Неемия же продолжал действовать так же осмотрительно и благоразумно, как и раньше. Зная, что лютые неустрашимые враги готовы в любой момент помешать ему, он решил утаить истинную цель своей миссии, пока не разберется в происходящем. Он надеялся заручиться поддержкой народа и привлечь его на свою сторону прежде, чем восстанут враги.
Выбрав несколько человек, достойных доверия, Неемия рассказал им о причинах, побудивших его прибыть в Иерусалим, о стоящей перед ним цели и о плане, который он намеревался осуществить. Его слушатели тотчас обещали ему свою помощь и поддержку.
На третьи сутки после приезда Неемия встал ночью и вместе с несколькими доверенными лицами отправился осмотреть развалины Иерусалима. На муле он пересек Иерусалим из конца в конец, осматривая разрушенные стены и ворота города его отцов. Какие мучительные мысли овладели этим израильтянином, когда он с сокрушенным сердцем смотрел на руины оборонительных сооружений своего любимого города. Как не похоже было былое величие Израиля на нынешнее унизительное состояние.
Неемия сумел втайне совершить осмотр стен. «И начальствующие не знали, куда я ходил и что я делаю, – говорит он, – ни Иудеям, ни священникам, ни знатнейшим, ни начальствующим, ни прочим производителям работ я дотоле ничего не открывал». Остаток ночи он провел в молитве, ибо знал, что утром ему предстоит нелегкое дело – воодушевить своих соотечественников, объединив их вместе.
Неемия запасся царским повелением, требующим, чтобы жители сотрудничали с ним в восстановлении стен города, но он не хотел прибегать к власти. Напротив, он желал завоевать доверие и понимание народа, зная, что единство сердец и рук неизмеримо важнее для предстоящей работы. На другой день, собрав всех горожан, он привел им доводы, которые не могли не пробудить их дремлющие силы и собрать их рассеянные ряды.
Слушатели Неемии не знали, да он и сам не говорил о ночном осмотре города. Но то, что он знал о положении города, во многом способствовало его успеху, ибо он мог говорить о настоящем его состоянии с точностью и подробностями, которые вызвали удивление у его слушателей. Впечатление, произведенное на него жалким бедственным положением Иерусалима, придало его словам силу и искренность.
Неемия указал народу на его унизительное положение среди язычников; на то, что религия израильтян обесчещена и Бог поруган. Он рассказал о том, как в далекой земле услышал о постигшем Израильтян бедствии, как умолял Небо о заступничестве, как, молясь, решил просить у царя разрешение прийти к ним на помощь. Как просил Бога о том, чтобы царь не только дал ему это разрешение, но и наделил соответствующими полномочиями, оказав необходимую поддержку в предстоящей работе, и Господь таким образом ответил на его молитву, что не осталось никакого сомнения в том, что этот план исходил от Бога.
Изложив все это и показав, что он опирается на объединенную власть Бога Израилева и персидского царя, Неемия прямо спросил израильтян, готовы ли они воспользоваться этим преимуществом и взяться за строительство стены.
Это обращение пронзило сердца слушателей. Мысль о том, каким чудесным образом была проявлена к ним милость Неба, заставила их устыдиться своих опасений и, ощутив прилив новых сил, они единогласно сказали: «будем строить». «И укрепили руки свои на благое дело».
Всю душу Неемия вложил в эту работу. Своей надеждой, энергией, энтузиазмом, решительностью он заражал других, окрыляя их той же смелостью и возвышенностью устремлений. Каждый человек словно стал Неемией, укрепляя руки и сердце своего ближнего.
Когда враги Израиля услыхали о том, что задумали иудеи, они стали насмехаться над ними, с презрением спрашивая: «Что это за дело, которое вы делаете? уже не думаете ли вы возмутиться против царя?» Но Неемия ответил: «Бог небесный. Он благопоспешит нам, и мы, рабы Его, станем строить; а вам нет части и права и памяти в Иерусалиме».
Самыми первыми среди тех, кто начал действовать с присущими Неемии рвением и искренностью, были священники. Благодаря своему влиятельному положению эти мужи могли способствовать продвижению дела или же, наоборот, воспрепятствовать ему, но их готовность служить общему благу, проявленная с самого начала, немало содействовала успеху. Большинство князей и начальников Израиля также благородным образом исполнили свой долг, заняв достойное место в книге Божьей. Знатнейшие же из фекойцев «не наклонили шеи своей поработать для Господа своего». Память об этих ленивых служителях покрыта позором и служит предостережением для всех поколений.
