Наблюдая за тем, как разворачивается комплекс дальней разведки, а вглубь города устремляются колонны техники при поддержке пехоты. Первыми ехали «Химеры» с массивными ковшами, которые не только отлично разгребали завалы, но и служили отличной бронезащитой, за ними следовали броневики с самым различным вооружением, начиная от мультилазеров, что могли буквально испарить почти любую цель на расстоянии в несколько сотен метров, заканчивая тяжёлыми огнемётными системами, способными превратить любое вражеское укрытие в пылающую гробницу. Бронированные колонны с земли прикрывались многочисленными скитариями, которые следуя заложенной в них тактике, контролировали всё пространство вокруг «Химер». Помимо рядовой пехоты, в составе колонн двигались и более специализированные подразделения. Ржаволовчие, стоило им обнаружить подземный туннель или замаскированную позицию противника тут же устремлялись туда, чтобы начать делать то, что получалось у них лучше всего – превращать врага в мелконарезанный салат в ближнем бою, а при обнаружении штабов или пунктов управления, в дело вступали техноассасины, лишая цепочку вражеского командования ключевых звеньев. По крышам, как белки летяги, перемещались отряды егерей, дополнительно оснащённых прыжковыми ранцами на время боёв в городе, их основной задачей было не только меткими выстрелами выбивать вражеских командиров, но и отправлять оперативную информацию в общую тактическую сеть. При штурмах особо укреплённых вражеских позиций, в дело вступали терминаторы, что своей толстой бронёй и штурмовыми щитами отвлекали вражеский огонь на себя, давая остальным войскам заливать огнём вражеские позиции.
Получив информацию от техножреца-доминус, ответственного за тот участок фронта, на котором он находился, рыцарь Смит подхватил свой щит и отправил приказ братьям выдвигаться. Мутанты, поняв, что дело плохо, где-то откопали несколько «Толстяков» и обстреляли головную часть колонны, двигающейся по улице Мулдон, ядерными мини зарядами. Потеряв две «Химеры», командир колонны принял решение занять оборону и дождаться помощи, а так как корректировщиками артиллерии выступали рыцари Пограничья, Макколею Смиту пришлось выдвигаться.
Достигнув точки соприкосновения, пробежав полтора километра за несколько минут, рыцарь Смит в живую увидел причину задержки наступления на данном участке. Противник, засевший в здании бывшего торгового центра, вёл настолько массированный обстрел, что приблизиться к его позициям ближе чем на две сотни метров не представлялось возможным, любого, кто рискнул бы это сделать, тут же уничтожило ядерным огнём. Потратив на анализ ситуации несколько секунд, рыцарь Смит связался с воздушной поддержкой и запросил произвести бомбовый налёт с противобункерными бомбами, чтобы нанести максимальный урон противнику в кратчайшие сроки.
Пока в бомбардировщики «Мародёр» загружали требуемый арсенал, на здание бывшего торгового центра обрушилась вся мощь бога войны, поднимая облака пыли со всех окрестностей. Земля тряслась от разрыва снарядов, но системы шлема рыцаря, которым было всё равно на мешающие обзору преграды, фиксировали, что несмотря на столь массированный обстрел, укрепления врага всё ещё держится. Годами укрепляемое здание, пусть и было неказисто на вид, но обстрел держало великолепно, сохраняя те пародии на жизнь, которыми обладали его защитники.
Через несколько минут непрекращающейся канонады, несколько отрядов скитариев были посланы прощупать изменения обороны, но стоило им оказаться в зоне поражения врага, как они оказались тут же накрыты дождём из пуль и снарядов. Поняв, что артиллерия никакого вреда нападающим не принесла, рыцарь решил не спешить с наступлением и дождаться бомбардировщиков.
Низкий гул, услышать который мог только обладатель качественных авточувств, говорил только об одном, «Мародёры» близко. Так и оказалось, и через десяток минут из-за облаков на позиции противника посыпались немногочисленные бомбы, которые проламывали уже истончившиеся от артиллерийского обстрела перекрытия, превращая внутренние помещения здания в братские могилы. Стоило последней бомбе упасть, как рыцарь Смит дал команду на штурм.
Первыми двигались терминаторы, прикрытые плёнками силовых полей и тяжёлыми щитами, за ними следовали отряды скитариев с взрывчаткой для пролома стен, а в последней волне штурма ехали «Химеры», ведя огонь при обнаружении малейшего движения в проломах и бойницах. Миновав ранее обстреливаемую зону, терминаторы выстроили стену из щитов, скитарии начали установку подрывных зарядов, а запальные горелки тяжёлых огнемётов «Химер» вспыхнули злым пламенем.
Секунда, и в стенах здания образуются проломы, в которые сначала влетают связки гранат, а следом врывается ревущее пламя, не оставляя и малейшего шанса на выживание тем, кто решил оказать хоть какое-то сопротивление. Стоило огнесмеси догореть, как в чадящие чёрным дымом проломы устремились терминаторы, а следом за ними и простые скитарии, звуки многочисленных перестрелок и отчёты об обнаружении позиций противника заполнили эфир.
В этот же момент, в один из бомбардировщиков, что выполнил полётное задание и совершал разворот для возвращения на аэродром, ударил тонкий синий луч, что не только разворотил правый двигатель, но и нарушил целостность корпуса. Тут же потерявший управление самолёт, оставляя за собой чёрный шлейф начал терять высоту, а его пилоты, стараясь хоть как-то вернуть контроль за машиной, делали всё возможное для этого. Несмотря на все старания, поверхность земли неумолимо приближалась, и тогда командир машины принял единственно верное решение – направить её в скопление врага. За сотые доли секунды запросив информацию в тактической сети и получив ответ, он начал корректировать курс уводя самолёт в сторону здания предполагаемого штаба врага.
За несколько сотен метров до падения, команда «Мародёра», выйдя на нужный вектор и уже не уклоняясь от бьющих по ним зенитным орудиям, начала поливать из спаренных болтеров всё что оказалось между ними и их целью. Взрывы реактивных снарядов разрывали расчёты зенитных орудий, сами орудия ПВО деформировались и разлетались в стороны, а их боезапас активно детонировал, привнося ещё больше хаоса. Даже когда в кабину
