То обстоятельство, что рядом не стало товарища, явилось для Джона тяжелейшим испытанием. С кем он теперь будет говорить о самом для себя дорогом: о родной стране, о Сан— Диего, о любимых людях, оставленных там,— о жене и сынишке, который рос вдали от него и которого, может, он никогда не увидит, о мистере Уильяме Эндрю, о всех своих друзьях, наконец?… Вот уже девять лет он находится в плену у инда, и сколько еще времени пройдет, прежде чем он обретет свободу? Но надежда умирает последней… Только бы Гарри Фелтон добрался до какого-нибудь населенного пункта на побережье, а там уж он сделает все возможное, чтобы освободить своего капитана.
С самого начала пребывания в плену Джон изучил язык аборигенов. Стройность его грамматики, точность обозначения понятий и изящество выражений, быть может, указывали на то, что в давние времена австралийские аборигены достигали определенного уровня цивилизованности. Он часто говорил Вилли о том, как выгодно ему дать своим пленникам свободу и возможность добраться до Квинсленда или Южной Австралии, откуда они отправят ему такой выкуп, какой он только пожелает. Но Вилли по натуре был очень недоверчив и не желал даже слышать об этом. Будет выкуп — он освободит пленников.
После побега Гарри Фелтона сильно разозлившийся Вилли стал суровее относиться к капитану Джону. Он лишил его свободы передвижения во время походов и привалов и приставил к нему аборигена, который отвечал за пленника головой.
Прошли долгие месяцы, а капитан Джон так и не получил никакой весточки от товарища. Неужели Гарри Фелтон погиб в пути? Если бы ему удалось достичь Квинсленда или Аделаиды, разве он не предпринял бы уже попытки вырвать его из рук инда?
В первые месяцы 1891 года — то есть в начале австралийского лета — племя вернулось в долину реки Фицрой, где Вилли обычно проводил самый жаркий период и где имелись необходимые для жизни племени ресурсы. Там же находились инда и в первые числа апреля. Стойбище располагалось в излучине реки, в месте, где в Фицрой впадает небольшой приток, спускающийся с северных равнин.
Капитан Джон знал, что находится недалеко от побережья материка, и подумывал о том, как до него добраться. В случае удачного побега он наверняка сможет укрыться в каком-нибудь населенном пункте южнее, там, где полковник Уорбертон завершил свое путешествие. Джон был преисполнен решимости все поставить на карту, даже саму жизнь, лишь бы покончить с этим невыносимым существованием.
Но, к несчастью, первоначальные намерения инда изменились, и это обстоятельство грозило опрокинуть все надежды пленника. Действительно, во второй половине апреля стало очевидно, что Вилли готовится покинуть стойбище и расположиться на зиму в верхнем течении реки. Что же случилось? Что вынудило племя раньше времени сняться с места? Капитану Джону не без труда удалось узнать истинную причину: инда стремились поскорее уйти на восток, потому что в низовьях реки появилась черная полиция.
Читатель помнит, что говорил об этой полиции Том Марикс: после того как от Гарри Фелтона были получены сведения о капитане Джоне, ей был дан приказ отправиться на северо-запад континента.
Аборигены очень боятся черной полиции, которая обычно с немыслимым ожесточением преследует их. Во главе отряда стоит капитан, именуемый «мани», у него в подчинении сержант, человек тридцать белых полицейских и восемьдесят черных — все на хороших лошадях, вооружены ружьями, саблями и пистолетами. Этот отряд призван обеспечивать порядок и безопасность граждан в подконтрольных ему районах.
Полиция безжалостна в отношении аборигенов, и если одна часть населения порицает ее за бесчеловечность, то другая хвалит за поддержание общественного порядка. Действует она очень активно, полицейские с невероятной быстротой перемещаются из одного места в другое. Кочевники страшатся встреч с нею, поэтому-то Вилли и торопился уйти в верховья реки Фицрой.
Однако то, что для инда представляло опасность, для капитана Джона могло обернуться спасением. Если он встретит отряд, свобода и возвращение домой будут обеспечены. Так, может, ему удастся обмануть инда в тот момент, когда они будут сниматься со стойбища?
Нетрудно догадаться, что Вилли подозревал о намерениях своего пленника, поэтому утром двадцатого апреля дверь хижины, где был заперт Джон, в обычное время не отворилась. Возле хижины стоял на карауле абориген. На вопросы Джона ответов не последовало. Тогда пленник попросил, чтобы его отвели к Вилли, но просьбу его караульный выполнить отказался, и сам вождь тоже к нему не пришел.
Что же случилось? Инда в спешке готовились уходить? Возможно, так оно и было. Джон, которому Вилли прислал лишь немного пищи, слышал, как невдалеке от его хижины сновали люди.
Так прошел целый день, потом другой. Ситуация ничуть не изменилась, пленника по-прежнему строго охраняли. Однако в ночь с двадцать второго на двадцать третье апреля он почувствовал, что возня снаружи прекратилась. Неужели инда окончательно покинули стойбища?
На рассвете дверь хижины резко открылась. Белый человек предстал перед капитаном Джоном.
Это был Лен Баркер.
Глава XIV
ИГРА ЛЕНА БАРКЕРА
С той ночи, когда Лен Баркер, прихватив с собой Джейн, вместе с черными конвойными угнал почти всех верблюдов, в том числе и тех, что везли выкуп за капитана Джона, прошло тридцать два дня.
Теперь у Баркера было несравненно больше шансов разыскать инда, чем у Долли. К тому же, ведя бродячую жизнь, он часто имел дело с австралийскими кочевниками, знал их язык и обычаи. Украденный выкуп обеспечивал ему хороший прием у Вилли. Капитан Джон, как только он вызволит его из плена, будет принадлежать ему, и уж тогда…
Оставив экспедицию, Лен Баркер устремился на северо-запад, и к рассвету он и его сообщники были уже за много миль от нее. Джейн в слезах упрашивала мужа не бросать Долли и ее людей в пустыне, она напомнила ему, что он уже однажды совершил преступление, скрыв рождение Годфри, и теперь совершает новое. Бедная женщина умоляла негодяя искупить свою страшную вину, отдать матери сына, помочь Долли найти капитана Джона.
Но Джейн ничего не добилась. Все ее старания были напрасны. Никто не в силах был помешать Лену Баркеру идти к свой цели напролом. Еще несколько дней — и он ее достигнет. Долли и Годфри умрут от тягот и лишений, Джон Бреникен исчезнет, наследство Эдварда Стартера перейдет к Джейн, а значит, к нему, а уж он сумеет найти хорошее применение этим миллионам!
Чего можно было ожидать от такого мерзавца? Он угрозами заставил молчать свою жену, которая прекрасно понимала, что, если бы он не нуждался в ней, чтобы завладеть Доллиным состоянием, то давно бы бросил ее, а может, и того хуже. Но бежать, пробовать добраться до экспедиции — она не могла даже помыслить об этом. Что она сделает, одна? К тому же двум аборигенам было велено не спускать с нее глаз.
