поворачиваясь, чтобы спросить.
— Да, конечно, — мой голос звучит странно, и я с трудом пытаюсь придать своим чертам лица выражение, не показывающее, как мои глаза хотят закатиться назад, так как моя кульминация неминуема.
— Ты выглядишь немного красной. И потная. Разве тебе не жарко? — она указывает на толстое одеяло поверх моего тела.
— Нет, нет. Мне очень холодно ночью, — лгу я, и как раз в этот момент Влад увеличивает скорость своих пальцев. Я прикусываю губу. Сильно. Это все, что помогает мне не закричать вслух. Мои ноги дрожат, все тело сотрясает мелкая дрожь, пока он выжимает из меня оргазм.
— Если ты уверена... — она все еще стоит в дверях и выглядит неубежденной.
— Да, — тяжело выдыхаю я. — Увидимся позже, — говорю я, пот струится по моему телу.
В конце концов, она кивает и выходит из комнаты.
Я откидываю одеяло, чтобы увидеть озорную улыбку Влада, который еще раз долго облизывает меня своим языком.
— Ты злой, — обвиняю я его, качая головой.
Почему с каждым днем он становится все более безрассудным? Это достаточное доказательство того, что его, похоже, не волнует, что нас могут поймать в какой-то момент.
Когда-то я решила отдалиться от него, опасаясь, что мне разобьют сердце, но, похоже, это легче сказать, чем сделать. Нет, сделать это гораздо сложнее.
После того как он без приглашения ворвался на мой день рождения, он стал неумолимым, каждый день находя причину, чтобы провести со мной время. Поскольку он был неудержим в своей решимости, я стала разрешать ему ночевать у меня, думая, что таким образом я буду отдыхать, а он будет получать от меня удовольствие. Конечно, я тоже получала от него удовольствие, ведь не было дня, чтобы я не хотела видеть его рядом с собой. В конце концов, он добивался меня с таким рвением, что поняла: я хочу все, что он может мне дать.
Что с того, что у него нет эмоций? Я не верю, что я ему безразлична. И пока я его, а он мой, мне этого достаточно.
Пока...
— Что, если нас поймают? Ты знаешь, что Марчелло думает о том, что ты даже находишься в одной комнате со мной, —говорю я ему, поджав губы.
После фиаско на дне рождения Марчелло отвел меня в сторону и предостерег от Влада, сказав, что он может казаться очаровательным, но это всего лишь маска. Конечно, он перечислил все недостатки Влада, не рассчитывая, что я найду их привлекательными.
Я кивнула, притворилась понимающей, и мы закрыли эту тему.
— Он ничего не сможет сделать, когда я женюсь на тебе, — шепчет он мне в шею, заключая меня в объятия.
— Я не помню, чтобы ты делал мне предложение, — отвечаю я.
Он уже не в первый раз говорит, что женится на мне, и, хотя я соглашусь на это в мгновение ока, но я хочу, чтобы он поработал для этого. Я не соглашусь ни на что меньшее, чем идеальное предложение. Кроме того, ему следует поторопиться, если он когда-нибудь захочет заняться сексом, поскольку по какой-то совершенно идиотской причине он вбил себе в голову, что будет спать со мной только тогда, когда мы поженимся.
— Это то, чего ты заслуживаешь, — пытался убедить он меня, даже когда его член был в одном движении от того, чтобы взять меня.
Мы уже пытались сделать это несколько раз, но он просто не мог поместиться внутри — ужасное сочетание того, что я слишком маленькая, а у него ненормально большой член. Когда он замечал, что причиняет мне слишком много боли, он тут же останавливался, обеспокоенный. Больше всего он проникал в меня головкой, и, хотя это было больно, но ощущения были неземными. Я бы стерпела всю боль, если бы он просто засунул его внутрь и покончил с этим. Но нет, он отреагировал так, будто это ему больно.
Для человека, который утверждает, что у него нет чувств, он проявил больше внимания, чем многие другие люди.
Я вздыхаю, просто думая об этом.
— Скоро, — шепчет он, внезапно поднимаясь, чтобы одеться.
Я с интересом наблюдаю за ним, думая, что было бы совсем не плохо видеть это каждый день.
— Скоро... — повторяю я, немного разочарованная.
Позже, когда я выхожу из своей комнаты, Марчелло зовет меня в свой кабинет, на его лице серьезное выражение.
На мгновение мне становится страшно, что он знает о Владе, и я готова отрицать все до последнего вздоха. В конце концов, я не хочу, чтобы пролилась кровь, а я не сомневаюсь, что это случится, если он узнает, что мы на самом деле задумали.
Я не очень понимаю, как складываются их отношения. Оба утверждают, что они друзья, но Марчелло предпочел бы держать Влада на расстоянии вытянутой руки, и уж точно подальше от семьи. И видя, как так называемый друг обращается с ним, я не могу не пожалеть Влада. Почему никто не пытается понять и его сторону?
— Сиси, — поднимается Марчелло, — мне нужно с тобой кое-что обсудить, и мне нужно твое благоразумие.
— Да, конечно, — отвечаю я, слегка нахмурившись на его просьбу.
— Ты знаешь ситуацию с Линой и Сакре-Кёр, — продолжает он и рассказывает, что подозревает другую мафиозную семью, Гуэрра, в причастности к смерти монахини.
— В отместку за отца Гуэрра, ты имеешь в виду, — добавляю я, и он кивает.
— Отец Гуэрра был племянником Бенедикто, нынешнего дона. Логично предположить, что они хотели бы отомстить. Однако, общаясь с Бенедикто, я не смог уловить в нем никакой затаенной обиды. Напротив, он был очень увлечен совместной работой и.., — он прервался, выглядя немного неловко.
— И?
Марчелло хмурится.
— Он особенно настойчиво хотел познакомить тебя со своим сыном.
— Его сыном? — ошеломленно спрашиваю я, не уверенная, что понимаю, к чему все идет.
— Его сын, Рафаэло, примерно твоего возраста и... — Кажется, ему очень неловко.
— Хватит, Марчелло. Что с его сыном?
Он делает глубокий вдох.
— Он надеется, что между вами может быть пара.
Мои глаза расширяются в неверии, и я готова придумать оправдание, что угодно, лишь бы не иметь с этим дело. Но Марчелло быстро исправляет свои слова.
— Конечно, я сказал ему, что это может быть только твой выбор, но он хочет хотя бы встретиться. Чтобы понять,
