Тем временем ожил личный планшет Росса, и с него взглянул напряженный, но все так же уверенный в себе Алекс.
- Ты подключен к общей президентской линии? - не поздоровавшись, спросил он. - Там, где они разговаривают с главами государств о штурме лабораторий?
- Да, это выделенный канал и у меня есть к нему доступ, - ответил Росс, внутренне радуясь, что с русский еще жив.
- Я сейчас солью тебе обращение Дюваля. Немедленно передай его президентам.
- Хорошо. Я готов его принять, - Росс взглянул на таймер. Русским ракетам до цели оставалось совсем немного. - У тебя шесть минут, Алекс.
- Я знаю. Я пока остаюсь здесь, - спокойно кивнув, ответил Смирнов и исчез с экрана.
Росс принял переданный из Швейцарии файл, переслал обращение Командующего на президентский сервер и, чувствуя, как ускоряется сердце, открыл его у себя на планшете.
- Я, Морис Дюваль, Командующий Силами стратегического сдерживания ООН и временно исполняющий обязанности Верховного Комиссара, подтверждаю объявленную мной ранее глобальную юрисдикцию ООН, - голос Командующего звучал уверенно, и ровно, хотя сам он выглядел немного растерянно и даже виновато. - Напоминаю суверенным правительствам, что любое противодействие силам ООН будет воспринято, как акт агрессии против всей организации и незамедлительно повлечет ответные действия с нашей стороны вплоть до применения Сил стратегического сдерживания. В настоящее время по всему миру проходит масштабная антитеррористическая операция проводимая силами ООН с привлечением подразделений России и США. Ее целью является уничтожение международной террористической ячейки планировавшей акт глобального геноцида. Как Верховный Комиссар, в рамках объявленной мной юрисдикции я требую от правительств стран, в которых она проводится полной и безоговорочной поддержки наших действий. Через несколько часов я буду готов обсудить детали операции лично с каждым из лидеров стран на территории, которых она осуществлялась. Я уверен в вашем понимании и сотрудничестве, господа.
По военному, резко кивнув головой, Дюваль исчез с экрана.
Через минуту на трех головных частях баллистических ракет, каждая из которых перед входом в атмосферу вот-вот должна была распасться на десяток боевых и вторичных блоков, сработала система корректировки курса захода на цель, заблокировался замок предотвращающий ее разделение и основной предохранитель ядерных зарядов вышел из положения боевого взвода. Получив новую команду полностью безопасные теперь шестиметровые головные части, включив все опознавательные маяки, нацелились в квадрат Средиземного моря, в двухстах километрах севернее Алжира. Туда же развернулся идущий в Севастополь в порт приписки российский фрегат, чтобы подобрать то, что от них останется после удара о воду.
- Черт возьми! Он сделал это! - вслух воскликнул Росс, видя, как таймер обратного отсчета подлетного времени замер на цифрах 1,45 и через секунду исчез совсем.
- Сэр, внимание на третий экран. Там происходит что-то странное, - сообщил один из операторов контролирующих штурм лаборатории в Мадагаскаре.
Росс движением пальцев по сенсорному экрану своего терминала увеличил картинку на стеновом экране. Три бойца в средних штурмовых экзоскелетах, сгруппировавшись застыли пред выходом в неширокий коридор, в конце которого через пороховой дым просматривался оплавленный край автоматической пулеметной турели еще несколько секунд назад простреливавшей пространство перед собой.
- И что тут необычного? - задал вопрос Росс. - Они ее как-то заткнули и сейчас пойдут дальше.
- Сэр, я отмотаю запись на несколько минут назад. Штурмовая группа проникла на третий подземный уровень. Точного плана нет, но предположительно именно здесь на какой-то установке ведутся основные эксперименты.
Картинка на экране сменилась, показывая начало штурма нижнего уровня. Быстрый спуск одного из бойцов по довольно глубокой лифтовой шахте. Установка криобаллонов на бронированную дверь, быстрый подъем. Жидкий азот, дымясь, растекается по металлу, покрывая его толстым слоем белесого инея. Сверху спускается широкая рамка основного заряда. Подрыв. Ослабленная криогеном бронированная дверь, словно плоский лист льда рассыпается на множество осколков, открывая неправильной формы дыру, в которую спокойно может протиснуться человек. Со стороны лаборатории через образовавшийся проход в лифтовую шахту летит граната, брошенная кем-то из охранников. Камера дергается, когда боец уходит из-под удара осколков.
