— Поспешим, — сказала Джулия. — Магия уходит, я чувствую.
К этому времени перед ними четко обрисовалась стена футов десяти высотой, сложенная из истончившегося старого кирпича — такого же, как в аду. И там и тут работал, видно, тот же подрядчик. Она огораживала серый песчаный пляж, тянущийся до бесконечности в обе стороны. Огромная деревянная дверь, вставленная в нее, побелела от времени и непогоды. Подойдя ближе, они разглядели в двери семь замочных скважин разной величины.
По бокам от нее стояли два стула, один с плетеным сиденьем, типа «старые, но выбрасывать жалко — выставим их на веранду». На них сидели мужчина и женщина. Он высокий, худой, с узким суровым лицом, за пятьдесят и во фраке — прямо Линкольн, собравшийся на свой роковой спектакль.
Она, моложе его, бледная и красивая — не кто иная, как Илейн, таможенница с острова Дальний. Выглядела она намного серьезнее, чем тогда, и гладила Зайца-Провидца, сидящего у нее на коленях.
Когда она встала, заяц спрыгнул и ускакал. Квентину вспомнилась Элинор и ее крылатые зайки. Где она сейчас и кто за ней смотрит? Надо будет спросить.
— Добрый вечер, ваше величество и ваши высочества, — сказала Илейн. — Добрый вечер вам всем. Я как таможенный офицер охраняю границы Филлори во всех смыслах. Вы, кажется, уже знакомы с моим отцом? — спросила она, обращаясь к Квентину. — Надеюсь, слишком неприятного впечатления он не оставил.
С отцом? Ну да… все как в сказке.
— Боюсь, времени у нас в обрез, — сказал мужчина. — Боги завершают свою работу, а без магии Филлори схлопнется, как коробка с нами внутри. Ключи у вас?
Квентин посмотрел на Элиота.
— Давай ты, — сказал верховный король. — Это твое приключение.
Квентин, взяв у Элиота связку с семью ключами, выпрямился и подобрал живот. Вот он, момент триумфа. Об этом будут рассказывать вечно, умалчивая, возможно, о меланхолии, навеваемой пустым пляжем. Все пляжи выглядят так ранним вечером, когда пора отряхивать ноги, садиться в автобус и ехать домой.
— Начинайте с самого маленького, — строго распорядился мужчина. — Ключи оставляйте в скважинах.
Первый, крошечный, замочек был хорошо смазан и открылся легко, потом все пошло труднее. Четвертый ключ Квентин поворачивал, встав на цыпочки, на шестом чуть пальцы себе не вывихнул, а из скважины посыпались искры и обожгли ему руку.
Последний замок вообще не желал открываться. Квентин вставил меч Бингла в колечко ключа и использовал как рычаг. Мужчина во фраке помогал ему, встав на стул.
Ключ, придя наконец в движение, поворачивался словно в пупе самой вселенной. Квентин, напрягшись до предела, прислонился головой к фрачному плечу. От сукна веяло нафталином. Звезды в небе совершали оборот вместе с ключом. Во всем космосе это происходит или в одном только Филлори? И есть ли разница между ними? Ночь уступила место дню, день померк, и опять зажглись звезды.
Полный круг. Они вернулись к тому, с чего начали. Громкий щелчок длился, казалось, целую вечность, будто отомкнули сокровищницу в соборе. За дверью, медленно открывавшейся вовнутрь, виднелось звездное небо. Квентин сделал шаг назад. Все, кто был на берегу — даже Бингл, даже ленивица, — перевели невольно задержанное дыхание.
— Признаться, — сказала, посмеиваясь, разрумянившаяся Илейн, — я до конца не верила, что это сработает.
— А что, сработало? — спросил Квентин, не наблюдая никаких перемен.
— Сработало, да.
— Сработало, — подтвердила Джулия.
Кто-то — Джош — обхватил Квентина сзади и повалил на песок.
— Чувак! — орал он. — Мы только что спасли магию!
— Похоже на то. — Квентин засмеялся и остановиться уже не мог. Магия теперь никуда не денется — как в Филлори, так и в других мирах. Никто ее у них не отнимет. Спасителям, пожалуй, подобало бы проявить больше достоинства, да пусть, наплевать. Поппи с визгом рухнула на них сверху.
— Эх вы, — со своей кривой ухмылкой посетовал Элиот. — Нет бы шампанское взять.
Квентин растянулся на спине, глядя в небо. Ему хотелось заснуть прямо здесь и проспать всю дорогу до Белого Шпиля.
— Можете войти, если хотите, — сказала Илейн.
— Правда? — Квентин сел. — А куда ведет эта дверь?
— На ту сторону мира.
— Знать бы еще, что это значит, — промолвил Элиот.
— Сейчас объясню. — Таможенница снова опустилась на стул. — Филлори, в отличие от мира, в котором вы родились, не сфера. Оно плоское.
— Не бутылка Клейна, стало быть? — уточнил Джош.
— У меня столько вопросов на этот счет, — взволновалась Поппи. — Например, как здесь действует сила тяжести?
— Филлори, собственно говоря, и есть оборотная сторона, — продолжала, не отвечая, Илейн.
— А что тогда там, за дверью? — спросил Квентин.
— Ничего. И все, что хотите.
Завершив свой поход, Квентин собирался хорошенько отдохнуть от богов, демонов и их загадочных изречений.
— Там лежит другой мир, еще не родившийся. Мир, черновым наброском которого является Филлори. Та Сторона по сравнению с Филлори — все равно что Филлори по сравнению с вашей Землей. Намного зеленее, реальнее и волшебнее.
Здрасте вам. Новая закавыка. Квентин, Поппи и Джош поднялись, отряхиваясь и чувствуя себя глуповато.
— У каждого из вас есть выбор: остаться или уйти на Ту Сторону Не гарантирую, что ушедшие смогут вернуться назад, но если вы не войдете туда сейчас, другого шанса уже не будет.
— Но что же там все-таки?
— То, что ты хочешь, Квентин, — глядя ему в глаза, сказала Илейн. — То, что ты ищешь. Величайшее из всех приключений.
Вот он, настоящий конец сказки. Счастливый конец. Квентин представил себе Элис, ждущую его на Той Стороне.
Илейн, перед которой полукругом выстроились все путешественники, в первую очередь взглянула на Элиота.
— Я верховный король и Филлори не оставлю, — сказал он серьезно, как никогда прежде.
Бингл — ленивица выглядывала из-за его плеча, как детеныш коалы — согласно опустил свои тяжелые веки.
— Не судьба мне, видно, была вернуться. — Ну что ж, ангажемент драматического актера Бингл себе заработал.
— Я тоже иду, — заявила Абигейл на случай, если о ней забыли.
Илейн, отойдя в сторону, сделала им знак проходить. Бингл без колебаний распахнул дверь во всю ширину, став черным силуэтом на мерцающем звездном фоне. Высоко над ним, треща и брызгаясь, как дешевая петарда, пролетела комета. В Филлори это, как видно, сходило за космос. Над дверным порогом проклюнулся рожок всходящего на филлорийское небо месяца.
Квентину казалось, что подошедшего близко затянет через этот порог, как в воздушный шлюз, но Бингл стоял себе и смотрел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
