Я поднялся.
— Понятно. Я сам переговорю со Строудом. Мне намного приятнее говорить с умным человеком, чем с родовитым. Честь имею!
Я успел увидеть, как королева гневно выпрямилась, даже открыла рот для грозного окрика, никто не уходит с совещания без ее позволения, но в последний момент сдержалась, а я закрыл тихонько дверь, сейчас хлопать вовсе непозволительно, почти на цыпочках отошел по коридору.
Похоже, она все же предпочла целесообразность строгой церемонии приема. Понимает, все нужное я узнал. Оставаться и слушать болтовню по кругу не дело для людей действия.
А я, по ее мнению, именно такой человек.
Знали бы они все, какой я хомяк на самом деле!
Глава 14
Королевский дворец знаком. Полуподвальное помещение, которое занимает чародей Строуд, официально именуемый лекарем широкого профиля, мне известен хорошо, здесь я славно потрудился на составлении смесей, природы которых не понимал. И сейчас я быстро пересек двор и почти вбежал в нетерпении.
В большой комнате словно пар, воздух настолько влажный, что могу заподозрить Строуда в химеризме. Дескать, земноводный в натуре. Но Строуд очень умен, а химеры, как уверяет Фицрой, туповаты. И не любят коллектива, а Строуд просто купается во внимании учеников, коих у него двенадцать, он их называет магами, что им безумно льстит. А еще у него полсотни слуг, немыслимо для Рундельштотта.
Впрочем, Строуд — чародей–практик, а Рундельштотт чистейший теоретик, лишь однажды вынужденный взяться осуществлять своими руками свою же идею…
Я властно ухватил за плечо одного из учеников.
— Эй, маг!.. Ты же маг? Беги и позови мастера.
Он оглядел меня с головы до ног.
— А он вас приглашал?
— Морда, — прошипел я ласково, — хочешь я тебя в жабу? С бородавками? А то ты меня не узнал!
Он буркнул, ничуть не испугавшись:
— Сейчас позову. Если он не занят…
Через минуту дверь кабинета распахнулась, на пороге появился Строуд, массивный, грузный, в неизменном плаще до земли и широкополой шляпе, как же иначе, с высокой тульей.
Как и всегда, опирается на массивный посох из слоновой кости, весь в золоте и драгоценностях, словно тот постоянно подпитывает его энергией.
— Глерд Юджин, — проговорил он с непонятной интонацией. — Заходите. Я ждал вас сегодня.
— Правда? — спросил я.
Он кивнул.
— Только вы должны были прийти на пару часов раньше.
— Ерунда всякая задержала, — сказал я. — Королева и ее высшие чины.
Мне показалось, что он хотел усмехнуться, но лишь сказал раскатистым голосом:
— Зайдите.
Я прошел в комнату, не стал осматриваться, просто сел на лавку и сказал кратко:
— Рундельштотт.
Он кивнул.
— Понимаю. Я не люблю Рундельштотта, однако не могу и не буду радоваться, что его похитили. Он чародей, мы можем соперничать и даже враждовать, но все равно мы на одной стороне против… да вы знаете, против чего!
— Догадываюсь, — ответил я осторожно. — Дури на свете много. Особенно той, что прикрывается знатностью рода.
Он посмотрел на меня с благодарностью.
— Вы все понимаете, глерд.
Я усмехнулся.
— Вы же знаете, какой из меня глерд. Потому Рундельштотта буду епасать куда старательнее, чем любого знатного глерда. Не только потому, что Рундельштотт мой учитель, но и просто… умных людей так мало!.. У вас какие–то идеи есть?
Он кивнул снова.
— Антриас.
— Ого, — сказал я невольно, — вы настолько… гм… я сам так подумывал, но сказать в лоб… не знаю, смог бы?..
— Антриас, — повторил он. — Хотя, конечно, хотелось бы противника полегче. Во–первых, король… Во- вторых, очень могучий. Амбициозный. Хитрый, изворотливый. К сожалению, все, чем владею, указывает на него. Сожалею.
Я промолчал. Строуд по своей воле, или обстоятельства прижали, но смирил амбиции, теперь следит, чтобы в королевстве не было засухи, у него целый штат обученных магов рангом ниже, что тут же направляются по его слову в регионы, где пересыхают колодцы, отыскивают новые подземные ручьи и выводят на поверхность, он защищает поля от саранчи, леса от короедов… Кто знает, о каких высотах мечтал в юности? Зато сейчас он полезнее всего Тайного совета, и королева это понимает.
— Спасибо, — сказал я, поднимаясь.
— Будете пытаться? — спросил он.
— Обязательно, — ответил я. — Он дал мне так много!
На выходе из здания меня тихонько окликнули. Я оглянулся, Картер медленно прохаживается поблизости.
Когда я подошел, он сказал так же негромко:
— Увидел, куда вы пошли, решил дождаться результата. Вы же к Строуду заходили?
— Да, — ответил я и добавил тихо: — Не привлекайте внимания. Пусть не думают, что я слишком уж вовлечен в расследование.
Он буркнул:
— Вы ученик Рундельштотта. Все понимают, что хотели бы освободить учителя.
— Да? — спросил я. — А может быть, мне как раз выгоднее, чтобы его украли и там прибили? А я тут стану самым первым и главным чародеем? И его лаборатория будет моей?
На его лице на мгновение отразилось отвращение, но подумал, кивнул.
— Да, это в духе двора.
— Скажите, — спросил я, — кто те люди, что так настойчиво сватали в мужья нашей королеве соседних королей?
Он посмотрел на меня остро.
— Полагаете… Хотя, может быть, ветер дует оттуда. Это лорд Генрих и лорд Ульмарт. Послы из Уламрии. Королем там Антриас, сын великого Андриха Хенриха Потгитера!..
— Я слышал, — сказал я, — Антриас напорист, целеустремлен и мечтает стать великим полководцем и завоевателем?
Он не сводил с меня сердитого взгляда.
— Полагаете, тянется оттуда?.. И Строуд такого же мнения?
— А вам хотелось бы поближе? — спросил я. — Ну да, конечно, в Уламрию армию не пошлешь. Тем более что вся тактика этого королевства… нашего королевства, чисто оборонительная. Но, перебирая варианты поближе, не стоит прекращать разрабатывать и эту версию. Я слышал, королю Антриасу нужен выход к морю?
Картер нехотя кивнул.
— Мало ли чего он хочет. От моря его отделяют два королевства. Наше и совсем не слабое королевство Дронтария. Более того, Дронтария точно посильнее Уламрии.
Я поинтересовался:
— Значит, он очень заинтересован, чтобы наше королевство не оказывало сопротивления большего, чем он ожидает?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
