Читаем без скачивания Измена по-венециански - Стив Берри

Она продемонстрировала пульт дистанционного управления. Виктор много раз использовал такие, чтобы взрывать «черепашек». Он решил вновь напомнить хозяйке об опасности.

— Если в машинку попадет хотя бы одна пуля и выведет ее из строя, она взорвется без всякой команды.

Зовастина не нуждалась в напоминаниях, но при этом в ее ответе не прозвучало обычного высокомерия.

— Значит, — сказала она, — нужно просто быть осторожнее.

— Я беспокоюсь не за нас, — произнес Виктор.

Кассиопея не находила себе места. Эли находится где-то в доме, возможно, заперт, повсюду горючая смесь, а разрушительные свойства «греческого огня» ей хорошо известны.

Проблема состояла в том, чтобы сориентироваться в доме. Первый этаж напоминал лабиринт. Она слышала голоса впереди, они доносились из другого салона, полного позолоченными произведениями искусства.

Первым шел Малоун. Она восхищалась его смелостью. Для человека, постоянно твердившего, что он не желает «играть в эти игры», он был чертовски хорошим игроком.

Следующая комната несла в себе очарование барокко. Малоун присел за креслом с высокой спинкой и жестом велел Кассиопее идти влево. Она увидела, что в двадцати футах от них, за широкой аркой, на стенах танцуют человеческие тени.

Вновь послышались голоса, говорившие на не знакомом ей языке.

— Мне нужно, чтобы ты отвлекла их, — прошептал Малоун.

Она все поняла. У него боевые патроны, у нее — нет.

— Только не пристрели меня, — прошептала она в ответ, притаившись возле дверного проема.

Малоун быстро переместился за другое кресло, чтобы дверь в другую комнату оказалась у него на линии огня. Кассиопея сделала глубокий вдох, досчитала до трех и приказала своему гулко бьющемуся сердцу угомониться. Это было глупо, но у нее имелось преимущество в одну или две секунды.

Она подняла автомат, выскочила из-за угла и, встав в арке, дала длинную очередь холостыми патронами. На противоположном конце комнаты стояли двое солдат, направив стволы автоматов вверх, на второй этаж, и их выстрелы были отнюдь не холостыми.

Удивленные лица повернулись к Кассиопее. Она перестала стрелять и упала на пол. В тот же момент раздались еще два выстрела. Малоун снял обоих.

Стефани услышала пистолетные выстрелы. Что-то новенькое! Торвальдсен скрючился рядом с ней. Его палец лежал на спусковом крючке.

На втором этаже появились еще двое солдат — позади того места, где лежал их мертвый товарищ. Торвальдсен мгновенно застрелил обоих.

Стефани начинала смотреть на этого датчанина иначе, чем прежде. Она знала его как человека, всегда готового к сотрудничеству и не слишком отягощенного совестью. Теперь же она видела перед собой хладнокровного воина, готового на все. Мощные удары пуль отшвырнули тела солдат назад.

Стефани увидела робота и услышала какие-то странные щелчки. Эта «черепашка» выкатилась из-за угла позади солдат в тот самый момент, когда Торвальдсен скосил их очередью из автомата. Одна из пуль пробила кожух робота, и теперь машинка двигалась рывками и дергалась, как умирающее животное. Его хоботок втянулся в корпус.

А потом эта штука взорвалась, объятая пламенем.

91

Малоун услышал выстрелы, а затем что-то ухнуло, и на него дохнуло чудовищным жаром. Поняв, что произошло, он выскочил из-за кресла и метнулся к арке, где уже встала с пола Кассиопея.

Он огляделся. Со второго этажа хлестало пламя, вылизывая каменные перила и пожирая стены. Стрельчатое окно лопнуло от невообразимо высокой температуры.

Затем вспыхнул пол.

Стефани загородилась рукой от волны жара, прокатившейся мимо нее. Робот даже не взорвался, он скорее испарился во вспышке, напоминавшей маленький атомный взрыв. Опустив руку, она увидела, что огонь распространяется во всех направлениях, подобно цунами охватывая стены, пол и даже потолок.

Огонь находился в пятидесяти футах — и приближался.

— Бежим! — крикнула Стефани, и они кинулись прочь от бурлящего огненного Мальстрема.

Они бежали быстро, но пламя распространялось еще быстрее. Стефани понимала, что наибольшей опасности подвергается Эли, ведь машина обрызгала его адской смесью. Она оглянулась через плечо. Десять футов.

Дверь в спальню, где они оказались, выйдя из потайного хода, была впереди. Первым в нее нырнул Линдси, затем — Эли. Стефани и Торвальдсен юркнули туда же почти в тот самый момент, когда огонь нагнал их.

