моему отцу и подмигивая мне.
Вот и наше спасение.
Глава 53. Летта
После приема и примирения мужчин семьи Стельмахов время полетело просто с космической скоростью! Дни календаря отлетали все быстрее, и на пороге уже была зима. Выпал первый пушистый белый снег, и все ближе подступали колючие морозы.
Макс после разговора с отцом, чисто для галочки надув губы, повозмущался и пообещал мне за все сполна “отплатить”. И говорил он это таким многообещающим тоном и с таким неприлично голодным взглядом, что я ждала этой “оплаты” как самого желанного поощрения!
Дождалась. В ближайшие же выходные, когда меня похитили из дома, пообещав вернуть к началу учебной недели. И это была самая сладкая пытка и самое безумное наказание! Такое, что моментально захотелось натворить чего-нибудь еще! Да посерьезней…
В универе за прошедший месяц все тоже устаканилось.
Примерно через неделю после приема мы с Ритой узнали, что, оказывается, Илью отчислили. Совершенно случайно, проходя мимо аудитории пятого курса, подслушали разговор двух девчонок, которые с настоящим ужасом в глазах делились впечатлениями и новостями, из которых мы с подругой и поняли, что парня выгнали из университета чуть ли не с позором. Я была не настолько наивна, чтобы подумать, что это просто совпадение и полезла рыскать по интернету. Как оказалось, и у отца Ильи, в прошлом неплохого журналиста, начались проблемы.
Догадки догадками, но в один из дней я решилась спросить об этом у дядь Артема, и ответ был предельно четким:
— Они оба получили по заслугам, Виолетта, — приобнял меня крестный. — Будут знать, в какую семью сунулись, — добавил с улыбкой.
Вот в тот момент я в очередной раз поняла, какие люди меня окружают. И сказать, что моей жизни и наших с Симом отношениях наступила идиллия, значит, просто ничего не сказать.
Утром на занятия меня увозил Макс, а вечером он же с занятий забирал. Девчонки из группы уже не охали и не удивлялись, когда я могла появиться на парах с букетом, или когда меня под своим чутким надзором Марат доставлял до парковки. Хоть Макс и врал, что его другу просто по пути, но я-то понимала, что это коварный план, чтобы его бедовая вредина никуда не вляпалась и не надумала сбежать!
Но давайте откровенно… бежать? Серьезно? Я не то, что шага от него сделать не могу, мне дышать без него тяжело. Этот парень бессовестным образом украл мое сердце, мою жизнь и мою силу воли. Залез под кожу и растворился в моей крови.
Макс, кстати говоря, вернулся жить домой к родителям. Но это не отменяло того факта, что периодически мы с ним “убегали” на выходные в городскую квартиру, чтобы просто провести время вдвоем. Наедине.
Все шло как никогда хорошо. Эмоциональные качели остались позади, и я просто стремительно тонула, с каждым днем все сильнее, в любви, которой окружал меня Сим. Казалось, ему дай волю, она будет меня целыми днями на руках таскать и вообще от себя не отпустит ни на минутку. Это пугало, волновало и заставляло мысли бежать вперед, а воображение рисовать картинки будущего, которое мы все не наберемся времени и смелости обсудить.
Ноябрь начался с по-настоящему зимнего мороза. Температура на градуснике смело ушла в минус, и все прогулки стали практически невозможными. Да и, откровенно говоря, не было никакого желания морозить нос на улице.
Первые выходные ноября выпали на игру Макса, поэтому мы благоразумно рассудили, что в этот раз “побег” наш будет неуместен. Иначе парень рискует опоздать к началу матча. Был за нами “грешок”, когда мы ночевали отдельно: засыпали с рассветом, а вылезали из постели только ближе к вечеру. Ему это было совершенно непростительно, тренер все еще держал Стельмаха под “особым контролем”. Поэтому нами было принято решение провести день у меня, тем более, родители снова на работе и, судя по всему, до самого позднего вечера.
Приготовив поп-корн и посмотрев пару серий нового американского сериала, на который мы дружно подсели, мы случайно заговорили об искусстве. Я поделилась с ним планами, а Сим великодушно предложил мне в качестве натурщика свою кандидатуру. Я даже слегка растерялась. Разговор о портрете зашел совершенно спонтанно, и Макс, полный воодушевления, заявил, что хотел бы “попозировать”. Попробовать себя, так сказать, в этой роли. Я уверяла его, что он и часа не выдержит сидеть и молчать, не двигаясь, но-о-о… парень остался непреклонен и очень меня удивил.
Спустившись в мою мастерскую и усадив свою “модель” я все еще была уверена, что надолго его не хватит. Но…
Час.
Два.
Я по-настоящему увлеклась процессом и даже не знаю, кто от этого вечера ловит больший кайф. Я, бесстыдно разглядывающая его торс, каждый кубик, каждую черточку уже знакомого лица, перенося этот образец мужественности и великолепия на холст, или он, что уже третий час молча смотрит на меня, не сводя своих потрясающих синих глаз.
Почему так долго?
Да просто потому, что мне дышать тяжело от того, как внимательно он смотрит, а рука с кистью то и дело дрожит. Еще немного, и я подумаю, что совершенно разучилась рисовать!
Стушеваться бы, прекратить эту пытку, я чувствую, как пылают щеки, но остановиться не могу. Когда в один момент соединены две таких любимых мной вещи в этой жизни, я кайфую. По-настоящему. Мне кажется, это верх мечты — рисовать Сима. Вот так бесстыдно и нагло пялиться на его потрясающе скроенное тело.
— Ты покраснела, мелкая, — шепчет Макс, а у самого голос просел. Молча показываю ему язык и снова макаю кисть в голубую краску, добираясь до его глаз. Небесно-голубых, чистых и ярких, как летнее небо.
— А еще я вижу, как трясутся твои руки. Замерзла? — с ехидцей замечает парень, не собираясь сдаваться.
— А ты обещал молчать! — бросаю короткий взгляд на задиру.
— Пожалей меня, я и так уже три часа перед тобой голую статую изображаю. Может быть, мне неловко?
— Тебе? Неловко? Ой, да брось, была бы твоя воля, ты бы своим голым торсом по всему универу щеголял, мистер идеальные кубики! — закатываю глаза, довольная своей шуткой, а вот Сим неожиданно встает и уверенной, грациозной кошачьей походкой идёт ко мне. Подцепляет длинными пальцами кисть у меня в руках, забирает “инструмент” и соблазнительно улыбается.
— Эй, я вообще-то не закончила! — возмущаюсь, правда, слабенько. Внутри уже прокатывается волна жара, и все замирает в предвкушении. Уж слишком хитрая улыбка у парня на губах.
— Я так больше не
