Читаем без скачивания Криппен - Джойн Бойн

— Все это так, но путешествие на другой конец света…

— …станет очень увлекательным. Слушай, я навела справки: вначале мы можем отправиться в Антверпен. Оттуда в Канаду ходит целая флотилия — Канадская Тихоокеанская линия. Мы можем сесть на один из этих кораблей — и все наши беды останутся позади.

Он поразмыслил: это была не такая уж несусветная идея. На самом деле, хоть сам он и не думал о том, чтобы уехать из Англии, мысль его очень привлекала.

— Но зачем в Антверпен? — спросил он. — Почему нельзя отплыть прямо из Ливерпуля?

— Потому что так намного интереснее, — солгала Этель, которой не хотелось плыть на британском корабле, ведь так инспектору было проще их выследить. — И мы могли бы там вначале отдохнуть. Мы так чудесно провели время в Париже, и я всегда мечтала посмотреть Европу. Мы можем снова отплыть в Париж, оттуда не спеша добраться до Бельгии, а потом уже отправиться в Канаду. Новый мир. Наша новая жизнь. Прошу тебя, Хоули, скажи, что это возможно. В любом случае нам придется покинуть Хиллдроп-креснт.

Он задумался. Она вцепилась в него обеими руками и умоляюще на него смотрела. Теперь он знал, что никогда не сможет ей в чем-либо отказать: он слишком сильно ее любил.

— Хорошо, — сказал Криппен. — Так и сделаем.

До того, как приехать наконец в Антверпен, они путешествовали по Европе три недели. Одну из них плавали на переоборудованном корабле под названием «плавотель» по реке Влтаве в Праге — в этом городе они впервые почувствовали, что действительно остались одни и никто им не мешает. На улице было свежо, и они совершали долгие прогулки по Карлову мосту к Старому месту — взявшись за руки, с раскрасневшимися щеками и порозовевшими от летнего солнца носами. После обеда сидели у окна кафе и смотрели на Староместскую площадь. Этель глазела на Астрономические часы с эффектной сменой персонажей: Смерть сверялась с песочными склянками и медленно тянула за шнурок колокола, а за ней появлялся Христос; с наступлением нового часа кукарекал петух, и толпы людей рассеивались по Ратуше и расположенным за ней улицам.

После этого они отправились в Антверпен, где провели еще неделю в ожидании отплытия «Монтроза». 17-го числа Этель прогуливалась одна по улице и зашла в небольшое кафе выпить чашку чаю и перехватить бутерброд. Перед этим она купила лондонскую «Таймс» и, положив газету рядом с собой на столе, стала есть. Подобно Хоули, Этель обычно не следила за новостями, однако узнала, что в Европе одинокую женщину вряд ли оставят в покое, если она ясно не даст понять, что не ищет себе ухажера. Удобнее же всего это сделать с помощью книги или газеты.

Под конец Этель налила себе еще одну чашку и развернула газету. Бегло просмотрев заголовки, она открыла третью страницу, и от изумления у нее сперло дыхание. Вверху были помещены снимки Хоули и инспектора Уолтера Дью. Этель почувствовала, как от лица отхлынула кровь, и осторожно поставила на стол чашку, от потрясения едва не уронив ее на пол. Под фотографиями заголовок: «В лондонском подвале найден труп». «Это конец», — поняла она. Ее разоблачили. Страшась новых потрясений, Этель прочитала заметку от начала до конца.

В доме почтенного лондонского доктора было совершено зверское убийство. Вечером 13 июля инспектор Скотланд-Ярда Уолтер Дью зашел на Хиллдроп-креснт, 39, в Камдене, где жил некий доктор Хоули Харви Криппен, намереваясь допросить указанное лицо в связи с исчезновением его жены Коры, известной также как популярная эстрадная артистка Белла Элмор. Миссис Криппен отсутствовала несколько месяцев, но все считали, что она находится в Америке, где ухаживает за своим больным родственником. Однако ее продолжительное отсутствие вызвало подозрения у миссис Луизы Смитсон, близкой подруги миссис Криппен, предупредившей об этом Скотланд-Ярд, который немедля начал расследование.

Войдя в дом доктора Криппена, инспектор Дью вскоре пришел к заключению, что ни самого доктора, ни его сожительницы Этель Ле-Нев там нет. Беглый осмотр жилища привел его в подвал, где инспектора ожидало кошмарнейшее открытие. Под каменными плитами пола были закопаны разрезанные на куски останки, предположительно миссис Криппен. «Таймс» стало известно, что единственная недостающая часть тела — голова.