— Он — там, наверху, — выдохнула Кассиопея, глядя на пылающий второй этаж, а затем крикнула: — Эли!

Малоун обхватил женщину рукой за шею и ладонью закрыл ей рот.

— Мы не одни, — прошептал он ей на ухо. — Думай! Здесь есть и другие солдаты, а еще Зовастина и Виктор. Они здесь, уж ты мне поверь.

Сказав это, он отпустил ее.

— Я иду за ним, — заявила Кассиопея. — Эти солдаты наверняка стреляли в них. В кого же еще?

— Мы с тобой ничего не знаем.

— Так где же они? — спросила она у огня.

Малоун подал знак — и они вернулись в предыдущий салон. Он слышал, как наверху трещит горящая мебель и лопаются оконные стекла. К счастью, пока огонь не спустился на первый этаж, как это произошло в греко-римском музее в Копенгагене, но один из роботов, словно почувствовав жар, появился на противоположном конце вестибюля, заставив Малоуна не на шутку встревожиться.

Если взорвался один, почему бы не взорваться другим?

Зовастина услышала, как кто-то выкрикнул имя Эли, почувствовала жар от взорвавшегося робота и ощутила запах горящего «греческого огня».

— Дураки! — прошипела она, адресуясь к своим солдатам, находившимся где-то в доме.

— Это была Витт, — сказал Виктор. — Она кричала.

— Найди наших людей, — приказала Зовастина, — а я отыщу ее и Малоуна.

Стефани вбежала в потайную дверь, которая все еще была открыта, и захлопнула ее после того, как внутри оказались все остальные.

— Слава богу! — проговорил Линдси.

В потайном ходе еще не скопился дым, но она слышала, как пламя пытается прогрызть себе путь сквозь стены. Они ретировались к лестнице и спустились на первый этаж. Стефани искала любой выход и наконец увидела впереди открытую дверь. Торвальдсен тоже заметил ее, и через несколько секунд они вышли в просторную обеденную залу.

Малоун не мог ответить на вопрос Кассиопеи о том, где находятся Стефани, Торвальдсен и Эли. Он тоже переживал за них.

— А теперь оставь меня в покое, — сказала ему Кассиопея.

В ее голосе вновь зазвучала горечь, как было в Копенгагене, и Малоун подумал, что напоминание о реальности может немного отрезвить ее.

— У нас осталось только три патрона, — сказал он.

— Ни черта подобного!

Кассиопея бросилась вперед, подняла с пола автоматы двух убитых гвардейцев и проверила магазины.

— Патронов у нас навалом. — Она протянула Малоуну один автомат и проговорила: — Спасибо, что привез меня сюда, Коттон. Но это должна сделать я. — Она помолчала и добавила: — Сама.

Он понял, что спорить с ней бесполезно.

— Наверняка должен быть другой путь наверх, — проговорила женщина. — Я найду его.

Малоун хотел сказать, что в таком случае он тоже идет с ней, но в этот момент его внимание привлекло движение слева. Он резко развернулся и поднял автомат.

В дверях стоял Виктор.

Малоун выпустил очередь из АК-74 и тут же укрылся в вестибюле. Он не знал, попал ли в предателя, но, оглядевшись, выяснил одну вещь наверняка. Кассиопея исчезла.

Стефани слышала выстрелы, которые прозвучали где-то на первом этаже. Обеденная зала вытянулась прямоугольником с высоченными стенами, вогнутым потолком и оконными стеклами в свинцовой оправе. Главным предметом здесь был длинный стол, рассчитанный на тридцать обедающих.

— Мы должны уходить, — сказал Торвальдсен.

Линдси попытался убежать, но Эли поймал его и повалил спиной на стол, опрокинув при этом несколько стульев.

— Я же сказал, мы идем в лабораторию.

— Ты можешь идти хоть к черту!

В сорока футах от них в дверях появилась Кассиопея. Она была вымокшая, усталая и держала в руках автомат. Стефани наблюдала за реакцией подруги, когда та увидела Эли. Она рисковала жизнью, отправившись с Зовастиной из Венеции сюда, но вот теперь этот риск оправдался.

Эли тоже увидел ее — и тут же отпустил Линдси. Позади Кассиопеи в дверном проеме материализовалась Зовастина и прижала дуло пистолета к спине мулатки. Эли окаменел.

Одежда и волосы верховного министра также были мокрыми. Стефани раздумывала, не попытаться ли обезвредить ее, но противник получил значительный перевес сил, когда в залу вошли Виктор и трое солдат с автоматами наперевес.