Читаем без скачивания Молот Люцифера - Нивен Ларри

— Но кто там в магазине? — Эйлин обвиняюще указала пальцем туда, где в залитых электрическим светом проходах какие-то люди укладывали товары в магазинные корзины. Некоторые из этих людей были в форме, другие нет.

— Наши служащие. Команда обеспечения продовольствием, — сказал сержант. Вплоть до сегодняшнего утра он был клерком в магазине скобяных товаров. Он глянул на измазанную грязью одежду Эйлин и Тима и что-то для него прояснилось: — Вы пришли сюда через горы?

— Да, — ответил Тим.

— Иисусе, — сказал сержант.

— Многие там выжили? — спросил второй мужчина.

— Не знаю, — Тим снова схватил Эйлин за руку — так, будто она могла куда-то исчезнуть. Точно так же, как исчезнет, растворится пригрезившееся ему видение обычного цивилизованного мира.

— Мы смертельно устали, — сказал он.

— Где можно… что нам теперь делать?

— Извините, сказал сержант. — Если хотите моего совета, то вам лучше уйти отсюда. Мы не выгоняем пришельцев. Пока не выгоняем. Но если окажется, что их много бродит вокруг, нам придется это сделать. Нам придется так поступать — по крайней мере, пока кто-нибудь из нас не перейдет горы, чтобы выяснить, что творится в долине. Мне говорили… — он оборвал начатую фразу.

— Вы видели, что там делается? — спросил его напарник.

— Нет. Думаю там все залито наводнением, — сказал Тим. — Но сами мы этого не видели. Только слышали шум приближающейся воды.

— Я буду слышать этот рев до конца моей жизни, — сказала Эйлин. — Это… хотя, наверняка многие выжили. В Бурбанке, например. И на Голливудских холмах.

— М-да, — проворчал напарник сержанта.

— Слишком многие приняли какие-то меры предосторожности. Слишком многие — для нас, — взгляд сержанта уперся в завесу дождя — будто он пытался рассмотреть Холмы Вердуго, будто они были сразу за автостоянкой. — Чересчур многие. Вам лучше зарегистрироваться в Городском совете — пока там еще принимают пришельцев. Наверное, если придет слишком много, их перестанут принимать. Пришельцы нахлынут на нас по той дороге, — он показал.

— Спасибо, — Тим повернулся и вместе с Эйлин пошел через автостоянку.

— Эй! — к ним бежал сержант. В руке у него небрежно болталась винтовка. Тим уставился на нее. Сержант полез в карман. — Наверное это мне не так нужно, как вам. Похоже, что вам это пригодится куда как больше. — Он вытащил обернутый в целлофан пакетик, очень маленький — и повернул обратно, раньше чем Тим успел поблагодарить его. Будто не хотел выслушивать благодарностей.

— Что там? — спросила Эйлин.

— Сыр и крекеры. Примерно по глотку на каждого, — Тим развернул пакетик и с помощью маленькой пластмассовой палочки вытащил из пластмассовой же коробочки сыр. Намазал его на крекеры. — Вот твоя доля.

Съели они свои порции мгновенно — с чавканьем.

— Никогда не думала, что это так вкусно, — сказала Эйлин. — А ведь прошло, считай, только несколько часов. Тим, я не думаю, что нам нужно оставаться здесь. Нам следует добраться до твоей обсерватории — если только нам это удастся. — Она помнила как вел себя патрульный Эрик Ларсен. А ведь она знала его. Этих же мужчин в слишком тесной для них форме она просто не знала. — Только мне кажется, что так далеко мне пешком не дойти.

— Почему пешком? — Тим указал на светящееся окнами здание. — Мы купим машину.

На автоплощадке стояли грузовички-пикапы. В здании в выставочном зале красовались три «Блейзера», автомобили производства «Дженерал моторс компани». Многоместные легковые машины с приводом на обе пары колес. Тим и Эйлин вошли внутрь, никого там не было видно. Тим подошел к одной из машин.

— Прекрасно. Как раз то, что нам нужно.

— Тим…

Почуяв тревогу в ее голосе, он обернулся. В дверях, ведущих дальше в магазин стоял человек. В руках он держал огромных размеров дробовик. Сперва Тим Хамнер видел только ружье, оба его ствола — громаднейших! — были направлены ему в голову. Потом он заметил, что за ружье держится жирный мужчина. Огромный, не такой уж жирный… да, мужчина. Жирный. И мускулистый, с красным лицом. Одет в дорогое. Ковбойский галстук тесемкой с серебряным зажимом. И большущий дробовик.

— Понадобилась машина, а? — сказал мужчина.

— Я хочу купить ее, — ответил Тим. — Мы не воры. Я могу заплатить, — голос его вибрировал от негодования.

