Марк опустил голову. Все закончилось. Он стал безработным. А значит — никем. Кто-то, стоявший у дверей с раннего утра, с готовностью занял его место, а он, столько лет беззаветно служивший Компании, оказался не нужен, потому что совершил самое страшное.
Опоздал.
В голове было пусто. Больше всего Марку хотелось лечь на холодный еще асфальт и тихо, незаметно умереть. Но немного отдышавшись, он медленно побрел вдоль бесконечной череды закрытых дверей. У каждого входа, точно одинокий фонарный столб, стоял робот-охранник. Марк подошел к одному из них, и увидел ярко-красную надпись, горевшую на его боковом терминале.
ВАКАНСИЙ НЕТ.
— За что?! — изо всех сил закричал Марк, и от этого вопля стаи птиц испуганно взметнулись в утренний воздух.
Главный Офис Компании остался далеко позади, но Марк продолжал идти все дальше и дальше, глядя себе под ноги и не замечая происходящего. Он шел, не пытаясь остановить кровь, медленно сочившуюся из руки. Шел, подволакивая раненую ногу. Теперь ему было все равно. Мир катился к черту. Будь проклята эта Компания, будь он сам трижды проклят…
В это время на тротуар выплеснулась очередная партия служащих — тех, кто торопился на работу ровно в десять. Темный поток людских тел, упакованных в костюмы, вылился на улицу, по которой шагал Марк. Но Марк, погруженный в собственные переживания, не заметил толпы. И тогда толпа сбила его с ног.
Чья-то неловкость. Подставленная нога. Жесткое плечо. Мельтешение в глазах, вспышка боли… И Марк, упавший на холодную землю, увидел Небо.
Оказывается, Небо умеет быть разным. Иногда оно веселое, иногда грустное, а иногда может быть задумчивым. Именно таким его и увидел Марк. Задумчивое Небо с удивлением смотрело на него:
— Чей ты? — спросило Небо.
— Я… Не знаю, растерянно ответил Марк, даже не пытаясь подняться. Казалось, все вокруг исчезло: люди, дома, машины… Их осталось только двое: Небо и Человек.
— Кто ты? — спросило Небо.
— Не знаю, — повторил Марк и заплакал. Слезы медленно катились по щекам и холодили лицо. — Не знаю!
— Вспомни, кто ты, — сказало Небо. — Вспомни.
Затем Небо отвернулось от Марка.
Мягко сияло солнце. Лучи сквозь сомкнутые ресницы пытались пробраться в глаза и заставить нос чихнуть, а Марк все плакал и плакал до тех пор, пока не кончились слезы. Затем он встал, вытер лицо чистым краем пиджака и сел на стоящую рядом скамейку.
Что-то изменилось. Непонятно лишь — внутри или снаружи него. Скорее всего, везде. Внезапно сквозь мертвый шум города он услышал пение утренних птиц. За этими звуками возник шум ветра, звучащий, точно дивная музыка, и шелест листьев, и плеск воды, и еще что-то неуловимое, но наполняющее душу такой приятной радостью, что Марку вдруг захотелось вскочить на ноги и взлететь куда-то высоко, в синеющее небо…
За звуками пришли цвета, и в этот миг Марк увидел то, мимо чего проходил каждый день по пути на работу. То, что заслоняли темно-серые пиджаки и назойливые передачи телеприемника: деревья, солнце, небо, землю, птиц, весь мир. Тогда Марк медленно, стараясь не слишком наступать на больную ногу, встал со скамейки и подошел к ближайшему дереву. Он дотянулся до ветки, сорвал с нее небольшой зеленый листочек и поднес к лицу.
Он пах чем-то неуловимо далеким и давно забытым. Напрягшись, Марк вспомнил, что это за запах.
Так пахло детство.
— Эй! — окликнули его.
Марк вздрогнул и обернулся.
Неподалеку стоял молодой парень примерно его возраста. Во рту он держал сломанную травинку, в глазах блестели задорные искорки. Сам парень лукаво улыбался. Но самое странное — на нем были старые, потертые джинсы и ослепительно белая майка!
— Привет, — растерянно сказал Марк.
— Здравствуй, Марк, — ответил парень. Среди толпы серых, однолицых служащих, аккуратно, точно не замечая, обходящих его, облик парня казался сказочным, необыкновенным. — Мы тебя очень ждали.
— Да кто вы, черт возьми, такие? — спросил его Марк, когда они, медленно спускаясь, шли к набережной.
Парень по имени Дон усмехнулся:
— Не вы, а мы, Марк. Те, кто в то или иное время опоздали на работу и не захотели играть по установленным правилам: каждое утро стоять у порога Компании в надежде, что сегодня нам повезет, и какой-нибудь неудачник, похожий на нас, сегодня опоздает на работу. Надоело торопиться. Надоело бояться не успеть. Потому что если ты этого боишься — то однажды обязательно опоздаешь. Мы те, кто смог выбраться из толпы и посмотреть на нее со стороны. Выбраться — и понять, что вокруг гораздо интереснее, чем внутри. Что никакое шоу не заменит пения птиц, а гамбургер — горбушку свежего хлеба. Мы те, кто вспомнил, Марк. И ты теперь — один из нас.
Марк посмотрел на Дона. Затем оглядел еще пятерку таких же беззаботно болтающих ребят, идущих неподалеку. Они медленно цедили пиво из крошечных баночек и, улыбаясь, смотрели на солнце.
— Так кто же мы? Ты, я, они, — он показал на ребят, — кто?
Дон развел руками:
— Неужели ты до сих пор не догадался? — увидев непонимающее лицо Марка, он улыбнулся. — Мы совет директоров Компании. И сегодня, кстати, ты стал ее президентом.
В этот момент Марк понял все. Тот, кто отринул правила игры, не испугавшись трудностей странного и непонятного пути, становился ее повелителем. Сегодня Небо помогло ему сделать этот самый трудный в жизни шаг. Марк вмиг проиграл все — и потому выиграл еще больше.
Широко улыбнувшись, Марк послал навстречу водной глади плоский камешек, и тот послушно заскакал по ее поверхности, выбивая под собой глянцевые брызги. Затем он повернулся к Дону. Удивительно, но нога почти перестала болеть, и Марк был уверен, что завтра он и не вспомнит о ней. Он о многом завтра не вспомнит.
Помолчав, Марк спросил:
— Дон, скажи — как президент я имею право на один день отгула?
Парень широко улыбнулся:
— Еще бы! Ты даже не представляешь себе, на что ты теперь имеешь право. Например, нагло опоздать завтра на работу. Часа на три.
— В таком случае я хотел бы пойти домой, — полуутвердительно сказал Марк.
— Нет проблем, — ответил Дон. — Только, знаешь, — он заговорщически подмигнул ему, — советую завтра сменить твой костюм на нечто более подходящее имиджу Президента Компании. На майку и джинсы, например.
— Договорились! — засмеявшись, ответил Марк.
И пошел домой.
Воспоминания
Владислав Крапивин
След ребячьих сандалий
(Продолжение. Начало см. в «Если» № 1, 2001 г.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
