— Не строй из себя скромника, я знаю про твое солнце. И ты еще меня всегда обвинял, а?
— Я...
Он на самом деле выглядел растерявшимся. Даже больше. Он выглядел уязвленным и растерявшимся, как будто он очень не хотел, чтобы я об этом узнала. Странно. Тут вроде ничего такого уж не было. Я собиралась поподробнее его расспросить, когда сквозь толпу к нам пробрался Адриан. Трей бросил один единственный взгляд на яростное лицо Адриана и немедленно поднялся на ноги. Мне была понятна его реакция. Меня и саму напугало такое выражение лица Адриана.
— Ну, — торопливо произнес Трей. — Еще раз спасибо. Увидимся позже.
Я пробормотала «до встречи» и посмотрела на Адриана, проскользнувшего мимо меня. Рядом со мной сидел Мика, затем Эдди, и далее шли еще два свободных места, которые мы тоже застолбили себе. Адриан сел на одно из них, игнорируя приветствие Эдди. Через минуту прибежал Ли и занял последнее место. Он выглядел чем-то обеспокоенным, но сохранял более непринужденный вид, чем Адриан. Тот уставился перед собой с каменным выражением на лице, и мое приподнятое настроение быстро улетучилось. И, не знаю откуда, но у меня было такое ощущение, что причиной его мрачного настроения была я.
Невзирая на это, у нас не было времени на выяснение. Погас свет, и началось шоу. Ведущий был местным диктором, который представлял пятерку дизайнеров сегодняшнего показа. Дизайнер Джил шла третьей по списку, и наблюдение того как выходят другие перед ее выходом, делало ожидание еще более волнующим. Этот мир был очень далек от того, что я видела до этого на репетициях. Освещение и музыкальное сопровождение вывело все на профессиональный уровень, и другие модели выглядели более опытными и «закалёнными». Я начала разделять беспокойство Джил о том, что она, возможно, не дотягивает до их уровня мастерства.
Затем пришла очередь моделей Лии ДиСтефано. Джил была одной из первых ее моделей и появилась в ниспадающем, серебристом вечернем платье из какой-то ткани, которая, казалось, бросала вызов гравитации. Полумаска из жемчуга и серебра скрывала ее личность от тех, кто не так хорошо ее знал. Я ожидала, что они немного смягчат ее вампирские черты лица, возможно, придадут ей немного человеческого цвета кожи. Вместо этого, они обыграли ее необычную внешность, нанеся на ее щеки
люминесцентную пудру, усиливая ее бледность до такой степени, что заставляло ее выглядеть потусторонней. Каждый локон лежал на своем месте, искусно струясь вокруг нее и сверкая крошечными драгоценными камнями.
Ее походка кардинально улучшилась со времени первой тренировки. Она практически спала в этих высоченных каблуках и уже запросто ходила, не падая. Теперь у нее была новая уверенность и цель, которых не было прежде. Время от времени, я замечала мелькавшую в ее глазах нервозность во время ее размашистого шага, когда пыталась устоять на своих высоких серебристых каблуках. Однако я сомневаюсь, что кто-нибудь еще это заметил. Тот, кто не достаточно знал Джил, чтобы распознать ее по чертам лица, не видел ничего, кроме сильной, неземной женщины, плывущий по подиуму. «Потрясающе. Если она смогла добиться такого прогресса лишь при незначительной поддержке, то, что же будет дальше?»
Взглянув на ребят, сидящих рядом со мной, на их лицах я увидела подобные чувства. Лицо Адриана светилось братской гордостью, которую он часто испытывал по отношению к ней, и всех следов его прежнего плохого настроения как небывало. Лица Мики и Ли излучали чистое обожание. К моему удивлению, выражение лица Эдди было слишком обожающим с примесью чего-то еще. На нем было почти... почитание. Я поняла, что это было. Выйдя такой красивой, подобная богини, Джил дала почву для всех идеалистических, защитных фантазий Эдди. Теперь она была идеальной принцессой со своим покорным рыцарем, ожидающим, чтобы ей услужить.
Она появилась на подиуме еще два раза, как и планировала Лия, ошеломляя каждый раз, хотя уже и не так, как при первом выходе в серебристом платье. Оставшуюся часть показа я смотрела вполглаза. Моя гордость и изобилие чувств к Джил, слишком отвлекали и, честно говоря, большая часть одежды которую я видела сегодня вечером, была слишком кричащей на мой вкус.
После показа состоялся банкет, где гости, дизайнеры и модели могли пообщаться и просто расслабиться. Моя немногочисленная компашка обосновалась в укромном уголке возле стола с закусками в ожидании Джил, которой, еще предстояло переодеться. Ли принес ей огромный букет белых лилий. Адриан не сводил глаз с официантки, разносившей бокалы с шампанским. Его взгляд был полон тоски, но он не стал ее останавливать. Я испытала облегчение и гордость за него. Джил, равновесие и алкоголь — вещи не совместимые.
Когда официантка скрылась из вида, Адриан повернулся ко мне, и я, наконец, увидела, как на его лицо вернулся прежний гнев. И подозревала, что он направлен на меня.
— Когда ты собиралась мне рассказать? — выплюнул он.
Он говорил загадками, так же как ранее Трей.
— Рассказать тебе, что?
— Что мне не светит стипендия! Я заходил в деканат и там сказали, что ты в курсе.
Я вздохнула.
— Если честно, я не скрывала это от тебя. У меня просто еще не было подходящего времени, чтобы тебе рассказать. Так много всего навалилось. — Ладно, вообще-то я откладывала как раз по этой причине. Ну, не совсем по этой. Я не ожидала, что его это так рассердит.
— Зато у тебя было достаточно времени, чтобы внести плату за мое присутствие в качестве аудитора. И денег достаточно. Но не для того, чтобы оплатить новое жилье.
Я подумала, что его больше расстроит обсуждение этой темы, чем сама эта ситуация, так что, так или иначе я хотела пойти тем путем, который причинит ему меньшее беспокойство. Поэтому я преднамеренно скрыла свое участие в этом, чтобы избежать этого момента.
— Одноразовый взнос нетрудно списать, — сказала я ему. — А месяц за месяцем платить аренду?
Это нелегко будет скрыть.
— Тогда зачем вообще беспокоиться? — воскликнул он. — Все это было задумано только для
того чтобы замутить денег и уехать от Кларэнса! Иначе, нафига мне нужны эти долбанные занятия. Ты
думаешь, мне по кайфу изо дня в день часами мотаться туда и обратно на автобусах?
— Эти занятия тебе на пользу, — парировала я, чувствуя, как начинаю выходить из себя. Я не хотела терять самообладание, не здесь и определенно не в тот момент, когда наши друзья были свидетелями. Сейчас же я была оскорблена реакцией Адриана. «Неужели, он не понимал, как хорошо на него влияло занятие живописью?» Я видела его лицо, когда он демонстрировал мне свои картины.
