давай побыстрее закончим с твоей смертной казнью. У меня много дел.
— Злот, послушай! Я не хотел обижать Екатерину. Я пришел пообщаться с ней, поговорить. Я и не предполагал, что она в середине беседы вдруг повернется ко мне спиной и побежит! И пугать я ее вовсе не собирался! Поверь мне!
— Поверить тебе? — Злот намеренно громко рассмеялся. — Мирон, я разве похож на хорошенькую женщину, чтобы вдруг, ни с того, ни с сего, поверить тебе? Ты если пришел серьезно, так говори по делу. А эти песни оставь, пожалуйста, для девушек из столицы.
— Убедил, друг. Я признаюсь, — Мирон шумно выдохнул. — Катерина мне понравилась, и я был бы не против завести с ней легкую интрижку. Себе на потеху, тебе на досаду. Вот и пришел к ней. Екатерина — потрясающая женщина. Ты, как мужчина, не можешь меня не понять.
— Да уж, Мирон, это больше похоже на правду. Но она — моя женщина!
— Прости меня, Злот. Я не знал, что у тебя с Екатериной все так серьезно. А тут вчера, после ссоры, я сплетников разных поднапряг, чтобы они мне растолковали, отчего ты такой буйный. Вот. Сплетники с превеликим удовольствием о пари вашем сообщили. Теперь мне вообще все ясно. Она тебе нравится, да?
— Ты ведь, как мужчина-соперник, это уже на себе ощутил?
— Точно. Я без претензий. А ты ей нравишься?
— Думаю, да.
— Вот и славно! Люблю сказки со счастливым концом! Как камень с души. Совет вам да любовь. А… себя я могу считать прощенным?
Злот, недоверчиво щуря глаза, посмотрел на друга.
— Я прощу тебя с одним условием, Мирон: если до конца нашей с Катюшей сделки ты больше не попадешься нам на глаза. Ни мне, ни Кате.
— Отличное условие! Я согласен! — радостно воскликнул Правитель северных земель. «Я и мечтать о таком не смел! Буду следить за вами, ребята, издалека!». А затем, верный ужасной привычке — выводить окружающих из себя, еще и добавил: — Злот, а после окончания вашего пари я смогу немного за Катериной приударить?
— Что? Вон отсюда, ловелас несчастный! Катерина — МОЯ! Мне соперники не нужны! Убью каждого!
— Значит, действительно нравится, — иронично подытожил Мирон, гордо покидая комнату разозленного Магистра.
— Господин Злот, там… Там к Вам, — в дверях снова показалось испуганное лицо слуги. — Посетитель к Вам пришел.
— Еще один? — рявкнул Злот. — Кто?
— Там начальник стражи Баграса. Просит у Вас времени его выслушать.
— А-а-а. Зови. Этот вряд ли пришел с пустыми песнями.
Начальник городской стражи был человеком спокойным, вдумчивым и рассудительным. Он не создавал пустого шума, а его слова всегда звучали четко и конкретно.
— Мой Правитель, у меня для Вас важная информация. Поджог лавки ремесленников запланирован бунтовщиками на сегодняшнюю ночь.
— На сегодняшнюю ночь? Ты уверен?
— Абсолютно, мой господин. У меня повсюду есть осведомители. Так вот вчера вечером госпожу Присциллу опять видели в Теппе. Она долго шепталась с крестьянином по имени Родион. А сегодня с утра он уже в Баграсе. Успел навестить и бывших рабочих с ткацкой фабрики. И с некоторыми ремесленниками переговорил. Не иначе, как инструкции Присциллы им передал.
— Вот чего крестьянам для счастья не хватает? Никак не пойму. Не в силах я увеличить им урожайность земель! Не в силах. Нынче всем трудно живется! Ну, пять выходных я им выделю, разрешу вообще не работать, что изменится?
— Наказывать их надо за непослушание, господин Злот. И за дурной пример для остальных, тоже.
— Накажем. Засаду организовали?
— Нет пока еще, мой господин. Боимся вспугнуть. Пока лишь держим под наблюдением.
— Это правильно. Вдруг еще что-нибудь интересное выяснится? Как наставляет нас уважаемый господин Хронос: «Не торопите события, господа. Время спешки не любит». Будем ждать до ночи.
— Как прикажете, господин. Только это еще не все, что я собирался сообщить, — начальник стражи смущенно замолчал, словно испрашивая позволения для нового доклада.
— Что еще стряслось?
— Тот самый крестьянин Родион, из Теппы, за которым мы сейчас установили плотное наблюдение, он приходил ко дворцу Вашей сестры.
— Присцилла намерена спалить вдобавок и дворец Георгины?
— Нет, я не думаю так, это вряд ли возможно. Крестьянин приходил к госпоже Екатерине. Они разговаривали через дворцовую ограду где-то с полчаса. Я, когда узнал, сначала хотел предупредить об этом обстоятельстве госпожу Георгину. Но ее с утра дома нет, она гуляет с подругами по городу. И я решил рассказать обо всем Вам.
— Подожди, подожди! Это тот самый Родион из Теппы, у матери которого Катерина и гостит по выходным?
— Да, мой господин, это он. Понимаете, меня смутила их беседа. О чем может обычный крестьянин разговаривать с госпожой? А потом я так поразмыслил: мы о госпоже Екатерине ничего достоверно не знаем. Кто она и откуда? Люди твердят, что она Магистр белого сектора. Но что она делала в Вашей самой проблемной деревне? А вдруг она подруга госпожи Присциллы, а этот крестьянин лишь их почтовый голубь?
— Подозреваешь, что это Екатерина планирует крестьянские бунты?
— Не знаю. Стражникам подслушать их не удалось. Они общались вполголоса, а на улицах Баграса днем такой шум — ничего не слышно. Но все это слишком странно. Не будь госпожа Екатерина гостьей Вашей сестры, я бы отдал приказ последить и за ней, а так… По-Вашему, нужно предупредить госпожу Георгину обо всем?
— Нет! Что ты? Ни в коем случае! Георгина не умеет хранить тайны. Она их сразу же выдаст. Знаешь, что мы сделаем? А давай-ка сорвем замыслы бунтовщиков! Арестовывайте крестьянина Родиона и сажайте в тюрьму. Постарайтесь выбить из него и признания в поджогах, и информацию, зачем он приходил сегодня к Катерине. Дальше. Соберите у лавки ремесленников демонстративно большое количество стражи, якобы для поимки бунтовщиков и для охраны лавки от поджога. И еще, по всему городу распустите слухи, что крестьянин Родион из Теппы арестован, что он от страха признался в своих преступлениях и даже сдал нам сообщников. Расскажите всем, что мы готовим целую волну арестов по Баграсу и по Теппе. Да, и не забудьте упомянуть в сплетнях, что Родиона и его друзей-революционеров послезавтра ожидает смертная казнь. Что я уже подписал об этом Указ. Посмотрим, кто из моих подданных и как именно отреагирует на эти новости.
— Это хорошая идея, мой господин. Бунтовщики запаникуют. Им будет уже не до поджогов, только бы свои головы уцелели.
— Верно.
— А как же госпожа Екатерина?
— За ней я тоже пригляжу. Моя правдивая Звезда всех видит. Я потихоньку вернусь домой и понаблюдаю за Баграсом и за Теппой. А ты приведи мне
