разрушить ее было бы предельно трудно. А если бы она столпом небесным не являлась, тем более поверить невозможно, что от удара по горе Бучжоу обрушился небесный столп.
Пусть Чжуань-сюй на битву со своим врагом поднял бы воинов земли и вкупе всех людей в пределах обитаемого мира, он все равно не смог бы одолеть [Гун-гуна]. Так как же мог [Гун-гун] его не победить?
А вместе с тем что же такое небо? Эфир иль Тело? Коль оно эфир — от облаков, тумана неотличимо. При чем же тут небесный столп с его поломкой? Однако же Нюй-ва каменьями его чинила, — значит, оно тело; будь это верно — небо было бы сродни простым или драгоценным камням. Но основное свойство камня — тяжесть, и одному-единому столпу не удержать тысячеверстной [тверди неба].
Даже пяти священных гор вершины[859] не в состоянии достать до неба, чтобы быть ему опорой, могла ль достичь небес ущербная гора Бучжоу?
[Допустим, что] Гун-гун сломал гору Бучжоу, — обрушилось бы небо в этот самый миг? Допустим, что оно действительно упало, но как бы было поднято оно?
[Все, говорящие, что] отрубили, мол, у черепахи Ао лапы, подперли ими [небо] в четырех концах, так поясняют: «Ао — это древнее чудовище громадного размера с четырьмя лапами огромнейшей длины, поэтому и отрубили его лапы и водрузили в четырех углах [земли]».
Но ведь Бучжоу — это же гора, а черепаха Ао — животина. Положим, что первоначально гора была подпорой неба, допустим, что Гун-гун ее разрушил и что тогда ногами живой твари была она заменена. Но кости-то ведь разлагаются, гниют; как могут они выстоять так долго? К тому же если лапы черепахи Ао могли опорой неба послужить, то ее тело было бы огромным и его бы между небом и землей не поместить.
Хотя Нюй-ва была великомудрой, как бы смогла она такую черепаху поразить? А если бы сумела умертвить, то чем убила бы? Ведь если допустить, что лапы черепахи Ао могли служить подпорою для неба, тогда их покрывающая шкура сродни была бы камню и железу; нож, меч, секира, алебарда — все были бы бессильны перед ней, и даже стрелам из тугого самострела ее не поразить бы никогда.
[Как] очевидно, небо наших дней далеко от земли и очень высоко, а небо древности от нашего не отличалось. И даже в тот момент, когда Гун-гун вред небу причинил, то небо и тогда не рухнуло на землю. Нюй-ва же все-таки была лишь человеком, а человек, каким бы он высоким ни был, не сможет дотянуться до небес. Когда [Нюй-ва] сама чинила небо, то по каким она вскарабкалась ступеням, чтобы иметь возможность привести его в порядок? Неужто небо давних тех времен подобно было крыше дома и отстояло от людей совсем недалеко, настолько, что Гун-гун был в состоянии его разрушить, Нюй-ва же в состоянии была его чинить? И коль действительно все это было так, тогда встает вопрос: в глубокой древности, задолго до Нюй-ва, когда правителями были Правители-владыки людей (жэнь-хуан)[860], похоже ль было небо и при них на крышу над землей?
Толкователи «И [цзина]» заявляют: «До разделения Изначального (юань ци) был один лишь первозданный хаос (хунь-дунь)»[861].
В ученых книгах также говорится: «[Сначала был] бесформенный водяной хаос (минсин мэнхун)[862], из жизненной энергии (ци) еще не вычленялся мир сущего. Когда [она] расчленилась, то чистые частицы образовали небо, а мутные частицы образовали землю»[863].
Согласно толкованиям «И [цзина]» и сведениям ученых книг, в тот момент, когда небо и земля только начали обособляться и разъединяться, они были еще очень малы и находились близко друг от друга, столь близко, что [небо будто бы] могло покоиться на горе Бучжоу, Гун-гун [будто бы] тогда вполне мог повредить его, Нюй-ва же в состоянии была его исправить.
Существа, несущие в себе жизненную энергию, не могут не расти. Что касается неба и земли, содержащих жизненную энергию, то они также развиваются естественно[864]. С момента их возникновения прошло чрезвычайно много лет. Но так как невозможно сейчас определить, сколь было велико [тогда] пространство между небом и землей в ширину и в высоту, то положения ученых книг кого-то, может быть, и убеждают. Однако их повествование о том, что будто бы была повреждена [одним ударом] гора Бучжоу, так что был сломан столп небес и разорвалась земная крепь, что сплавленными вместе пятицветными камнями небесная лазурь латалась, что лапами гигантской черепахи Ао подперто было небо в четырех концах земли, все это — совершенная нелепость. Так почему? А потому, что даже если бы гора могла сдвигаться с места [при землетрясении], то все же у Гун-гуна сил не хватило бы ее сломать. И неужели же в те времена, когда едва-едва лишь небо отторглось от земли, все горы крохотными были, а люди же, наоборот, большими? И разве же возможно было так ударить гору, чтобы сломать ее?
Но если о починке неба разноцветными камнями еще и можно как-то рассуждать, рассматривая эти пятицветные каменья как некое целительное средство, как некий пластырь, то вот об отсечении лап у черепахи Ао и водружении их в качестве опоры [неба] на четырех концах [земли] невозможно даже толковать. Со времени Нюй-ва прошел уже немалый срок, но [и поныне] на своих местах четыре страны света, так где же лапы черепахи Ао?
В книге Цзоу Яня говорится: «В Поднебесной имеется девять областей. За пределами [этих девяти областей], упоминаемых в "Трудах Юя"[865], есть девять континентов. Девять областей, описанных в "Трудах Юя", составляют один континент, подобный [континентам], расположенным вне [земель], упомянутых в "Трудах Юя". [Их всего] девять. Девять областей, перечисленных там, — это и есть девять областей нынешней Поднебесной. [Они] находятся в юго-восточном направлении, называют [их] Красная страна или Благословенный континент[866]. Но имеется и еще восемь континентов. Каждый из них окружен четырьмя морями, называемыми "Малыми морями". За пределами девяти континентов еще находится Великое море-океан»[867].
Эти слова противоречивы, странны и ошеломляют слушающих, но определить, где истина, где ложь, никто не может. Все это узнается через книги или переносится из уст в уста. Поэтому как истинные, так и ложные сведения, не отделяясь друг от друга, равно передаются из поколения в поколение, и правду от неправды отличить невозможно. Люди совершенно сбиты с толку, и потому столь трудно это обсуждать.
Познания мудреца Цзоу [Яня] не превосходят
