Нагиня немного подумала и согласилась, но без особой охоты. Правда, предусмотрительно предупредила:
— Учти, если ты надумаешь сбежать, сомневаться я не буду и, ты уж мне поверь на слово, стреляю я метко.
Она подошла к двери, открыла её и пропустила меня вперёд, как будто боялась, поворачиваться ко мне спиной. Я не психолог, но не заметить перемены в её отношении ко мне не мог. Появилось что-то новое, если не уважение, то страх или и то и другое вместе. Невиданное дело, кто-то посмел оказать сопротивление им, избранной, как они считают, расе! Какое-то ничтожество, у которого даже хвоста нет, здесь я не смог сдержать улыбки, ухитрилось сперва обвести вокруг пальца Капитана, потом убило его брата и вот теперь каким-то непостижимым образом выиграло у самого Калука целую неделю жизни! Не сотий и даже не наг, а так, какая-то сомнительная мелюзга.
Мы направились к выходу. По дороге нам не встретилось ни души. Понятное дело — все на ремонтных работах. Если бы я сейчас захотел убить Ридгу, то никто не смог бы мне помешать. В какой-то момент именно это я и захотел сделать, но сдержался. Кто его знает, может в лице взбалмошной сестрицы Капитана я смогу найти союзника?
Я шёл по мрачному коридору, спиной ощущая напряжение, исходящее от Ридги и изо всех сил стараясь держаться спокойно и уверенно, чтобы не вызвать подозрения у этой экзотической дамочки. Уж она-то медлить не станет и никаких предупредительных выстрелов в воздух не будет, пальнёт из своего 'фонарика' и не останется от меня ни рожек, ни ножек.
Когда люк распахнулся, я не сразу понял, что мы уже вышли наружу.
Вокруг суетились какие-то люди, но при этом не было слышно ни звука, все работы проходили в гробовом молчании. Я посмотрел наверх и присвистнул. Создавалось впечатление, что мы провалились в огромную бутылку, выбраться из которой будет крайне сложно. Горлышко этой 'бутылки' казалось настолько узким, что я с трудом представлял, как корабль вообще смог в него протиснуться, видимо, падал он под наклоном. 'Вот и посмотрим, как вы, ребята, решите эту головоломку', - сказал я сам себе, усмехнувшись.
У моего дядьки был когда-то такой сувенир — кораблик в бутылке. В детстве я, помнится, изводил себя бесконечными размышлениями на тему, как он мог туда попасть и старательно пытался вытащить, пока, наконец, не разбил всю эту красоту. Кораблик оказался на свободе, слегка покорёженный, но радости мне это не принесло. Загадка так и осталась неразгаданной. Потом, будучи уже взрослым, я узнал секрет, он был прост до смешного. Оказалось, что эти корабли собираются прямо в бутылке.
Если Калук не сможет правильно рассчитать угол наклона, то, боюсь, ему придётся разбирать своё судно на запчасти и в таком разобранном виде вытаскивать его на поверхность. Эдем постарался на славу.
В, освещённой многочисленными фонарями, эдемской ночи, на дне этой, созданной самой природой, бутылки я, как ни странно, чувствовал себя почти счастливым. Нет, торопиться мне никуда не надо, в запасе ещё шесть суток, а за это время Капитан свою проблему не решит. Вот только…
Я с тоской смотрел на большие пласты грунта, угрожающе, зависшие над моей головой. Если всё это хозяйство внезапно обвалится, то все мы будем похоронены на этой загадочной планете, без пышных церемоний и траурных речей. И сразу же на душе стало неуютно и тревожно.
— Как ты думаешь, — поинтересовался я у нагини, — Калук сможет выбраться из этой западни?
— Сомневаюсь, — печально ответила женщина. — Торкод бы смог, он был классным пилотом, а Калук — воин. Наверное, придётся вытаскивать звездолёт по частям, а это долгое дело и не безопасное.
Она тяжело вздохнула и подтолкнула меня к люку, давая понять, что экскурсия окончена и нас ждут другие дела. То, что я хотел выяснить, я уже выяснил. Теперь остаётся надеяться, что Эдем не повторит эту шутку с землетрясением и великодушно дождётся того момента, когда я выберусь на поверхность. Я вдруг засомневался в разумности этой планеты и, бросив прощальный взгляд на горлышко 'бутылки', готовое обвалиться в любую минуту прямо мне на голову, вошёл внутрь.
Помещение, где обитала Ридга, оказалось гораздо скромнее апартаментов её брата. Оно было небольшое, но уютное и, конечно же, никаких бассейнов ей не полагалось по штату. Мягкий рассеянный свет заливал комнату тёплым жёлтым светом. На полу лежал пушистый ковёр невероятной расцветки, напоминающий шкуру неизвестного животного.
Нагиня устало опустилась на широкую кровать и откинулась на подушки и только тогда я заметил, что она смертельно устала и очень сильно напугана.
— Я не хочу умирать на этой проклятой планете, — тихо призналась она. — Ты должен мне помочь!
— Интересно, когда это я тебе так задолжать успел? — Ответил я с вызовом. — Напомни, а то я что-то запамятовал.
— Олег, мой брат сумасшедший, — она, как будто не заметила моего сарказма, — он одержим своей бредовой идеей и готов на всё ради её воплощения.
— Какая идея? — Полюбопытствовал я, надеясь, что вот сейчас узнаю, что замышляет этот псих.
— Он хочет ни много, ни мало — вернуть себе Нагадвипу, а так же стать бессмертным. Именно за этим он пришёл сюда и готов рисковать своей и нашими жизнями, — нагиня обречённо вздохнула и продолжила. — Но эта планета так просто не сдастся, она убьёт всех нас, как убила уже многих. Я не могу вернуться домой, но и здесь оставаться у меня нет никакого желания.
— А я-то, чем могу тебе помочь? — Я старательно разыгрывал перед ней удивление, хот прекрасно понимал, о чём идёт речь, но уж очень хотелось вытянуть побольше информации, пока есть такая возможность.
— У тебя есть корабль, — терпеливо объяснила она, — и ты можешь забрать меня отсюда.
— Куда? — Заинтересованно спросил я. — Ты же понимаешь, что на свою планету я тебя взять не могу. Не обижайся, но тебе там будет не очень уютно.
— Я хочу, чтобы ты доставил меня обратно на Нагадвипу.
Она, похоже, совсем рехнулась, раз предлагает мне добровольно отправиться в этот гадюшник! Я представил себе сотни, тысячи, миллионы этих тварей и мурашки побежали по позвоночнику.
А тем временем с нагиней происходило нечто странное. Её ноги медленно втянулись в туловище, а хвост стал удлиняться. Я с отвращением наблюдал за тем, как меняется её красивое лицо — кожа натянулась и нос почти исчез, глаза пожелтели и радужку прорезал узкий чёрный зрачок. Потом она яростно срывала с себя широкие повязки, напоминающие чем-то индийское сари, но вот трансформация закончилась и передо мной предстало нечто жуткое и привлекательное одновременно — женщина-змея.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
