Отрывисто дыша, старый отец посмотрел сверху на своего наследника.
— Что ты вырядился, как миндальный пряник? — прохрипел он.
— Чтобы засвидетельствовать свою радость по поводу вашего возвращения домой, милорд, — ответил Рагнар, широко раскрыв свои карие глаза и сверкая великолепием своего костюма. — Чтобы оказать вам должное уважение.
— Ты называешь это уважением? — Слюна проступила на губах старика, и его плечи задрожали не только от глухого стука его охваченного лихорадкой сердца. Он осмотрел молчаливых членов своей семьи, встретившись взглядом с едкими, ликующими глазами жены. — Когда я умру, тогда сможешь вдоволь наплясаться на моей могиле, — с большим трудом произнес он, — но, клянусь Богом, я не позволю тебе насмехаться надо мной, пока я еще жив! — Он описал круг на своей кобыле, пришпорив ее. Лошадь заржала и, вздрогнув, понеслась вперед, переходя на галоп.
— Отец! — Джослин пытался развернуть Уайтсокса, но путь ему загородили другие лошади, и ему лишь оставалось беспомощно наблюдать, как гнедая кобыла направляется к воротам.
Все было предрешено. Позади них уже закрылись массивные дубовые ворота, и теперь опускная решетка со скрипом выходила из отверстий, прорубленных в огромной каменной стене. Кобыла, остановившись, встала на дыбы. Слишком слабый, чтобы удержаться, Железное Сердце с силой был выброшен из седла и беспомощно упал на землю, как детская кукла, сделанная из тряпок и соломы.
Линнет отвела своего коня в сторону, и Джослин, наконец развернув Уайтсокса, галопом помчался к воротам. Гнедая лошадь Железного Сердца кружила по двору, высоко задрав голову, бешено вращая глазами и уходя от попыток конюха поймать ее. Джослин соскочил с Уайтсокса и опустился на колени возле отца. Железное Сердце еще дышал, его крепкая стальная воля по-прежнему мешала ему расстаться с жизнью.
— Скажи охранникам, чтобы открыли ворота, — выдавил он из себя, затем умолк, закашлявшись. — Скажи, что я приказываю.
Двое слуг подошли с носилками, рядом с ними шагал Рагнар.
Джослин бросил взгляд на четырех охранников у ворот. Они ответили ему холодным презрением. Он никогда их раньше не видел, и по тому, как они держат руки на своем оружии, он решил, что эти послушаются только приказа Рагнара.
— Лихорадка совсем помутила его рассудок. — Рагнар печально покачал головой и обернулся. — Мама, тебе бы лучше взять его в свою спальню и ухаживать за ним там. Похоже, о его здоровье никто не заботился.
Железное Сердце стал задыхаться. Джослин вскочил на ноги и посмотрел на сияющую улыбку Рагнара.
— Как долго ты замышлял это?
— Замышлял что? Я теперь послушный сын. С тех пор как я приехал домой осенью, я не сделал ни одного неверного шага. Ворота закрываются из разумных соображений.
Железное Сердце застонал, когда его подняли и положили на носилки, а губы Агнес де Роше при этом звуке расплылись от удовольствия.
Джослин уставился на Рагнара.
— Каких соображений? — холодно спросил он.
Рагнар пожал плечами.
— Мой отец слишком слаб и болен, чтобы куда-либо ехать, да и в такие опасные времена ворота башни должны быть на замке. Шотландцы снова подходят к границе, ты знаешь об этом? А фламандцы вот-вот высадятся на берегу у Норфолка.
— Когда мы прибыли сюда, ворота были раскрыты настежь, — сказал Джослин сквозь зубы.
Рагнар удостоил его надменной улыбкой.
— А как еще мне лучше всего затащить сюда и схватить своих врагов? У меня есть доказательства того, что ты сделал с моим бедным отцом. От имени короля Генриха-младшего я должен арестовать тебя за измену и за попытку отцеубийства.
Джослина всего затрясло.
— Ты грязное, вонючее, вероломное ничтожество! — выплюнул он и набросился на Рагнара, повалив его на землю. Он нанес несколько ударов по лицу своему сводному брату, прежде чем четверо охранников у ворот смогли оттянуть его. Воинам Джослина мешало присоединиться к драке заметно большее число людей Рагнара. Обычные охранники замка, всегда отличавшиеся верностью Железному Сердцу, стояли в нерешительности. Рагнар явно преувеличивал свою власть, а Джослин, возможно, являлся любимчиком Железного Сердца, но теперь их лорд умирал, и в скором будущем им придется подчиняться Рагнару.
Рагнар встал на ноги. Кровь сочилась из его носа, растекаясь по губам и подбородку, губительно капая на ярко-зеленый бархат. Джослин сопротивлялся, пытаясь вырваться из грубых объятий привратников.
— У тебя нет никакой власти! — крикнул он.
— У меня есть вся необходимая власть, которая мне нужна, — ответил Рагнар, его низкий голос слегка гнусавил. — И чтобы доказать это, завтра же днем я повешу тебя у стен башни. Потом прикажу, чтобы с тебя содрали кожу и прибили ее к воротам Арнсби. — Посторонний шум заставил его посмотреть в сторону. Он заметил Линнет, прикрывающую рот носовым платком.
— Уведите его и посадите в темницу, — повелел он охране, резко махнув рукой. Он слегка прикоснулся рукавом к своему окровавленному носу. — Мама, оставляю тебя позаботиться о моем отце и о леди Линнет.
Агнес уставилась на Рагнара, словно он спустился с небес на облаке света. Медленно она сделала перед ним глубокий реверанс. Раскрыв от удивления рот, Иво посмотрел на нее, затем на своего брата. Под его застывшей рукой дрожало плечо Мартина.
— Я не дам тебе повесить Джослина, я не позволю! — выкрикнул ребенок. — Он ничего такого не совершил, ты просто хочешь убрать его со своей дороги, потому что он лучше тебя! — Мальчик набросился на Рагнара, визжа и колотя по нему кулаками.
— Попридержи свой язык, маленькое ядовитое отродье! — Он одарил Мартина затрещиной по затылку. — Ты еще не дорос, чтобы соваться в дела взрослых, о которых ты и представления не имеешь. Иво, убери его подальше от моих глаз!
Иво, с ошеломленным выражением лица схватив Мартина за шиворот, оттащил его в сторону. Мальчик продолжал бить ногами и кричать. Охранники обезоружили Джослина, отобрав у него меч, кинжал, не забыв про кошелек, и грубо толкая его к башне концами копий, заставили идти.
Линнет выкрикнула его имя, направив свою лошадь к охранникам, но ее перехватили, поймав лошадь за уздечку и стянув женщину на землю. Агнес де Роше злобно сжала ей руку.
— Вы ведь не желаете последовать за ним, дорогая, — прошипела она, ущипнув Линнет. — Темница — не самое подходящее место для такой хорошо воспитанной благородной дамы, как вы. — В ее голосе сквозил яд. Она как бы насмехалась над Линнет. — Идемте со мной в комнату, и вы научитесь по-настоящему ухаживать за больным человеком. — Она посмотрела на Железное Сердце, пожирая его глазами хищника.
