специально искажает он смысл моих слов. – Но я даже задумался. Может, это и правда. А я, дурак, не в курсе.
Я снова на него кидаюсь, но он легко ловит меня и целует. Жадный поцелуй, собственнический. Но мне так нравится… Любое его движение, поворот головы, вот эти властные ноты превосходства и доминирования.
Сильный, очень сильный. Рядом с ним чувствуешь себя совсем маленькой и ничтожной, но одновременно – желанной и достойной нежности, что всё равно прорывается в его действиях.
Каким бы жёстким он ни был, как бы неистово мы не трахались, он никогда не делает больно. У него радар на меня. Точно знает, как нравится, как можно усилить удовольствие, как довести до экстаза, неистовости, до потери контроля, когда я готова шептать, что принадлежу ему. Что он единственный. Что он мой. Об этом я тоже не забываю напоминать.
Потому что если со мной и так всё понятно, то с ним… не понятно ничего. Я не знаю, о чём он думает. Не представляю, какие мысли крутятся в его голове. Что для него значу я – тоже не в курсе. И спрашивать боюсь. Слишком много между нами недоговорённых тайн прошлого. И пока не понятно, какую роль играю в его жизни.
Я бы хотела обмануться. Но помню, что у меня – какая-то особая роль. Не могу об этом забыть. Нужно быть смелее, сильнее. Разрубить узел, поставить точки над «і», но я лишь туже его затягиваю. Потом. Когда-нибудь потом. А может, повезёт – и никогда. Мечтать об этом было болезненно-сладко.
– Ладно, Ника, – отрывается от меня Стефан. – Подумай, куда мы отправимся. Учти: ты за рулём, поэтому не пьёшь. Пить и веселиться буду я. Раз уж выпадает мне такая сумасшедшая возможность побыть инкогнито и просто парнем из толпы. Мужиком, точнее, на студента точно не тяну, но я согласен. На какое сумасшествие ради тебя не пойдёшь?
Сердце в груди сжимается. От его слов, взгляда, готовности сделать для меня нечто из ряда вон. Ведь он же хочет?..
Выбирать одежду Стефану не приходится. Он с этим прекрасно и без меня справляется. А я в это время ищу по интернету, куда податься.
– Надеюсь, ты уже определилась, – чувствую, как его дыхание путается в моих волосах. Он их обожает. Может часами просеивать сквозь пальцы. Что он видит в те мгновения? О чём думает? Я так ни разу его и не спросила.
– Мне понравилось четыре заведения, и я пока не могу определиться.
– Значит, поедем во все четыре, определимся на месте, – забирает он из моих рук ноутбук. – Одевайся, время уходит. Ночь не такая длинная, как тебе кажется. И сегодня я вовсе не против, чтобы ты надела джинсы.
– Обойдёшься! – фыркаю я, ныряя в шкаф. – Короткая юбка! – достаю торжественно то, в чём собираюсь щеголять. Глаза у Неймана опасно сверкают из-под ресниц, ноздри вздрагивают.
– Я понял, – выдаёт он, – твои разговоры о девицах – отвлекающий маневр. В это время ты будешь вокруг себя собирать толпы поклонников. Они, безусловно, падут к твоим ногам. Не без помощи.
– Трудно быть богом, – улыбаюсь я Стефану и целую в щёку.
– Ладно, разберёмся, – разглядывает он с интересом мои ноги. – Шали, пока я добрый. Такое помешательство случается редко.
Я быстренько одеваюсь, пока Нейман не передумал, расчёсываю волосы, подкрашиваю ресницы и губы. В очень ускоренном темпе, предвкушая драйв.
Это было судьбоносное решение, но в тот миг я об этом не знала, а поэтому мы с Нейманом мчались в ночь. Навстречу приключениям. И Судьбе, что ждала нас за углом. Образно говоря.
Глава 65
Первый клуб не понравился мне – слишком шумно и многолюдно. Всё в каком-то пьяном угаре. Там мы пробыли недолго. Второй клуб не понравился Нейману.
– Надо было всё же на джинсах настоять, – выдал он, утаскивая меня из «вертепа разврата», где кто-то слишком пристально посмел пялиться на мои ноги. Это было и смешно, и забавно одновременно. Кажется, он ревновал.
Я вообще подозревала, что Нейман – мужчина слишком больших страстей, тщательно скрытых от всех. Раньше бы я не подумала о нём такого, но наблюдения за его поведением давали все основания думать, что в тихом омуте не зря черти водятся, как заметил мудрый народ.
Я легко ему подчинилась. Какая разница, где отдыхать? Может, он и прав: не нужно привлекать слишком много внимания, хоть в этих местах вряд ли кто-то из посетителей знал Неймана в лицо.
В третьем клубе мы задержались надолго. Место, что называется, поприличнее. Хорошая музыка, отличное обслуживание, и никто особо не зацикливался ни на нём, ни на мне. Правда, в этот раз он не позволял мне отойти от себя ни на шаг. Может, это как раз и сыграло решающую роль.
Мы бы там, наверное, остались до утра – так нам пришлось по душе всё, что происходило, а точнее, что не происходило ничего такого, что бы вызвало дискомфорт. Но у Неймана были свои соображения.
Да, он действительно пил. Я никогда его не видела ни пьющим, ни пьяным. Он даже за ужином не позволял себе пить вино или другие горячительные напитки.
В клубе №3 он всё же заказал виски и потягивал напиток. При этом внешне не менялся нисколько. Правда, с такой дозы и
