об этом, — она кивнула, — не за бесплатно. Вы же это вырежете?».
Фрея почти выла.
— «Конечно! — врал ведущий, — прошу, — он протянул ей купюры, — а если я добавлю столько же, то вы… только комнату Фреи!».
Стопка пополнилась.
— «Разуйтесь, — мама Фреи, — у нас не дворцы, которые вы снимали до этого. И спрашивайте быстрее — мне нужно укладывать младшую спать».
— «Конечно! — был в ужасе лицом ведущий, — вы правы, — они прошли по криво лежащему ковру на достаточно замызганом, но идеально чистом паркете, — ваша дочь диада. Как вы это восприняли? Или вы были осведомлены?».
Увидевшие фотоаппаратуру брат и маленькая сестренка Фреи медленно начали красться разглядывать съёмочную команду, однако стоило их матери повернуться, как две тени почти влипли в одну из стен, прижавшись к ней и делая вид, что они стояли здесь просто так.
— «В мою комнату, — строго произнесла женщина, — и чтобы я вас не слышала. Диада? — вела за собой мужчину она, — откуда, по-вашему, я должна была это знать? И будто это что-то дает. Она плохо учится, ленива и способна заниматься только тем, что смотреть что-то в телефоне или учебном браслете. Всё. Я могу описать её характер как сложный. Она… никогда никому не улыбнется. Вечное «Пьеро», ленивое и безразличное к чему угодно! Если она что-то и добилась, то только благодаря Аямако. Умная, хорошая девочка, — хмык, — не чета моей дочери, — она тяжело опустилась на диван в детской, придерживая беременный живот, — вот её комната. Стол, кровать, вон её личный уголок, обклеенный плакатами с этими… страшнотиками, прости система! — она важно кивнула, — это комната девочек. У сына отдельная напротив. Как видите у нее всё есть даже… более чем. Аямако, вон, дала зачем-то ей свой компьютер, — она указала на ноутбук, — они иногда играли в какую-то дрянь вечерами по связи. Сейчас же… — тяжелый вздох, — на самом деле я узнаю что-то, только если встречу в магазине Фиджезов или по телевизору. Фрея никогда не была общительной. Вечно чем-то недовольна, никогда не улыбнется и доброго слова не скажет. Не знаю в кого она такая».
Подруга уже ревела, слушая, но не смотря на экран. Тедди с мокрым плечом гладил её по спине и что-то бормотал.
— «Мне казалось, что она самая улыбчивая из всех Фратрийцев, смешная такая, с какой стороны не спроси, — голос из-за камеры, вероятно оператора, — к-хм… прошу прощения, но ванная… общая?».
Мама Фреи кивнула.
— «Я вам ещё раз повторяю — мы живем не во дворце. Муж получает пособие по инвалидности. Я сижу с детьми. Эта квартира записана на меня. Что ещё вам нужно услышать? — она хмыкнула, — в холодильник заглядывать станете? Мы стоим на учете только как малоимущие. Но сейчас дети подрастут, а я рожу и выйду на работу».
Она говорила уверенно.
— «Тут мы снова переносимся в школу Берлинга, где у учеников есть совсем другое мнение о Фрее, — диктор, — заметили, к слову, как идеально чисто в их квартире? Госпожа Самерфил явно помешана на порядке. Младшей дочери сейчас всего три, а на стенах ни одной точки карандашом или в комнате игрушки ровно по полкам».
— «Фрея? — следующий кадр с нашей бывшей одноклассницей, — хм. Ну не знаю. Веселая такая, открытая, без комплексов вообще. Хотя… когда вся эта история с Аямако началась, они обе как-то сильно обозлились на всех. Фрея вечно грубила и снимала свои дурацкие сюжеты в прямом эфире! Вы поищите — такого про них увидите, ха! Особенно если рядом был Реджи!».
Сердце перестало биться. Я схватила папу за руку.
— «Вот запомнили эти слова? — ведущий, — вернёмся к истории Аямако. Не буду углубляться в подробности, тем более они сейчас не так интересны, как общий пересказ совершенно диких вещей. По какой причине система замяла это дело стало ясно через пару дней копания под Фиджезов. Адам Фиджез, отец Аямако, сенатор младшего звена. Это системный факт, пригодившийся нам с той же степенью, с которой мешал. Готовы? Младшие сенаторы в наше время имеют доступ к системной информации, личному общению с её величеством, помимо этого — связи в высших кругах и способности выставлять официальные запреты на какие-либо попытки узнать информацию о нём или о его жене. В особенности порадовал разговор с самой Кимиллией Фиджез, — перед камерой предстал мой любимый дом».
Двухэтажный, небольшой и очень уютный. Невысокий каменный заборчик перед садом, стеклянные двери над четырьмя ступеньками и лиственный сад, преграждающий взглядам прохожих. Светлые панели, балкон с лицевого фасада, гараж на две машины и круглое окошко чердака — моего детского убежища.
— «Почему вы отказываетесь от видеосьемки? — ведущий».
И голос мамы, как и её туфли, снятые крупным планом:
— «Какая разница? Я выставляю запрет на показ моего лица по телевидению и другим информационным ресурсам двух стран. Хотите оспорить моё решение — обращайтесь к моему мужу».
— «О, мы там уже поболтали, — диктор, — он прямо сказал, что если вы скажете что-то, а мы не послушаем, то нас не просто засудят, а отправят в тюрьму. Боюсь представить на что способен ваш муж, госпожа Фиджез».
Мамин довольный смешок заставил меня улыбнуться.
— «Я очень люблю свою единственную дочь, поймите. Как и мужа. И если он принял решение не отвечать на ваши провокационные вопросы, то на это есть его право. Я же вполне себе неплохо отношусь к интервью. Тем более я много могу рассказать о моей воистину талантливой и самой умной дочери. Так и быть — не стану говорить насколько она красивая — вы и сами способны это увидеть».
Я хлюпнула носом. Папа всё ещё хмурился. Снова показ дома.
— «Там в глубине сада есть любимые качели Аи, — рассказывала мама… пока её заблюренное лицо явно улыбалось, — мы вынуждены были убрать гриль и кострище, из-за непереносимости дыма и жареного мяса у дочери. Она ещё маленькая… получила травму, над которой мы понемногу работаем».
— «Готовы узнать всю историю получения травмы Мако? — смех ведущего, — мы добирались до этой истории долго. Итак — Фиджезы одна из самых популярных семей в Берлинге. Не только благодаря бывшей должности градоначальника Адама, но и потому что Аямако часто проводила все увеселительные мероприятия в их доме. Все изначально знали кто она, но сейчас не об этом. Мако было примерно пять, когда произошла эта история. Взрослые посиделки с соседями у уже упомянутого костра и гриля. Что может пойти не так? Вызванная полиция была слегка обескуражена, когда узнала, что один из соседей в состоянии подпития весьма красноречиво попытался добиться внимания к-хм… как бы вам сказать. Кимиллия Фиджез, она… мы