В каждом религиозном движении находятся люди, которые хотя и не порицают работы Божьей, но все же держатся в стороне, отказываясь принять в ней какое-либо участие. Им не мешало бы помнить о том, что на Небе все записывается в книге, в которой ничего не упущено и нет ошибок, согласно этим записям их и будут судить. Там отмечена всякая упущенная возможность в служении Богу и там же увековечено каждое дело веры и любви.
По сравнению с воодушевляющим влиянием Неемии пример знатнейших фекойцев не имел никакого веса. В основном весь народ был охвачен чувством патриотизма и рвения. Способные и влиятельные мужи организовали из представителей различных сословий отдельные группы, и каждый, возглавлявший такую группу, отвечал за строительство определенной части стены, а о некоторых сказано, что они строили «против дома своего».
Энергия Неемии не ослабевала, ведь только теперь началась настоящая работа. С неусыпным вниманием он следил за строительством, руководил рабочими, заметив недостатки, незамедлительно принимал меры. На протяжении всей пятикилометровой стены ощущалось его присутствие. Вовремя сказанным словом он ободрял робких, подгонял неповоротливых и хвалил старательных. Он также всегда бдительно подмечал каждое движение врагов, которые время от времени собирались в стороне и шушукались, а затем подходили к рабочим и старались чем-либо отвлечь их внимание.
Среди многочисленных занятий Неемия не забывал об источнике своей силы. Его сердце постоянно возносилось к Всемогущему. «Бог Небесный, – восклицал он, – Он благопоспешит нам», – и эти слова эхом раздавались повсюду, воодушевляя всех, строивших стену.
Но восстановление оборонительных сооружений Иерусалима не обошлось без неприятностей. Сатана без устали старался возбудить недовольство и вызвать разочарование. В этом лукавый опирался прежде всего на Санаваллата, Товию и Гешема – они-то и взбунтовались, чтобы помешать делу восстановления. Пытаясь посеять раздоры среди рабочих, они посмеивались над усилиями строителей, заявляя, что их дело обречено на провал.
«Что делают эти жалкие Иудеи? – насмешливо восклицал Санаваллат, – неужели им это дозволят?.. неужели они оживят камни из груд праха, и притом пожженные?» И Товия с еще большим презрением добавил: «пусть их строят; пойдет лисица, и разрушит их каменную стену».
Вскоре строители столкнулись с еще большими препятствиями. Требовалась постоянная бдительность, чтобы избежать козней их противников, которые под маской дружелюбия старались различными способами посеять среди них сомнения и вызвать сумятицу. Враги пытались сломить мужество иудеев; они составили заговор, чтобы поймать Неемию в свои сети, и нашлись подлецы среди иудеев, готовые помочь им в этом коварном умысле. Был пущен слух, что Неемия плетет заговор против персидского царя, намереваясь провозгласить себя царем Израиля, и все, помогающие ему, обвинялись в измене.
Но Неемия продолжал обращаться к Богу за руководством и защитой, и у «народа доставало усердия работать». Работа продвигалась вперед, пока не были заделаны все проломы, а вся стена не оказалась возведена до половины должной высоты.
Увидев всю тщетность своих усилий, враги Израиля пришли в необыкновенную ярость. До сих пор они не осмеливались прибегнуть к насилию, ибо знали, что Неемия действует с царского разрешения, и опасались, как бы открытые нападки на него не навлекли на них немилость царя. Но теперь, ослепленные яростью, они сами оказались виновны в том, в чем обвиняли Неемию. Собравшись на совет, они «сговорились все вместе пойти войною на Иерусалим и разрушить его».
В то самое время, когда самаритяне замышляли недоброе против Неемии и его работы,. некоторые из иудейских начальников, будучи недовольны, пытались разочаровать его, преувеличивая трудности работы. «Ослабела сила у носильщиков, – сказали они, – а мусору много; мы не в состоянии строить стену».
Разочарование пришло и с другой стороны. «Иудеи, жившие подле них», те, кто не принимал участия в работе, собрали все сведения о своих врагах и распространяли их среди народа, чтобы таким путем сломить мужество строителей и вызвать недовольство.
Но насмешки и издевательства, препятствия и угрозы, казалось, только увеличивали решимость Неемии и обостряли его настороженность. Он предвидел все опасности надвигающейся борьбы, но по-прежнему оставался неустрашимым. «И мы молились Богу нашему, – говорит он, – и ставили против них стражу днем и ночью». «Тогда в низменных местах у города, за стеною, на местах сухих поставил я народ по-племенно с мечами их, с копьями их и луками их. И осмотрел я, и стал, и сказал знатнейшим и начальствующим и прочему народу: не бойтесь их, помните Господа великого и страшного, и сражайтесь за братьев своих, за сыновей своих и за дочерей своих, за жен своих и за домы свои.
