— Надеюсь.
И двумя глотками опустошил стоящую перед ним кружку пива.
— Я могу вам помочь, Феликс, — проникновенно произнес Ян. — А вы поможете мне.
Молчание продлилось довольно долго, почти минуту. Вебер молчал, гоняя по столу опустевшую кружку, Зопчик не отрывал от наемника взгляд, а Форман невозмутимо тянул пиво. Затем кружка остановилась, и Феликс показал, что готов к серьезному разговору. Он снял шляпу — жест, демонстрирующий у вуленитов высшую степень заинтересованности, — и в упор посмотрел на Яна:
— Что за работа?
— Очень простая, — не стал драматизировать Зопчик. — Вы и ваши люди будете охранять членов центрального комитета Трудовой партии. Вы станете нашими телохранителями на ближайшие три дня, начиная с завтрашнего.
— В чем подвох?
— Мы собираемся во дворец.
Ян рассчитывал, что это заявление вызовет у наемника вопросы, однако Вебер остался невозмутим. Смотрел на Зопчика с таким видом, будто тот планировал загородный пикник, и Яну пришлось продолжить:
— Мы планируем арестовать наследника. И всех детей Генриха.
— Вы планируете, вы и арестуете, — жестко произнес Вебер. — Мы в этом не участвуем. Мы не подонки.
— Я уже сказал, что от вас потребуется, — огрызнулся Зопчик. — С нами пойдут народные дружинники, которые и произведут арест. Ваше дело — охрана членов центрального комитета партии, ничего более.
Ему очень не понравилось оскорбительное замечание вуленита.
— Тогда я возвращаюсь к вопросу: в чем подвох?
Дальше тянуть резину Зопчик не мог, он и так заигрался в таинственность. А потому ответил честно:
— Есть вероятность, что наследника попытается защитить бамбадао.
И стал ждать реакции.
Феликс поджал губы. Реакция понятна.
— Звучит неприятно, но… — Форман попытался встрять в разговор, однако наемник его перебил:
— На Заграте находится только один бамбадао — Помпилио дер Даген Тур. Вы говорите о нем?
— Да, — резко ответил Зопчик. — Боитесь адигена?
— Давайте называть его бамбадао, — предложил Вебер. — Чтобы не путаться в терминах.
— Давайте, — согласился Ян. — Боитесь бамбадао?
— Я его опасаюсь.
— Хороший ответ, Феликс, мне нравится. — Зопчик прищурился: — В Химмельсгартне, насколько я знаю, с пониманием относятся к вражде между бамбальеро. Вас не станут порицать, если Помпилио погибнет, напав на тех, кого вы защищаете, так?
— Так, — признал наемник.
— А победа над бамбадао многому вас научит и, возможно, приблизит к получению такого же титула, так?
На этот раз Вебер промолчал.
— И еще она гарантированно приблизит освобождение вашего брата.
— Мне неприятно, что вы постоянно возвращаетесь к этой теме, — угрюмо произнес наемник. — Не нужно напоминать о судьбе брата, она и так не выходит у меня из головы.
— Извините, Феликс, больше не буду. Я только хотел сказать, что на кону большие деньги. Они вам помогут.
— Если я выживу.
— С вами будут бамбини, — пожал плечами Ян. — И не следует забывать о моих людях: помимо вас во дворец отправятся дружинники и менсалийцы. — Зопчик помолчал. — Помпилио отличный воин, но не сверхчеловек. Ему не устоять.
— Сколько будет народу?
— Много, — отрезал Ян.
— Для чего, в таком случае, нужны мы? Вы правильно сказали: Помпилио не сверхчеловек. Роту ему не перебить.
Он не хотел браться за контракт, отчаянно не хотел. Однако отказ бамбальеро не входил в планы Яна.
— Репутация бамбадао опережает их воинские качества, — вздохнул Зопчик. — Как только Помпилио начнет стрелять, наши люди запаникуют. Мы оба это знаем.
Вебер хмыкнул.
— Чтобы убить бамбадао, его не нужно бояться, — продолжил Ян. — Вы его не боитесь. Опасаетесь, но не боитесь. И поэтому вы мне нужны. И поэтому я готов платить огромные деньги, которые спасут вашего брата, Феликс.
Форман ожидал, что очередное упоминание брата выведет наемника из себя, но тот сдержался. Сжал пальцы в кулак, но сдержался.
И спросил:
— Сколько?
— Тысяча цехинов в день.
— Нет.
— Нет? — растерялся Зопчик и посмотрел на Формана. — Но ведь…
— Две тысячи в день, — жестко бросил Вебер. — И плата — авансом. Если хотите, чтобы мы пошли во дворец, гонорар за первый день должен быть у меня через час.
Форман широко улыбнулся.
— Не слишком ли много? — возмутился Ян.
— Если я вам нужен — платите, если нет — разговор окончен.
Зопчик понял, что наемник специально выставляет наглые условия, всё еще надеясь отказаться от контракта, а потому холодно бросил:
— Получите деньги завтра вечером.
— Завтра вечером вы станете правительством, а я останусь бедным иноземным наемником, — зло рассмеялся Феликс. — Кто заставит вас вспомнить об оказанной услуге?
Ему был неприятен Зопчик, ему был неприятен контракт, но отказаться от предложенных денег наемник не мог.
— Ладно, — кивнул Ян. — Через час. Форман, не провожайте меня.
Он поднялся и вышел из «Бочки».
— Рисковый малый, — ощерился Вебер. — Гулять по Альбургу в одиночку…
— На улице его ждут десять менсалийцев, — сообщил Форман. — Не волнуйся за Зопчика — о своей безопасности он думает даже во сне.
Феликс вновь спрятал лицо в тени широкополой шляпы и мрачно спросил:
— Тебе часто говорят, что ты сволочь?
— Но никому это еще не сходило с рук.
— Зачем рассказал Зопчику о моем брате?
— Чтобы тебе помочь, Феликс, только ради этого. — Форман округлил глаза. — Ян очень хотел тебя нанять, но в то же время — сомневался. Мол, бамбальеро не стреляют в бамбальеро и прочая чушь… А этот штрих стал решающим. Тебе нужны деньги, Феликс, деньги для благородного дела, и стыдиться тут нечего.
— А Большой Флим?
— Я должен был доказать, что ты готов на всё. — Форман потрепал наемника по плечу: — Все в порядке, Феликс, ни о чем не беспокойся. Ты получишь огромные деньги, и главное теперь — пережить встречу с Помпилио.
— Да уж…
Форман уловил самую суть — пережить. Пережить встречу… А судя по настойчивости Зопчика, Помпилио уже показал себя во всей красе.
— Сколько народу не пережило? — угрюмо поинтересовался вуленит.
— Понятия не имею.
Однако за выражением лица Форман не уследил, на мгновение, всего на одно мгновение перед ответом его щека дернулась, и Феликс потребовал:
— Не ври.
— Но…
— Они обратились ко мне не просто так, они уже пытались убить Помпилио, и я хочу знать, чем все закончилось? Ну!
— Помпилио был зван на ужин, а около поместья его ждала засада, — неохотно рассказал Форман. — Как ты уже понял, ничего не получилось.
