Старый хан устроился поудобнее и стал разглядывать чужака. Не сказать, чтобы рослый. Не чрезмерно широк в плечах. В явно чужой одежде, свободно свисающей с исхудавшего тела. Изрезанное глубокими морщинами лицо с пустыми глазницами. Почерневшая кожа головы проглядывает сквозь редкие короткие седые волосы. Из наполовину распахнутой куртки виднеется грудь, искрещенная извилистыми шрамами. Обнаженные по плечи руки также покрывает паутина грубых рубцов. Старику показалось, что человек голыми руками отбивался от своры бешеных собак, оставивших свои отметины на его теле.
– Ты кто, бродяга?
– А ты кто, старик? – равнодушно ответил незнакомец.
Шаман взмахнул в негодовании руками, собираясь открыть рот, но хозяин юрты махнул ладонью, и колдун лишь обиженно засопел.
– Меня знает каждый кочевник в степи. Я – Кашем-хан. Все западное побережье платит мне дань и пасет мои табуны.
– А меня зовут Глэд. Я принес подарки эльфам месяц тому назад.
– Эльфам? – подался вперед старик.- Это интересно. И что же ты подарил этим пронырам?
– Я хотел подарить им жизнь. А теперь подарю смерть.
– Неужели тебя чем-то обидели?
– Меня обманули. Посмотри, как они отблагодарили человека, пришедшего с дарами.- И мужчина скинул безрукавку.
Шаман засуетился, поднялся и просеменил поближе. Почти уткнувшись носом, он внимательно осмотрел каждый шрам на теле гостя. Удовлетворенно хмыкнув, покивал: – Да, крепко тебе досталось. Наверное, тело чешется и болит?
– Безумно, камлатель. Но я пришел не за лечением. Старый хан взбил подушку и прилег, облокотившись на нее.
– Ну чего ты хочешь, мы еще узнаем. Мне интересно другое. Как ты добрался до эльфов? По лицу ты уроженец северных земель, не местный. Значит, как-то пересек наши земли. Или по соленой воде плыл?
– Я ехал степью.
– Месяц назад?
– Месяц назад. Оставив после себя мертвые стойбища и тысячу сгнивших воинов.
Отшатнувшийся шаман запутался в полах халата и рухнул рядом с костром. Испуганно извиваясь, он пополз в сторону, как можно дальше от опасного человека. Замерший Кашем-хан буравил взглядом незнакомца.
– Я слышал об этом. Вас было…
– Нас было двое. Я и длинноухая девушка, которую я сопровождал.
– И вы оставили мертвую степь за спиной.
– Такова была плата.
Старик поправил одеяла, неодобрительно покосился на копошащегося в углу шамана и снова заглянул в пустые глазницы:
– Так зачем столь великий колдун пришел к нам?
– На меня наложено заклятие. Я должен его снять.
– Это интересно. А вернув себе силы, ты снова придешь в степь и убьешь моих воинов.
Глэд присел рядом с костром и протянул над огнем израненные руки. Отблески костра играли с тенями в его провалившихся глазницах.
– Послушай меня, великий хан. Внимательно послушай, потому что я устал и не буду повторять дважды. Лесные жители сильно меня обидели. Очень сильно. Они пытались ободрать меня, подобно подстреленному оленю. Но я не дался. Я вернулся в степь. И дойду до великой стены, за которой день и ночь точат мечи легионеры. Там меня ждет огромная армия, которой я нарисую дороги, разведанные мной. Две огромные силы сойдутся в лесах, чтобы решить старый спор. И я не позавидую вольному кочевому народу, если он окажется между ними. Или попытается помешать мне закончить начатое.
– Мы можем исчезнуть в степи. И никакие легионы нас не найдут.
– Это хорошее решение.
– А еще мы можем убить тебя. И нам не придется прятаться от глупых солдат.
– Думаю, это плохое решение. Убив меня, вы убьете степь. Живым я оставлял после себя мертвые земли. Мертвым я прокляну вас и ваших детей. Никто не останется в живых. Ни человек, ни конь, ни птица.
Гость грел руки над костром, а старый хан долго молча обдумывал сказанное, мрачнея с каждой минутой. Потом осторожно спросил:
– Зачем ты убил наших людей?
– Потому что этого потребовали проклятые боги эльфов. Я дышал пеплом трав, смотрел на серое небо и слышал плач ветра над погибшими. Но в мертвом стойбище я пообещал, что вернусь.
– Я видел эту отметку. И вот ты вернулся. Что дальше?
– А дальше ты дашь мне людей. И коней. И достаточно еды в дорогу. И твои воины проводят меня к северной границе.
– Думаешь, мне следует поступить именно так?
Глэд горько усмехнулся, положив согревшиеся руки на колени:
– У тебя, хан, нет выбора. Потому что кто-то умрет этим летом. Или вы. Или эльфы. Я предлагаю тебе сохранить твой народ. И поквитаться с лжецами, бросившими вас умирать под мечами легионов сотни лет назад. Выбирай. Но когда солнце взойдет, я должен тронуться в путь…
– Или мы, или эльфы,- задумчиво пробормотал Кашем-хан.
– Совершенно верно. И обмануть смерть не выйдет. Она стоит за моими плечами и ждет, когда я принесу обещанные ей жертвы… Думай, хан. Только действительно мудрые воины становятся во главе кланов. И только самым удачливым выпадает возможность отомстить за древние обиды.
Догорающий в костре кизяк потрескивал, стреляя тонкими огненными светлячками. Старик смотрел в бездонную тьму, скопившуюся на месте выжженных глаз, и шептал:
– Или мы, или эльфы. Или мы, или…
Глава 15
ЗОЛОТО
Плохо сейчас. Раньше берешь золотой и знаешь, когда чеканили. Сколько в нем золота и примесей. Так ведь нет, нашлись умельцы. Дожили: я десятилетние империалы вообще в руки не беру. Мороки с ними больше, чем выгоды. Так подделывать наловчились, что фальшивку не отличишь. Эх, трудные времена настали. Из разговора двух менял на рынке в Горреме
Июль – август
Старательно потопав ногами, Алаэн сбил налипшую грязь с сандалий и вошел в казарму. Помня о зловредной низкой балке, пригнул голову и удачно избежал очередной шишки на лбу. Поздоровавшись с парой легионеров, прошел в угол, где выгородил себе место сотник Доэлт – чрезвычайно желчный и склочный мужик. Неизвестно, что больше испортило его характер: больной желудок или старое разжалование, после которого сотник так и не смог подняться вверх по служебной лестнице.
Но, несмотря на паршивое отношение к жизни и окружающим, старый солдат дело свое знал отменно, и зачастую именно его посылали с дозорами в степь. Двадцатый легион, расквартированный на границе центральной южной провинции, большую часть времени проводил в патрулях и погонях за нахальными кочевниками. Каждая тысяча держала от двух до четырех сотен конных легионеров и комплектовалась из солдат, успевших пролить кровь. Сменив переведенного на повышение тысячника, Алаэн быстро освоился на новом месте, а успешная стычка со степняками на прошлой неделе подарила ему славу удачливого командира. Не потеряв ни одного солдата, новый тысячник сумел захватить врасплох небольшое кочевье, и удравшие степняки оставили неплохую добычу: шесть телег с выделанными кожами и груду глиняной посуды. За сданное в казну добро легиону отсчитали положенную четверть, и командир честно разделил выданную в казначействе мелочь между подчиненными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
