– Здравствуйте... э-э... я Лесли Олбрайт. Я... вообще-то я работаю в новостях Шестого канала, понимаете? Но... э-э...сейчас я здесь не по работе... ну, во всяком случае, не исключительно по работе. – «Отличное начало, Лесли». Я не очень вразумительно изъясняюсь, да?
Женщина выслушала Лесли довольно терпеливо.
– Полагаю, вы хотите поговорить с моим мужем?
– М-м... а вы... миссис Деннинг? Жена доктора Деннинга? Она кивнула.
– Мужа сейчас нет дома. Он уехал в Сакраменто на собеседование по вопросу устройства на работу.
Лесли постаралась скрыть свое разочарование.
– О...
– Может, вы зайдете? Лесли расслабилась.
– О да... конечно. Спасибо. – Она вошла в милую, хорошо освещенную переднюю с высоким потолком. – Чудесный дом.
– Спасибо. Меня зовут Барбара.
– Очень приятно. – Они прошли в гостиную – уютную комнату с толстым ковром на полу, мягкими креслами и диваном и мебелью из темного мореного дерева. Через большие окна открывался прекрасный вид на задний двор, где бегали маленькие девочка и мальчик.
Барбара Деннинг опустилась на один конец дивана и жестом предложила Лесли сесть на другой конец.
– Я получила ваше сообщение, оставленное на автоответчике. Это вы делали вчерашний репортаж о Брюверах? Лесли выразительно помотала головой.
– Нет, нет, ни в коем случае. Это Мэриан Гиббоне. Я работала вместе с Дин и Максом Брюверами над сюжетом о том, что случилось с их дочерью, а... ну, одним словом, мое начальство просто отобрало у меня сюжет, все перевернуло и придало ему смысл прямо противоположный задуманному. Значит...насколько я понимаю, вы знакомы с делом Брюверов?
– Именно поэтому мой муж сейчас ищет работу. Глаза Лесли расширились, и в голове ее пронеслось: «Ты напала на что-то важное. Будь внимательна».
Впервые за двадцать с лишним лет маленькая шлюпка снова увидела свет дня. Джон и Карл расчистили место возле окон, а потом из нескольких досок и козел для пилки дров соорудили верстак. Теперь все детали лодки были разложены на рабочем столе, и Карл начал сортировать их: одну отодвигал направо, другую налево, одну откладывал в сторону, другую передвигал обратно, пытаясь уяснить, каким образом они составляются в единое целое.
И надежда оставалась. Насколько Карл мог судить, все детали имелись в наличии. В данную минуту он пытался разобраться с ребрами. Одно он положил задом наперед и сейчас перевернул его, а еще два ребра, явно выпадающие из ряда, нужно переместить вот сюда. Найти киль не составило труда, и на нем уже были отмечены все места соединения с ребрами. Сам процесс работы воодушевлял. Увидев всю эту кучу дерева в первоначальном виде, любой счел бы строительство лодки безнадежным делом. Но теперь, при более внимательном рассмотрении, по получении более ясного представления о последовательности действий, задание уже не казалось столь непосильным. В один день не уложиться, но дайте время, и они построят лодку.
Дверь открылась, и в мастерскую стремительно вошел Джон, явно распираемый желанием поделиться какими-то новостями. Карл сразу понял: произошло что-то важное. Мозг отца работал так напряженно, что едва не дымился.
– У-ух! – было первое, что сказал Джон.
– Что случилось?
– Звонила Лесли Олбрайт. Она нашла Деннинга.
Каждый легко прочитал выражение, написанное на лице другого, и оба они поняли, что испытывают одни и те же смешанные чувства: одновременно радость и сомнение, счастливое возбуждение и тревогу.
– Деннинга? – уточнил Карл. – Того самого Деннинга?
– Если точнее, жену Деннинга. Лесли говорит, они очень мило побеседовали. Самого Деннинга сейчас нет в городе, он уехал в Сакраменто устраиваться на работу. Усекай: его выгнали из больницы «Вестлэнд-Мемориал» после истории с Брюверами.
Карл кивнул.
– Да, мы примерно так и предполагали.
– Его уволили сразу после того, как он разрешил Папе и Максу взглянуть на заключение. В этой больнице проводится какая-то жесткая политика, действуют какие-то неписаные правила.
– Типа «Не болтай...»?
– «... или умрешь».
– И каков же вывод? Мы были правы? Джон торжествовал. Он не мог сдержать улыбки, когда утвердительно кивнул.
– Энни Брювер умерла в результате инфекционного аборта. Но это известно со слов миссис Деннинг. Когда Деннинг вернется, мы получим подтверждение от него лично.
Карл оперся о верстак и некоторое время переваривал новости. Джон был слишком возбужден, чтобы сидеть.
– Ну а... заключение о вскрытии? – спросил Карл. Тут Джон потряс головой. На лице его снова отразились смешанные чувства.
– Жена Деннинга говорит, что в личном архиве доктора есть копия заключения, но она – по вполне понятным причинам – не может отдать документ. Отдать его может только Деннинг. – Потом Джон добавил: – И только Брюверам.
После этих слов Карл притих. Он предоставил Джону самому решить эту проблему.
Наконец Джон сделал вывод.
– А значит... если мы хотим продолжать борьбу, нам нужно просто снова объединиться, вот и все. Думаю, дело стоит того, чтобы бороться, и я знаю, что Папа так считал. Нам нужно просто забыть все обиды и продолжать сражаться.
– Ты помнишь нашу первую встречу с Максом?
– Да, а теперь он в бешенстве. Но я попробую еще раз позвонить ему. Может, он уже немножко остыл. Право, не знаю...он должен быть заинтересован в этом. Во всяком случае, Лесли собирается позвонить Дин.
Карл попытался разложить все по полочкам и нашел задачу не простой.
– Если мы достанем заключение патологоанатома – если Брюверы согласятся снова действовать заодно с нами, чтобы получить для нас заключение, – мы сможем доказать, что Энни умерла в результате аборта, недобросовестно произведенного в Женском медицинском центре. А если эта девушка, Мэри, пожелает сделать заявление – если ее не оттолкнул сюжет, пущенный в новостях... тогда на сцене появится женщина, заведующая этой клиникой... как там она называется... Центр человеческой жизни...
– Мэрилин Вестфол, – подсказал Джон. – Центр охраны человеческой жизни. Еще один человек, который поверил нами оказался обманутым.
– И потом у нас еще есть Рэйчел Франклин. Джон только сокрушенно покачал головой.
– Ох-ох-ох... Она страшно зла – на меня в первую очередь.
– Вероятно, сейчас она зла и на меня. – При мысли о Рэйчел в уме Карла возник неприятный вопрос. – В общем... если даже мы все выясним... по-твоему, это вызовет общественный интерес? После всего случившегося я не могу отделаться от ощущения, что никто даже слушать об этом не станет, что что-нибудь произойдет с... этим сюжетом, с самой...
– Истиной.
– Да. С Истиной происходят странные вещи. Я имею ввиду, даже если мы сможем все доказать, откуда нам знать, что никто не извратит и не передернет Истину, не выставит ее в совершенно другом свете, не проигнорирует ее существенные стороны...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
