что они чего-то стоят, заставляло парней и девчонок закусить губу и терпеть. К тому времени бригада автомехаников переключилась на варку отопления в столовой и медпункте. Для обоих помещений нашли настоящие котлы — поисковая группа обнаружила их в котельной одного из мелких предприятий Барсуково. За ними сразу выехали на переделанном лесовозе, и к обеду оба котла были осмотрены и установлены на своё место в свежесложенную и утеплённую подсобку столовой и небольшую пристройку медпункта. Оттуда уже шли трубы к импровизированным батареям по всему периметру столовой и отдельно по сложной схеме для двухэтажного медпункта. Сам Григорий Михайлович вызвался стать истопником в больничке в зимнее время — всё равно печных дел нет, а за котлом медпункта взялся присматривать один из прибывших из Хмырово.
Закончив с поставками глины, вторая часть бригады «Ух!» переключилась на заготовку дров. Хорошо, что в анклаве нашлись аж четыре бензопилы. Без них было бы совсем грустно. А так — за световой день бригаде заготовителей удавалось совершить целых три ходки: сгрузив пеньки возле одного из домов, где ими занимались кольщики дров из взрослого населения Тополиновки, после чего парни вновь отправлялись на промысел.
Мочалов приказал перевести бригаду на усиленный паёк в ущерб взрослому населению, которое с пониманием отнеслось к этому распоряжению. И если первые дни матери и отцы жалели своих чад, стараясь постоянно быть в курсе их дел, то потом постепенно отстали, убедившись упрямстве и решимости молодёжи доказать взрослым, что они достойны стать полноправными членами анклава. Сергей и сам порой удивлялся твёрдости духа этих парней и девчонок. Были ли они похожи на ту, вечно ленивую и инфантильную молодёжь, жившую в Барсуково, Бражске и Хмырово до Чумы? Однозначно — нет. Может, кто-то из них и надрывался, воя и плача в душе, но внешне никто не показывал вида — это означало навсегда потерять уважение сверстников. Даже девчонки — какой там нейл-арт, забудьте! «Только глина и дрова, только хардкор!» — смеялись они на каверзные вопросы главы анклава. А вчера, когда была закончена последняя печь и основная часть дров была привезена, Мочалов решил сделать выходной. Казалось бы — отсыпайся — заслужил, так нет: старшие смены блокпостов доложили, что молодёжь возобновила свои пробежки. Только бежали они резвее, чем раньше. А сегодня утром Мочалов сам убедился, что и разминку в спорт-городке мальчишки и девчонки проводят намного сноровистее — сказывалась физическая нагрузка последних дней. Если уж девушки подтягиваются минимум по десятку раз, подъём переворотом делают… А что вытворяет сама предводительница? Такую растяжку Мочалов видел только в роликах на Ютубе — так называемая «отрицательная», когда ноги немного не доходят до уровня груди.
— Аня, ты себя так не сломаешь? — в сердцах поинтересовался он, глядя, что вытворяет девушка.
— Не-а, Сергей Иванович, — задорно усмехнулась та. — Я до Чумы давно этим занималась. Вот сегодня вы сами убедились, на что способны мои ребята.
— Думаю, да, — кивнул он. — Да и польза от вашей группы большая. Такую работу проделать, да за такой малый срок. Молодцы!
— У нас пока есть время, нужно позаниматься с огнестрельным оружием и ещё кое с чем.
— С чем? — сразу насторожился Мочалов.
— Не хотела раньше времени говорить, но раз вырвалось… Сергей Иванович, пообещайте пока не рассказывать Девятову, ладно?
— Только в том случае, если это не самопалы.
— А что это такое? — сразу заинтересовалась девушка.
— Раз не знаешь, то и не надо, — усмехнулся Мочалов. — В общих чертах скажу, что это своего рода аналог старинным ружьям. С ними вам ещё рано знакомиться — руки поотрывает. Это в наше детство такие были, да и то не везде.
— Ладно, доверие приходит не сразу, — озорно подмигнула Аня.
— Так какой сюрприз вы заготовили для Девятова?
— Вовка сделал из шокеров, что нашли в конторе сахарного комбината, настоящие ружья.
— Если что-то спаять — поверю, а остальное…
— … Остальное нам вырезали.
— Стесняюсь спросить, кто? — прищурился Сергей.
— Ну, Сергей Иванови-и-ич… — гнусаво заканючила девушка.
— Колись, Аня, а то рассержусь.
— Дядя Коля, который Ефимов.
— Хм, и этот влез…
— Только не ругайте его, ладно?
— Ну, что с вами делать… и как оно работает?
— С шокера перенесли кнопку «Пуск» на спусковой крючок в наших «ружьях». Оттуда же в станину ружья вмонтированы две стрелки с проводами…
— Стоп, это что, помесь арбалета с электрошокером? — удивился Мочалов.
— Ага. По типу как копы в Америке выстреливали в нарушителей. Только такой упругой проволоки нам не нашли…
— Я так понимаю, что за спиной Совета анклава вам помогали почти все ответственные лица?
— Не все, — мотнула она головой, — но да, было такое. Это парализующее оружие ближнего боя. Фактически создано для бригад трофейщиков, против собак. По нашей просьбе одно из таких ружей опробовали.
— И? — заинтересованно посмотрел на неё глава анклава.
— Одну собаку сильно покалечили, другую вообще убило. И каждая из них была не маленькой.
— Слушай, что хотел спросить… а почему луки и арбалеты для этого не использовать?
— Ну, смотрите. Если речь идёт о тех типах, которыми были напичканы магазины, то это вообще дохлый номер — о прицельной стрельбе на сорок и дальше метров из них и речи идти не может, не говоря уже о ста метрах и точных попаданиях в полуростовую мишень. Любые луки без прицельных приспособлений и специальных устройств, предназначенных для облегчения выстрела, это оружие либо сугубо массового применения по площади, в случае больших боестолкновений, либо оружие относительно ближнего боя, до сорока-пятидесяти метров по максимуму. У нас какая оптимальная дистанция боя? Сто метров? — Мочалов кивнул. — На самом деле сто метров — это дистанция, на которой полуростовая мишень размером примерно с палец. Поэтому, в принципе, попасть в неё даже из современного блочного лука — та ещё задача. Ведь придется брать большую вертикальную поправку, но это возможно путем долгой подстройки прицела. Попасть же из лука без прицельных приспособлений да ещё такой примитивной конструкции обычного лука, которая очень сильно вибронагружена и обладает минимально возможной скоростью разгона стрелы, возможно разве что случайно в одном выстреле из сотни.
— Хм, познавательно, — уважительно мотнул головой глава анклава.
— Но это ещё не всё, Сергей Иванович, — Аня скрестила руки на груди. — Вообще обучение стрельбе
