Рэттрей усматривает в стихах 7–17 «иерархию близости: сначала жены, затем родители и дети, затем коллатеральные родственники (сиблинги и сиблинги родителей)».[1559] Эти запреты простираются лишь на четыре поколения.[1560]
Жена (согласно Быт 2:24, столь тесно связана с мужем, что ее родственники считаются «плотью от его плоти»): запрещены сексуальные отношения с ее матерью, дочерью и внучкой (Лев 18:17; Втор 27:23).
Родители и дети: запрещены сексуальные отношения (в пределах четырех поколений) с: (1) близкими родственниками отца (его женой, дочерью и сестрой; Лев 18:8–9, 12); (2) близкими родственниками матери (ее дочерью и сестрой; Лев 18:9, 13); (3) близкими родственниками сына (его женой и дочерью; Лев 18:15, 10); (4) близкими родственниками дочери (ее дочерью; Лев 18:10).
Коллатеральные родственники: запрещены сексуальные отношения с родственниками жены: женой брата (Лев 18:16) и, через «патрилатеральную экстраполяцию», с женой брата отца (Лев 18:14). На этом уровне запрещена и связь со сводной сестрой (Лев 18:11).
Остальные родственницы (в т. ч. двоюродные сестры и племянницы) разрешены в качестве потенциальных партнеров по браку.
Мильгром четко резюмирует последовательность запретов в Лев 18:6–17: 18:6–11 – собственные ближайшие родственники; 18:12–14 – ближайшие родственники родителей; 18:15–16 – родственники через брак; 18:17 – ближайшие родственники жены.[1561]
Наказания за инцест в Лев 20 следуют той же иерархической модели. Они идут в последовательности от самых тесных уз к самым дальним, причем чем узы теснее, тем более суровая кара. «За инцест с близкими родственниками – смерть, за инцест с более дальними родственниками – kārēt, за инцест боковыми родственниками – kārēt и бесплодие».[1562]
За участие в любой из «мерзостей», упомянутых в Лев 18, включая разные виды инцеста, общее наказание (18:29) – kārēt: нечестивец как бы «отрезается», то есть изглаживается из Израиля.[1563] Кроме того, заповеди Лев 20 упоминают смертную казнь за некоторые инцестные связи: с матерью, тещей и невесткой (20:11, 12, 14). Инцест с невесткой назван «извращением» (tebel): имеется в виду извращение естественного устройства вещей (20:12). Это слово используется еще только один раз в ВЗ: в запрете на скотоложство (18:23; см. главу 4). Омерзение к связи с тещей после замужества с ее дочерью отражает понятие zimmâ («беззаконие», «нечестие», «разврат»),[1564] причем оба нарушителя должны быть сожжены (20:14): «Если кто возьмет (lāqaḥ)[1565] себе жену и мать ее, это беззаконие (zimmâ); на огне должно сжечь его и их, чтобы не было беззакония (zimmâ) между вами».
Второе по степени тяжести преступление – связь с единокровной или единоутробной сестрой. Оно наказывалось так: «…да будут они отрезаны (kārēt, божественное проклятие истреблением. – Р. Д.) перед глазами сынов народа своего» (20:17). Мильгром отмечает юридический подтекст kārēt: поскольку это наказание осуществляет сам Всевышний, «оно не выносится человеческим судом».[1566] Однако фраза «перед глазами сынов народа своего» вроде бы предполагает, что «общество увидит преждевременную смерть грешников… те не получат должного погребения и/или их дети умрут прежде них. Их род иссякнет».[1567]
В случае связи с тетей (сестрой матери или отца) наказывались оба партнера: «…грех свой понесут они» (20:19) – кара неизбежна.[1568] Но в чем она состояла? Напрямую не сказано. Однако, поскольку сразу перед этим идет наказание kārēt (стих 18) и поскольку фраза «понесут грех» (nāśā āwōn) используется в стихе в связи с kārēt, видимо, наказание в стихе 19 – также kārēt.
Третье по степени тяжести преступление – связь с тетей или женой брата. Наказание: нечестивцы умрут «бездетными» (ărîrîm) (20:20–21).[1569] Не вполне ясно, чем отличались наказания kārēt и ărîrîm. Правдоподобна гипотеза раввинов: kārēt – это преждевременная смерть (до шестидесяти лет) плюс иссякание рода, а ărîrîm – иссякание рода без преждевременной смерти.[1570]
И наконец, запрет на связь с женой брата (Лев 20:21). Посколь-ку список выстроен по принципу убывания серьезности, перед нами наименее тяжкий из сексуальных грехов, упомянутых в Лев 20. О нем сказано без резких выражений и без требования смертной казни. Лишь сказано, что он есть niddâ, ритуальная нечистота (судя по другим случаям использования слова niddâ в Пятикнижии). Лишь эта связь названа в Лев 20 niddâ. С помощью таких текстуальных ключей 20:21 не только запрещает заниматься сексом с женой покойного брата (суля бездетность за нарушение), но и дает возможность исключения, которым является левиратный брак, описанный во Втор 25:5–10. В последнем случае вместо проклятья бездетностью следует благословение плодовитостью.[1571] (Подробнее см. главу 11.)