Толстяк мгновение разглядывал его. Затем опустил дробовик. Голова его запрокидывалась назад. Хохот — взрыв за взрывом — вырывался из его рта. — Платить — чем? — спрашивал он. Он едва мог говорить от смеха. — Чем?!

Тим проглотил просившийся на язык ответ. Он поглядел на Эйлин, и ему стало страшно. Деньги больше ничего на значат — а главное у него и нет никаких денег. У него есть чековая книжка и пластиковые кредитные карточки — а на что они теперь годятся? — Не знаю, — наконец сказал Тим. — Нет, знаю. Наверное так. У меня есть дом в горах. Там много еды и прочих припасов. Этот дом достаточно велик, чтобы в нем поместилось много народу. Я возьму вас с собой, вас и вашу семью, и вы поселитесь там…

Толстяк прекратил смеяться:

— Хорошее предложение. Я в этом не нуждаюсь, но хорошее. Я Гарри Стиммс. Хозяин этого магазина.

— Меня зовут…

— Тимоти Хамнер, — подсказал Стиммс. — Я видел вас по телевизору.

— Так вас не заинтересовало мое предложение?

— Нет, — сказал Стиммс. — Если честно, я уже не знаю, принадлежат ли мне теперь эти машины. Предполагаю, что очень скоро парни из Национальной гвардии конфискуют их. Да и вообще, у меня есть свой дом. — Он задумчиво посмотрел на Тима. — Знаете, мистер Хамнер, может быть, дела обстоят не так плохо, как говорят. Вам нужна машина?

— Да.

— Прекрасно. Я продам ее вам. Цена: двести пятьдесят тысяч долларов.

У Эйлин отвалилась челюсть. Глаза Тима на секунду сузились. Вон как их разговор повернулся.

— Договорились. А как мне платить?

— Вы напишете расписку, — сказал Стиммс. — Сомневаюсь, чтобы она чего-либо стоила. Но в будущем, вдруг… — Ружье покачивалось в его руках. — Пойдемте в контору. У меня там есть бланки расписок. Никогда прежде не видел, чтобы в одной расписке сразу указывалась такая крупная сумма…

— Я умею писать мелко.

Они ехали по боковым улицам. Мостовую покрывал слой воды в дюйм глубиной. Выл ветер. По сторонам — старые дома, построенные задолго до землетрясения в Лонг-Бич. Эти дома все еще стояли, они походили на островки света в океане моросящего дождя.

Часы Тима показывали 4 часа дня, но вокруг было темно, если б не тусклый серый свет фар, вообще бы ничего не было видно. Тротуаров здесь не было видно, по мостовой плыла перемешанная с водой грязь. Эйлин осторожно, не отрывая глаз от дороги, вела машину. По радио ничего не слышно — только атмосферные помехи.

— Отличная машина, — сказала Эйлин. — Великолепно слушается водителя.

— За четверть миллиона долларов, она и должна быть такой, — сказал Тим. Дьявольщина, просто мороз по коже…

Эйлин рассмеялась: — Это лучшая сделка, заключенная тобой за всю твою жизнь. — И подумала: лучшей сделки у тебя уже не будет никогда.

— Так ведь не только машина, — голос Тима дрогнул от негодования. За горючее, масло и домкрат он заплатил еще пятьдесят тысяч долларов! — Тим рассмеялся. — И за трос. Не забудь о тросе. Хорошо, что у него был запасной. Хотел бы я знать, что он теперь собирается делать с моей распиской?

Эйлин не ответила. Автомобиль перевалил через гребень холма и, вписываясь в поворот покатил вниз. Домов здесь уже не было. Толстый слой грязи покрывал дорогу, Эйлин перевела управление на обе пары колес. — Никогда не водила такую машину прежде.

— Я тоже. Хочешь я поведу?

— Нет.

У подножия холма все было залито водой. Вода доходила до ступиц колес. Потом она поднялась до дверей, и Эйлин дала задний ход. Она осторожно съехала с дороги. Выехала на идущую вдоль дороги насыпь. Машина опасно кренилась влево — прямо в бурлящую черную воду. Но продолжала ехать медленно, осторожно. Справа виднелись развалины недавно построенных домов. Частных и кооперативных. Развалины тянулись далеко, все в подробностях разглядеть было невозможно. В развалинах неровно мелькали, двигались огни фонарей. Тим пожалел, что не купил заодно у торговца автомобилями и переносной фонарик. В его распоряжении была подвижная фара, но ее место в таких условиях — на крыше автомобиля. А пока она там — использовать ее в качестве переносного фонаря невозможно. Машина ехала вдоль долины, внизу все время поблескивала глубокая вода. Наконец Эйлин разыскала дорогу, проложенную выше уровня воды — переключила скорость.