- Идиоты, - недовольно ворчит Росс. - Напрасно они злят штурмовиков. Так бы хоть какой-то шанс был остаться в живых.
Запущенный одним из штурмовиков, в отверствие проделанное взрывом влетает упругий шарик тактической камеры и катится по уже пустому коридору, быстро фиксируя гнездо турели в торцевой стене и яркую черным по желтому табличку "Опасность! Без защитных костюмов не входить!".
Три бойца один за другим быстро падают сверху на пружинящих тросах, сходу врываются на небольшую площадку перед лифтом и замирают перед выходом в главный коридор. Один из них достает небольшой цилиндр из контейнера на спине стоящего перед ним товарища и бросает его вперед. Еще в воздухе цилиндр, глухо хлопнув сжатым воздухом, разбухает до размеров крупного воздушного шара и тут же лопается пронзенный десятком пуль поймавшей его сенсорами турели. Бойцы переглядываются и переговариваются по связи на русском. Через полминуты в шахту спускают что-то похожее на короткий, но необычно широкий гранатомет.
- Твою мать! Был же приказ не использовать в лабораториях ничего тяжелого! - Не выдержал Росс.
Гранатомет медленно, чтобы не злить сенсоры турели выдвигают в основной коридор и наводят на цель. Короткий выхлоп пламени и к турели, разматывая тончайшую проволоку, устремляется заряд. Но взрыва не происходит. Вместо этого ствол турели, бойницу, и небольшой участок стены облепляет вязкая похожая на желе масса. Срабатывает детонатор и термитная смесь ярко вспыхивает, охватывая турель и часть стены, в которую она вмонтирована. Срабатывают сенсоры, и пулемет открывает огонь, но через несколько секунд разогретый почти докрасна высокотемпературной горючей смесью ствол клинит, и очередь прекращается.
- Так вот чем они ее заглушили. Ни хрена себе у русских примочки, - уважительно качает головой Росс. - А я думал, они разнесут там все к чертям.
Стоящий спереди штурмовик бросает к уже безжизненной турели еще один шарик тактической камеры наблюдения, которая передает картинку примыкающего коридора, перегороженного прозрачной стеной из нескольких слоев бронированного стекла. Хорошо просматривается довольно большое пространство лаборатории, уставленное рабочими терминалами и очень похожее на центр управления какой-то сложной установкой. На нескольких стульях и на полу валяются небрежно брошенные комбинезоны персонала, форм и оружие охранников и несколько костюмов химзащиты высокого уровня. Дальше видна массивная бронированная круглая дверь, скорее всего ведущая в зал, где находится сама установка. Дверь чуть приоткрыта и, судя по размерам и форме, она не менее метра толщиной и обеспечивает полную герметичность. Камера медленно разворачивается, выхватывая правый край зала. На столе, прижавшись спиной к стене, стоит человек в защитном костюме и судорожно пытается дрожащими руками загерметизировать, липкой лентой сочленение шлема с шейным замком. Камера наводится на его лицо. Оно искажено в отвратительной гримасе ужаса, глаза широко, как у безумца, раскрыты, губы искусаны в кровь.
- Он боится газа. Они выпустили в лабораторию газ, - уверенно говорит Росс.
- Нет, сэр, это не газ, - качает головой оператор.- Смотрите дальше.
Человек, стоящий у стены резко дергается, руки отрываются от замка, внутреннее пространство шлема наполняется какой-то полупрозрачной мутью. Рот раскрывается в ужасном предсмертном крике, и тут нижняя часть лица начинает растворяться, превращаясь в бесцветную полупрозрачную массу. Тело, все еще прижимаясь к стене, несколько секунд бьется в конвульсиях, словно хватаясь за остатки покидающей его жизни, потом медленно оседает на стол и, переворачивая стулья, сползает на пол. Камера снова фокусируется на шлеме несчастного, который, теперь совершенно пустой, опал упругими прорезиненными складками. В шлеме действительно ничего нет, кроме, клубящейся плотными волнами мути. Ноги человека в лаборатории, некоторое время мелко дрожат, но затем, полностью опустев, весь костюм усиленной химзащиты медленно оседает на пол.
- Что за хрень? - восклицание Росса повисает в полной тишине оперативного центра.
"Внимание! Опасность! На объекте номер три обнаружен неизвестный чрезвычайно опасный реагент, - Женским голосом, довольно естественно повторяющим человеческий интонации, передает ИСИН, успевший проанализировать происходящее. - Необходима экстренная изоляция всех подземных уровней".
