Вскоре были подписаны два важных указа: об изменениях системы воинского призыва и о казаках.
Первый столичные жители восприняли неоднозначно. Многие были недовольны и не стесняясь разглагольствовали об этом как на рыночных площадях, так и в трактирах. Моим тайным агентам представилась хорошая возможность попрактиковаться, хотя лучше бы подобного повода не было. Тем более странно, что среди земледельцев этот закон нашёл если не полное одобрение, то примерно двое из троих соглашались, что прежняя неопределённость теперь исчезла. Дворяне же были почти безразличны, хотя возможность получения титулов для младших сыновей кому-то казалась заманчивой, но разъяснение, что лен будет в пограничных губерниях, значительно нивелировала очевидные плюсы.
Что касается второго указа, то столичные жители посчитали его маловажным, и обсуждали вяло. Оно и понятно, вряд ли кто захочет переезжать из Владимирграда в неспокойные пограничные земли.
Напечатанный за указами номер столичной газеты наполовину был посвящён их разъяснениям и примерам. Понятно, что большинство касалось положительных сторон новой призывной системы, которая заработает через полтора года. Казачьей службе было посвящено меньше места на страницах номера, но самые важные моменты тоже объяснялись. Так же в газете было размещено объявление о наборе в гвардейские части вообще и в лейб-гвардию в частности. Думаю, что после указа, согласно которому безземельные дворяне могут получать наследные лены, число желающих послужить увеличится.
Основное внимание теперь буду обращать на кавалеристов, поскольку пеших лейб-гвардейцев хватает. Каждый кандидат должен привести с собой коня, а ежели нет, то будет топтать землю сапогами. Амуниция тоже теперь выдаваться бесплатно не будет. Да, хватит за всех платить из своего кармана. Лишь на наиболее перспективных можно будет потратиться в первое время. Ну а что? Все хотят стать баронами, стоять на посту во дворце и каждый день лицезреть императрицу, а я за это плати? Ещё придумал при каждом лейб-гвардейском взводе создать по дополнительному отделению из бывших беспризорных мальчишек, которые будут чем-то вроде сухопутных юнг. Когда они подрастут, то ими можно будет закрывать вакансии.
Мне нужны те, на кого я могу опереться в любой ситуации, поскольку именитые дворяне в своей массе пока настроены если против меня, то настороженно. Пройдёт ещё лет десять, пока они свыкнутся с мыслью, что я их государь. Даже на обычную гвардию нет особой надежды, поскольку там все дворяне, от обычных рядовых до полковников. Так что надо увеличивать количество преданных людей любыми способами, невзирая на затраты.
Чтобы подчинённые видели во мне отца-командира (ага, пятнадцатилетнего!) пришлось снова возобновить совместные тренировки в спортивном городке. Ничто так не укрепляет воинское братство, как совместно пролитые пот и кровь. У меня, как императора, будет только два надёжных союзника — лейб-гвардия и спецслужбы!
Некоторые воинские части, квартировавшие возле столицы, начали подготовку к маршу на Запад для захвата земель германских фюрстов, и офицеров на улицах столицы заметно поубавилось. Горожане и селяне приготовились каждый день провожать воинов и шлялись по улицам, желая продать уходящим съестные припасы. Местный криминал, наоборот, старался не высовываться, хотя и отдыхать не приходилось, — волна арестов захватывала всё новые и новые городские кварталы. Хватали всех, кого только можно было подозревать. О презумпции невиновности и речи не шло. Наоборот, любой должен доказать, что он — честный человек, живущий законным трудом. Кстати, воров и разбойников вычисляли и по мозолям на руках, точнее, по их отсутствию. Нет трудовых мозолей? Тогда будь добр объяснить, благодаря чему зарабатываешь на пропитание.
В городе наконец-то стали вешать таблички с указанием названия улиц и номерами домов. Пока что лишь на те, которые находятся на перекрёстках. Но и это уже большое достижение. Следующий шаг — введение домовых книг, в которых будут отражаться имена жильцов, их профессии и величина уплаченных налогов. Таким образом будет хоть какая-то статистика. Теперь уже многим стала явной необходимость открытия школ. Хотя бы начальных, года на два, чтобы подростки учились писать и считать. Большего и не требуется. Вот только где на всё взять деньги? Неужели, придётся вводить новый налог на образование?
— Князь, можно вас отвлечь на несколько минут? — спросил я у министра финансов.
— Да, Ваше Высочие! Чем могу служить?
— Меня интересует, какие налоги платят горожане.
— Единоразовый налог за постройку нового дома в городской черте. Ежегодные налоги: на стоимость недвижимости, бани, за доступ к водопроводу и канализации, налог на очаг, конюшни и птичники, деревья на участке, экипажи. Мастеровые платят дополнительные налоги, если работают за пределами особо выделенных районов, также они платят одну двадцатую от средней величины производимого товара и фиксированный налог за привлечение наёмного труда. За ввоз в город готовых товаров для продажи взимается установленная плата. Налогами облагаются трактиры и постоялые дворы, публичные дома. С лавочников взимается налог с площади, занимаемой под торговлю. Существует отдельный налог на продажу серебра, золота, драгоценных камней, соли, шёлка, вина, свежего мяса...
— Получается, что обычный горожанин, имеющий собственное жилище, платит не более десяти налогов?
— Да, Ваше Высочие.
— Я подумываю о том, чтобы открыть в столице несколько двухгодичных школ для обучения детей дворян, купцов и мастеровых. Что можете посоветовать, Мирон Несторович? Если сделать образование платным, то многие просто не будут отправлять своих сыновей.
— Простите, принц. Насчёт детей дворян я соглашусь. Но купцов и мастеровых? Зачем вам это?
— Образованные люди нужны, если государство хочет быть сильным. К тому же, чем больше людей научатся писать и считать, тем больше будет чиновников,и тем лучше Империя будет управляться.
— В этом есть смысл, — согласился князь Яблоновский. — Но нам не нужно так много чиновников.
— Это сейчас не нужно, а потом понадобятся. К тому же грамотный человек может не только научить грамоте своих детей, но и чужих. Везде польза.
— Тогда надо ввести налог на неграмотность. Небольшой, конечно, чтобы он не обременял семьи.
— Стариков обучать грамоте нет никакого смысла, — заметил я.
— Тогда облагать налогом лишь тех, кто старше восемнадцати, но моложе тридцати лет. Пусть учатся самостоятельно, и не надо будет думать о школах.
— Спасибо, князь! Мне есть над чем подумать.
Теперь я понял сложность поднятой мной проблемы, и не видел выхода из неё, но это же не значит, что вообще не надо ничего делать. Так что пока дал указание найти пару
