вирус, распространяется ролик с арестом протестующего в самодельном костюме брокколи. Полицейские кормят арестованных веганским чили, что признается «очень милым жестом» и прибавляет духа. Кульминация протестов – марш по Парк-лейн в костюмах фруктов и овощей. Я помню, как организатор выкрикивает: «Кто хочет быть грушей?»
Когда я не мог участвовать в протестах лично, я следил за этим движением в Telegram. В группе царила забавная смесь идеализма и бюрократии. Типичное сообщение: «Убедительно просим немедленно вернуть костюмы овощей и фруктов к информационной стойке». Была дискуссия о том, чувствуют ли рыбы боль, которая кончилась тем, что организаторы попросили протестующих не размещать научных статей в социальных сетях по юридическим соображениям. Общество меняй, но копирайт не трогай.
Поэтому – да, в то время Animal Rebellion показалось мне странноватым движением. Но потом я посмотрел на него со стороны, и это чувство исчезло. Протестующие верили, что животных стоит принимать всерьез и ради них самих, и ради нас. Они не заблуждались. Они были мудрее окружающих. Их методы несовершенны и фетишизация ареста выглядит странно в свете движения Black Lives Matter. Их взгляды на охоту не совпадают с моими. И тем не менее их акции гораздо лучше, чем ничего.
В Колумбии я привык к вопросам, почему защитников природы животные волнуют больше, чем люди. Это ерунда. Защитники природы считают людей одним из видов животных, который в ходе эволюции приспособился к нашей планете и должен сохранить ее пригодной для жизни. Они считают, что мы чувствуем связь с другими видами и нам грустно, когда они исчезают.
Я пытался все это объяснять, но на самом деле мне следовало бы сказать, что если кто и ставит животных выше людей, то это не защитники природы, а владельцы домашних питомцев. Сегодня их любовь заключается не в том, чтобы признавать в людях разновидность животных, а в том, чтобы прикидываться, будто животные – это почти люди. «Проверка животными» подтолкнула меня осознать: общество нуждается в радикальных переменах. Могут ли наши отношения с домашними любимцами показать верное направление?
8. Дело не в собаке
Мы просто дураки: мы потеряли нашу связь с природой, хотя являемся ее неотъемлемой частью. Все это когда-нибудь кончится. Какие уроки мы извлечем? Мне восемьдесят три, я скоро умру. Мы умираем, потому что родились. Единственное, что имеет значение в жизни, – это еда и любовь, именно в таком порядке. А еще наша собачка Руби.
Дэвид Хокни
Будь таким человеком, каким тебя считает твоя собака.
Неизвестный автор
«Он не очень дружелюбный».
И я могу его понять. Симба – это корги в вычурном костюмчике. У него две антенны с мини-мячиками для американского футбола на концах. На передних лапах – повязки от пота. Безопасно будет предположить, что не он это придумал. «Это в основном для людей», – беззаботно говорит владелец.
Добро пожаловать на Corgi Con San Francisco, где собак нелепо наряжают, а потом всех вместе выталкивают на пляж. Или, наверное, просто добро пожаловать в Калифорнию.
Мое первое впечатление от Corgi Con – место это шикарное. Вокруг меня люди, переодетые в корги, и корги, переодетые в людей. Мы с Элизой проходим мимо корги, которые изображают акул, пляжных спасателей, снеговиков, летчиков, лошадь с ковбоем на спине, пиньяту и Чубакку из «Звездных войн» (два последних страдают от лишнего веса). Есть корги с банданой и в футболке с надписью: «Сучки меня обожают». Какой-то мужчина носит свою собаку в сумке-кенгуру для детей.
Сейчас середина моей трехмесячной командировки в Сан-Франциско. Если вы много лет страдали от передозировки историями о непохожести Кремниевой долины, это место кажется прискорбно здравым. За исключением одного: здесь почти все помешаны на собаках. Марк Бениофф, основатель компании Salesforce, которая занимается программным обеспечением, назначил своего золотистого ретривера «директором по любви». И это не просто прихоть миллиардера. Американцы держат собак в два раза чаще, чем французы. Калифорния доходит в этом до крайности, и Corgi Con – одно из многих следствий, которое помогает открыть глаза на это явление. Последний раз я видел группу корги на парадной фотографии с королевой Елизаветой II. Теперь я вижу их на миниатюрном пиратском корабле в специальных собачьих треуголках.
«Сюда очередь?» – интересуется женщина, которая выглядит на удивление нормально, учитывая, что она укомплектована корги, переодетым в рыбу-клоуна.
«Нет. По-моему, надо просто подойти и надеть костюм», – отвечает ей другая. Похоже, она, как ни странно, понимает, что тут происходит.
Рыбу-клоуна должным образом принимают в пираты.
Песок не лучшая среда для собаки с лапками длиной как эскимо. Тем не менее Corgi Con дважды в год с 2014 года проводят именно на Оушен-Бич с видом на Тихий океан. «Это уже тридцать пять собачьих лет», – поясняют организаторы. Мероприятие теперь стало просто обязательным для посещения. Возможно, это крупнейшее в мире собрание корги, хотя нечто подобное проводят и в Лос-Анджелесе. На странице в «Фейсбуке» женщина по имени Саванна рассказывает, что специально летела сюда из Бостона – это почти четыре тысячи четыреста километров. Сегодня число корги обеих разновидностей – вельш-пемброк и вельш-кардиган – впервые перевалило за тысячу.
Делать тут особенно нечего, можно только восторгаться собаками. Пары и семьи сидят под зонтиками. Это «мероприятие без поводка», собачий эквивалент свингерской вечеринки. Корги бежит к женщине без корги. «Она вас искала! – весело говорит владелец. – Она говорит, что ей надо сказать этому человеку „привет!”».
Фотографии, масса фотографий. Довольно многие ходят со знаками, рекламирующими аккаунты своих песиков в «Инстаграме». Один человек балансирует на айфоне печенье, чтобы убедить собак принять стойку. «Ничего не поделаешь, только одна смотрит куда надо», – со вздохом говорит он партнерше.
Есть дюжина киосков с товарами: наклейка Corgi Con за $6, два корги-бокала для вина за $15, бейсбольная кепка с надписью Hoomin – «человек» – за $25. Очередь длинная. Рядом со мной пара обсуждает корги-подушки, но в итоге отказывается от покупки, потому что у них уже такая есть. Можно приобрести специальные солнечные очки с пенопластовым мостиком, чтобы они держались подальше от собачьего носа, а также корги-носки – четыре за $14. Сложно поверить, что когда-то корги были бесстрашными пастушьими псами.
Мы с Элизой проходим мимо стойки с собачьими «сигарами» и «пивом». Оказывается, она связана с первоклассным собачьим рестораном в Сан-Франциско. Когда-то там концентрировались нелегальные азартные игры, а теперь он гордится «часом для яппи» и собачьими днями рождения.
Примерно в час дня толпа собирается посмотреть, как самые энергичные корги преодолевают маленькую полосу