Если супружеская измена, гомосексуальная связь и скотоложство – абсолютные преступления, за которые однозначно полагалась смертная казнь, наказания за инцест менее суровы, когда речь идет о менее тесных степенях родства. А если еще учесть, что брак между братом и сестрой некогда был неизбежным (в начале человеческой истории, дабы дети Адама и Евы «плодились и размножались») и одно время не запрещался (вспомним Авраама и Сарру), похоже, что некоторые формы брака между родственниками не безнравственны сами по себе. Как мы уже сказали (и как покажем в главе 11), исключение делается для связи с невесткой, если брат умер бездетным (Втор 25:5). Однако есть и такие виды инцеста, которые с самого начала представляли собой мерзость в очах Всевышнего. За некоторые из них впоследствии была предписана смертная казнь.
Но чем обусловлены запреты? Прямых объяснений текст не дает. Весьма возможно, что как минимум отчасти они призваны облегчить участь людей, особенно женщин. Они «повышают статус женщин в патриархальной семейной структуре древнего Израиля».[1572] Кроме того, они предотвращают негативное влияние тесного инбридинга на здоровье потомства. (Достаточно посмотреть на современные культуры, в которых столетиями практиковался тесный инбридинг.[1573]) Роберт Гэгнон резюмирует возможные цели запретов на инцест:
• защитить женщин (кровных родственниц и родственниц со стороны супругов) от хищнических повадок мужских членов семьи;
• ослабить сексуальные искушения в семьях и предотвратить неверность, которая ведет к отчуждению и недоверию между супругами и может увенчаться разрушением семьи;
• уменьшить межпоколенческий конфликт, беспорядок и бесчестие, которым способствовало бы сексуальное соперничество внутри семьи;
• обеспечить здоровье потомства через ограничение инбридинга.[1574]
Однако существует ли, помимо этих возможных причин, еще и некая глубинная богословская причина? На мой взгляд, фраза «плоть от его плоти» (šĕēr bĕśārô) в Лев 18:6 не только помогает объяснить, почему запреты выстроены в определенном порядке и почему в них не упомянуты некоторые родственники, но и создает аллюзию на божественный идеал брака (Быт 2), показывая фундаментальное обоснование сексуальных запретов. Очень важно, что в Быт 2:24 сказано о «единой плоти» мужа и жены. Запреты на инцест «понимают отношения родства (связь через брак) в категориях принципа, согласно которому муж и жена – «одна плоть» (Быт 2:24), то есть кровные родственники».[1575] Фраза šĕēr bĕśārô в Лев 18:6 также отсылает к словам Адама о Еве, сказанным после ее сотворения из ребра (Быт 2:23): «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей». Как мы уже сказали в главе 1, последнее понятие указывает на глубочайшие узы солидарности и близости между первыми супругами. Таким образом, запреты на инцест, с их аллюзией на Быт 2, говорят о запретных степенях близости. Инцест – это «секс между людьми, которые слишком тесно связаны кровью или браком».[1576] Стало быть, глубинное богословское обоснование запретов состоит в следующем: никакая беззаконная (инцестная) близость не должна нарушать и искажать законную и священную близость мужа и жены.
Все незаконные виды секса, перечисленные в Лев 18, названы «мерзостью» (tôēbâ) (Лев 18:29). Запреты на инцест включены в число законов, которые Лев 18–20 возводит в ранг установлений вечных и универсальных: они применимы не только к израильтянам, но и к людям из других народов, живущих среди них; эти заповеди запрещают поступки, из-за которых в свое время страна исторгла ханаанеев и другие народы (и исторгнет израильтян и прочих в случае нарушения). В конечном счете богословское обоснование запретов на инцест, как и других уставов о сексуальности в Лев 18–20, состоит в необходимости сохранить святость общества (Лев 20:26). Поэтому и в наши дни «святому народу» Божьему подобает относиться к этим законам столь же серьезно, сколь мы относимся к запретам на многоженство, гомосексуальные акты, скотоложство и супружескую измену.