«Ни сам доктор, ни мисс Ле-Нев в Камден не возвращались, и мы полагаем, что они пустились в бега, — сообщил сегодня нашему корреспонденту инспектор Дью. — В настоящее время у нас нет подтвержденных сведений об их местонахождении, и мы просим всех проявлять в связи с этим бдительность. Доктор Криппен — немолодой мужчина среднего роста, носит усы, лицо страдальческое. Мисс Ле-Нев — женщина лет двадцати пяти, рост пять футов пять дюймов, над верхней губой — шрам».

Она дочитала заметку до конца, но в ней содержалось лишь сенсационное описание способа умерщвления Коры. Единственный обнадеживающий момент — никто не знал, где они с Хоули находятся, и вряд ли их когда-нибудь станут искать в Антверпене. «Пока что мы в безопасности, — подумала Этель про себя. — Нужно просто добраться до Канады».

Она уговорила Хоули сбрить усы и вместо них отрастить бороду.

— Это последний писк, — сказала она. — Ты наверняка видел, что европейские джентльмены носят такие бороды.

— Нет, — признался он, — не видел.

— Что ж, тогда открой глаза. Потому что они носят.

Он смягчился и достал бритву.

Однако именно Хоули пришло в голову притвориться на борту «Монтроза» отцом и сыном, и это опять-таки было вызвано его пуританскими убеждениями. Этель поначалу возражала, решив, что с его стороны это какое-то извращение, но в конце концов сдалась, поняв, что подобная хитрость может оказаться полезной, если кто-нибудь на борту читал в последнее время газеты. Хоули купил для них новые костюмы и парик для Этель, и утром 20 июля они в последний раз вышли из отеля и вскоре добрались до порта.

— Ну вот и он, — произнес Хоули, взглянув на корабль, и полез в карман за двумя купленными заранее билетами в первый класс. — Последняя возможность передумать.

— Нет, не хочу, — сказала Этель. — Это начало нашего будущего. Мы ведь будем счастливы, правда?

— Конечно, — ответил он, широко улыбнувшись. — Что нам может помешать? Теперь у нас впереди целая жизнь. Новая жизнь. Два человека, любящих друг друга. Чего нам еще желать?

Этель взглянула на него — она была счастливой и защищенной. Старая жизнь осталась позади. Они спаслись. Их чемоданы уже в каюте, и в одном — шляпная картонка: от ее содержимого Этель собиралась избавиться позже, во время плавания.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Ей захотелось подняться на цыпочки и поцеловать его, но она понимала, что при нынешней маскировке это невозможно.

Хоули открыл рот, чтобы ответить, но внезапно у него за спиной послышался автомобильный клаксон, — это сигналил Бернард Лийк, голландский водитель такси, подвозивший миссис Антуанетту Дрейк и ее дочь Викторию к кораблю.

— Эти новые автомобили когда-нибудь погубят нас всех, — сказал Хоули, восстановив равновесие и обращаясь к своему юному спутнику. — Мне кажется, с ними нужно что-то сделать, пока всех нас не переехали насмерть. Ты не согласен?

— Я никогда не ездил в автомобиле… отец, — ответил Эдмунд.

19. ПОИМКА

Недалеко от Квебека: воскресенье, 31 июля 1910 года

Инспектор Уолтер Дью проснулся ранним воскресным утром в небольшой гостинице, куда его поселил инспектор Кару. Дью засиделся накануне допоздна, пока хозяйка меняла ему постель: инспектору это показалось небольшой хитростью, поскольку даме было известно еще с утра, что он здесь остановится. Пока она заканчивала приготовления, — а тянулось это бесконечно долго, — инспектор был вынужден сидеть в гостиной с другими постояльцами, каждый пристально смотрел на него с благоговением и страхом, и все забрасывали вопросами о докторе Криппене. Впрочем, в отличие от пассажиров «Лорентика», большинство которых, похоже, интересовали способ, каким он расправился со своей женой, и жуткая находка в подвале, канадцев, очевидно, терзали мысли о том, какой будет судьба Криппена по возвращении в Лондон.

— Повесят, конечно, — предположил один.

— Причем немедленно, — сказал другой.

— По мне, так и суда не нужно.

— Суд нужен всегда, мадам, — произнес Дью, отгонявший от себя мысли о Хоули Криппене, болтающемся на веревке, что бы он там ни совершил. — Мы живем в стране, где любой человек считается невиновным, пока не будет доказано обратное. Полагаю, у вас дело обстоит точно так же.

— Но, инспектор, если кто-нибудь совершил такое ужасное злодеяние, право же, какой смысл ждать? Если вдуматься, то отнять жизнь таким…

— Тем меньше у нас причин торопиться с вынесением приговора, — возразил он. — В конце концов, убийство — очень тяжкое преступление, подразумевающее неизбежную смертную казнь. Если мы не уверены в правильности своих действий, то опускаемся тем самым до уровня самого убийцы.